Читательская гостиная

— Ты молодец, — сказал он. — Не каждый выдержал бы. — Я не выдержала бы одна. — ответила она. — Спасибо, что помог и был рядом. Он повернулся к ней, и в свете уличного фонаря его лицо казалось спокойным, надёжным. — Теперь ты не одна, — сказал он. —И я всегда буду рядом, если ты, конечно, не против. Центр социальной помощи встретил её привычным запахом кофе и средств дезинфекции. Света ждала в коридоре с Алёнкой на руках. Девочка увидела маму, заулыбалась, забила ручками. — Мама! Мама, я тебя ждала!...

— Максим! — крикнула она. — Что ты молчишь! Скажи им! Скажи, что это всё ложь! Что я нормальная! Ты же видишь, что она делает! — она ткнула пальцем в Лену. — Она подкупила врачей! Она хочет отнять у меня мою деточку! — Не у вас. — поправила судья, стукнув молоточком. — Ребёнок не ваш. Глава 5 Начало здесь: Адвокат Людмилы Павловны попытался оспорить, сказав, что записи «не могут быть доказательством», что они «смонтированы». Но судья, послушав несколько фрагментов, где свекровь называла себя матерью Алёнки, требовала «забрать ребёнка навсегда» и угрожала Лене, изменилась в лице...

— Запомни, она тебя бросила! Она не хотела тебя. Я тебя спасла. Ты моя, поняла? Только моя. Лена тогда не выдержала. Она подошла, забрала у свекрови дочь и сказала тихо, но твёрдо: — Если вы ещё раз скажете ей такое, я подам на вас в суд за психологическое насилие над ребёнком. И у меня есть свидетель. Глава 4 Начало здесь: Время шло. Оно не лечило — Лена давно перестала верить в эту глупую поговорку. Но оно давало возможность дышать. Делать маленькие шаги. Ждать. Первые месяцы после суда, который разрешил встречи раз в неделю, были самыми тяжёлыми...

Лена смотрела им вслед. Алёнка лежала на руках у бабушки, уткнувшись носом в её плечо, и не обернулась. Она не могла обернуться. Она была слишком маленькой, чтобы знать, что мама стоит в трёх шагах позади и смотрит ей вслед с такой болью, с такой любовью, с такой надеждой, что хватило бы на десятерых детей. Глава 3 Начало здесь: Лена села. В зале было тихо. Максим смотрел в стол. Людмила Павловна смотрела прямо перед собой, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Потом выступал Максим. Он говорил спокойно, уверенно, как человек, который знает, что ему поверят...

— Я мать Алёны, — сказала она. — Я вынашивала её девять месяцев. Я перенесла тяжёлые роды. Да, у меня была послеродовая депрессия. Но я лечилась, я прошла обследование, я готова подтвердить, что сейчас здорова. Моего ребёнка забрали без моего согласия. Мне не дали даже выйти из роддома с ней. Глава 2 Начало здесь: В тот день она не пошла к психологу, куда ходила каждую среду. Каждый раз психолог, как бездушный болванчик кивала головой. слушая Лену. Говорила общие, умные фразы о том, что нужно прислушиваться к себе, к своим чувствам...

— Шансы есть, но процесс долгий. У мужа хороший адвокат, мать — судья в отставке со связями. Вам нужно срочно проходить независимую психиатрическую экспертизу, доказывать, что вы вменяемы. И готовиться к тому, что ребёнка вам сразу не отдадут. Скорее всего, назначат график встреч. Если повезёт. Глава 1 Лена проснулась от того, что не могла пошевелиться, даже подвигать пальцем руки. Она лежала, скрутившись калачиком так, что у неё занемела правая сторона тела до жгучих иголок и секунду не могла понять, где находится...

Вам когда-нибудь попадалось идеальное мороженое? 😅 Мне 55 лет и за всю мою жизнь такое идеальное мороженое попалось мне впервые! Идеально ровненькая шапочка с завитушкой, стаканчик целенький, не смятый...

— Фёдор, ты идиот, — сказал он спокойно. — Ты у бил человека из-за бумажек. Из-за старой легенды. — Не легенды! — закричал Кузьмин. — Клад существует! Я тридцать лет искал! И нашёл бы, если бы не она! — Клада нет, — оборвал его Третьяков. — Мой предок был умнее, чем ты думаешь. Он завещал, чтобы тайна осталась тайной. Документы сожгли, золото раздали. Осталась только легенда. Чтобы такие, как ты, искали вечно и молчали. Октябрь в Ярославле выдался на редкость красивым. Золото листвы ещё держалось...

В поселке Городище, что затерялся среди полей и перелесков, Людмилу знали все. Не потому, что она была какой-то важной персоной — скорее наоборот. Ее жизнь текла как у многих здешних женщин: рано вышла замуж, рано родила, рано развелась...

Глава 24 Начало здесь: —Мне не очень бы хотелось брать эти деньги. — хмуро сказал Степан. —Я что, не в состоянии обеспечить свою семью? Марфа подошла к нему вплотную и заглянула в глаза: — Конечно в состоянии! У нас всё есть, мы сыты, обуты, одеты, в тепле и в спокойствии живём, благодаря тебе, мой ненаглядный. Но зачем отказываться? На тебя сейчас столько забот свалилось! А если действительно, коровку купим, так и вовсе заживём припеваючи с кормилицей! Я тебе помогать буду с хозяйством управляться...

Утро началось с грохота. Вера подскочила на кровати, схватившись за сердце. Звук шёл из кухни. Она накинула халат и побежала на шум, уже догадываясь, что увидит. Семилетний Паша стоял посреди кухни с самым невинным видом, на который только был способен. Кастрюля с остатками вчерашнего супа валялась на полу, заливая линолеум оранжевыми разводами. — Я хотел сам разогреть, — буркнул мальчик, глядя в сторону. — Ты же спишь. Вера перевела дух. Хотелось поругаться, но посмотрела на его вихрастый затылок, на то, как он ссутулился в ожидании наказания, и злость ушла...

Он проснулся не от будильника — от глухого, ритмичного стука, который доносился из стены. Тук-тук-тук. Три удара, пауза, ещё три. Было без десяти шесть. Егор сел на кровати, растирая лицо ладонями. Третью неделю сосед снизу, дед Михеич, долбил по трубам ровно в это время. Управляющая компания разводила руками, участковый только вздыхал: «Ну что вы хотите, старый человек, воевать с ним что ли?» Сам Егор связываться с полицией не хотел. Не потому что боялся, а потому что волей судьбы ему пришлось контактировать со стражами порядка слишком плотно в течении пяти долгих лет...