К 80-летию Великой Победы
7. ИЗ ПУШКИ ПО ВОРОБЬЯМ
Другие события заставили нас забыть об оружии. Оставшись без пистолета и ружья, Витька решил напоследок перед отъездом сделать пушку. Он откуда-то приволок коротко отрезанный толстый стальной ствол с толстыми стенками. Ствол Витька прикрепил к дубовому ложе железными скобками. Сзади ствол был завинчен железной пробкой, а чтобы пробку не вырвало назад, она ещё дважды была подхвачена хомутиками из жести, хитроумно приспособленными из проволоки. Длиной пушка была около метра, и ее можно было катить. Маленькие железные колесики Витька приспособил от самолет, от каких-то деталей или приборов.
Было жутко интересно. Раньше мы ловили синичек, снегирей клеткой, но больше попадались воробьи, и тех и других мы отпускали за красоту, а воробьев варили и ели с голодухи. Есть воробьев было противно и невкусно, но голод заставлял привыкнуть и к этой пище. Но попадались птички редко, а есть хотелось все сильнее. Подходила весна. Уже не было ни картошки, ни муки. В памяти на эту пору остался жмых из подсолнухов, зелёный хлеб из лебеды и мякины, "колдуны" из мёрзлой картошки. Едва сходил снег, как мы всем скопом начинали бродить по полю, выковыривали чудом уцелевший картофель, скользкий и крахмалистый, из мёрзлой картошки получался вкуснейший кисель. Бродить по полю было холодно грязно и скучно, а тут пушка!
И вот пушка готова к выстрелу. В ствол засыпан самый злой чёрный порох, блестящий как уголь-антрацит; отлита на сковороде дробь из олова, нарезали, накатывали ее и для крепости нажевали зубами, чтобы дробь была острой и крепкой. Витька железным, оставшимся от ружья шомполом, забил пыж, затем ещё раз насыпал пороху, получился двойной заряд. У основания ствола как и у поджигного Витька пропилил поперечину и пробил маленькую дырочку. На эту дырочку он насыпал пороху для затравки и стал ладить над дырочкой большой железный гвоздь, гвоздь сорвавшись должен был ударить в надсечку, попасть и взорвать пистон, от него должен был воспламениться порох на затравке и произойти выстрел.
Ждали долго, спрятавшись за кустами, ждали, когда налетит побольше воробьев. Чтобы прилетело больше, насыпали им горсть крошек и пшена, украденного у бабушки от давно обещанного кулеша.
Воробьёв налетело видимо невидимо, штук сто, а может и двести. Витька лежал в метрах двух-трёх от пушки и наматывал проволоку на палец, вот-вот пушка должна была грянуть. Мы подползли поближе и во все газа уставились на пушку, она была совсем нестрашной, ручной. Особенно нам нравился блестящий ствол и колеса, которые были выше пушки и сверкали медью и алюминием. Витька навёл пушку на маленькую ветлу, где было больше всего воробьев и хотел дёрнуть проволоку, но часть воробьёв слетела на льдистую полянку. Мы потихоньку спугнули воробьев, они опять взлетели на ветлу, подлетели ещё и наконец Витька дёрнул проволоку, гвоздь точно ударил по пистону, вспыхнул порох на затравке. Затем, что-то со свистом пролетело через наши головы, ярко блеснуло и грохнуло. Оказывается это наша красавица-пушка подпрыгнула вверх и перевёртываясь над нашими головами разорвалась на куски с таким грохотом и огнём, что в первое мгновение мы ослепли и оглохли. Ствол разворотило и унесло к воробьям, колёса укатились, а у Витьки на щеке вспухало красное пятно, потом оно почернело, да так и осталось у Витьки на всю жизнь, говорили, что под кожу попал порох. А воробья оглушило только одного, на нём не было ни ранки, ни кровинки, наверное, он погиб от страха.
С тех пор про нас в деревне стали говорить, что мы счастливо отделались, что родились в рубашке, а могло бы убить.
(Продолжение следует...)
Автор: Юрий Юрков
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: