Десятого ноября Марину пригласили на родной факультет прикладной математики – на концерт «Первокурсник». Подруга Марины, Настя (Анастасия Сергеевна для студентов), преподаёт там почти двадцать лет. А Марина столько же работает в школе. Они до сих пор дружат и общаются.
Десятого ноября для Марины было знаковое число. В этот день именно на «Первокурснике» она познакомилась с Михаилом – будущим мужем. Марина пела с ним в студенческом хоре. В день концерта их поставили рядом, кто-то заболел. Мишка, всклокоченный и страшно волнующийся, фальшивил и посматривал на Марину. Та, с семью классами музыкальной школы, старательно тянула свою партию.
После концерта Миша пошёл провожать Настю и Марину, они жили в студенческом общежитии в одной комнате. Концерт закончился в девять вечера, троллейбусная остановка была пуста. Все трое страшно замерзли тогда. Дул пронизывающий ветер, разгоняя последнюю листву в чёрных лужах. Развевал, кружил бесцеремонно и самонадеянно. А у Марины на ветру развевались её длинные распущенные светлые волосы. Все трое оказались без шапок. Мишка вдруг осторожно поправил ей спутанные пряди у лица, и тут подошел троллейбус. Остановился, скрипнул устало дверями, задышал на них своим теплом.
***
А сегодня – утро как утро. Суматошное, серое ноябрьское утро. Идти на концерт первокурсников не хотелось. Это надо ехать вечером после работы на другой конец города. И ещё надо успеть завезти сына-первоклашку к маме, выстроить логистику, как сейчас говорят. На работу к третьему уроку, значит есть лишний час. Сынишку Илью сегодня в школу отводил муж. Поставила чайник и выглянула в окно. С пятого этажа многоэтажки за последнюю неделю открылся правый берег реки. Марина жила на левом. Дом стоял на самом берегу, последним к реке. Деревья не обрезали, с пятого этажа казалось, что их кроны давно срослись. А потом в ноябре голые ветки, сильные и сиротливые, цеплялись за набухшее низкое серое небо. Так становился виден правый берег города.
Телефон настойчиво и призывно дребезжал.
– Марина, срочно снимай последнюю публикацию! – рыдала завуч Инна Михайловна. – Меня подставили!
Марина не сразу поняла суть. Одной из её обязанностей было ведение странички жизни школы во ВКонтакте. В последней публикации говорилось о том, что Инна Михайловна будет отвечать на вопросы родителей по оценке качества предоставляемых образовательных услуг. Этот вопрос вроде бы согласовали с директором школы, а сегодня выяснилось, что нет.
Инна Михайловна излагала путано. Кто-то написал жалобу в местное министерство образования. А должны были обратиться сначала к ней, ведь для этого всё и затевалось, кто-то из коллег, наверное, специально, чтобы занять её должность. Рыдания и снова предположения. Только Марине можно доверять. За окном пошёл дождь со снегом. Марина молча сочувствовала.
– Инна Михайловна, мне в школу уже пора выходить, опаздываю! Пост сейчас удалю.
Настроение было испорчено. Ей, конечно, ничего не будет, она ведь исполнитель. Жалко Инну и совсем не хочется погружаться в школьные интриги. В учительскую тоже лучше не заходить сегодня, разговоры, взгляды, подозрения и тягучий запах корвалола. Как после разлива мазута в прошлом году на Чёрном море. Необратимые последствия даже на крыльях птиц, взлететь с ними точно не получится.
***
После концерта «Первокурсник» Мишка каждое утро стоял под окнами общаги, ждал. Первую неделю провожал Настю и Марину на пары. Сам Мишка учился годом старше и расписание у них не совпадало. А потом Настя всё поняла.
– Да, я сразу всё поняла, Марин, после «Первокурсника»! Ещё в троллейбусе! Он так смотрел на тебя… Ты только замуж сразу не выскакивай, нам ведь учиться ещё сколько!
Если идти надо было к первой паре, вставали в шесть, а выходили в семь утра. Тьма кромешная. Из окна почти ничего не видно. Марина прижималась носом к ледяному окну, на миг закрывала глаза, мысленно видя высокую, чуть сутулую Мишкину фигуру. Потом открывала глаза, и самое страшное было не нащупать его очертания в темноте.
В середине ноября выпал снег. Настя первая подбежала к окну, в комнате жили вдвоём. Подставила стул к окну.
– Марин, просыпайся! Красота какая! А Мишки, кстати, пока нет…
Марина кинулась к окну. С детства всегда ждала первый снег. В конусе света уличного фонаря кружились белые хлопья. На это можно смотреть бесконечно и почему-то всегда охватывала пронзительная грусть. Мишки не было. Внутри оборвалось. Выскочила в тапках и ночнушке на лестницу и побежала вниз.
– Сумасшедшая! Простудишься! – голос Насти доносился на первом этаже глухо, как из трубы.
Выскочила на улицу и обхватила себя руками, чтобы согреться. Её трясло. Город только просыпался, тянулся сонно, ворочался под снежным одеялом. Он стал другим, чистым и светлым с первым снегом. Город обрел надежду.
И Марина в эти секунды тоже надеялась, хотя почему-то казалось, что случилось что-то непоправимое. И поэтому не верилось, когда буквально через несколько вечных секунд ухватила знакомые очертания вдалеке. Мишка бежал, без шапки и нараспашку. И она рванула к нему. А когда встретились, он обхватил её своей курткой и начал целовать в макушку. Стояли одни во всей Вселенной под снегом, который падал из бесконечной пустоты. Марина заболела потом, конечно… А Настя долго бурчала, что она их опозорила, бегая в ночной рубахе под окнами, сумасшедшая.
***
На работе всё было тихо. Инну Михайловну вызвали в министерство образования. Уроки прошли спокойно, а в учительскую Марина заходить не стала. Задержалась после уроков, чтобы проверить часть тетрадей и не тащить их домой.
Начался первый урок второй смены. В коридорах стало тихо, самое время сосредоточиться. В сумке настойчиво и призывно, снова, как и утром, дребезжал телефон. Брать не хотелось. Телефон затих и снова начал вызывать абонента. Глянула на экран. Звонила близкая подруга Оксана, которая была директором одного известного детского фонда.
– Марин, ну что ты не берёшь?! Звоню уже пять минут! Нужен твой совет и срочно!
Пришлось снова погружаться в интриги, но уже благотворительных фондов. Марина минута за минутой впитывала чужие поступки, сильные эмоции, ненависть. А Оксана говорила и говорила, делилась и выплёскивала. Новый конкурирующий фонд перехватил их старый проект «больничные клоуны», немного поменял название и выиграл президентский грант.
– Вот тебе и благотворители! Сплошной рынок и конкуренция! Марин, может в суд подать? Нарушены авторские права, как думаешь?
Снег усилился, небо стало тёмным и тяжелым от влаги.
– Нет, Оксан… не тот случай. У них и название проекта другое… А впрочем, надо юриста хорошего.
Навалилась усталость, ещё минута и она свернёт разговор. Приоткрыла окно. Тетради зашелестели, зашептались, вздыбились белыми крыльями. Проверить сегодня уже точно не получится.
Странный день из сильных взрослых эмоций, интриг, поиска решений. Для чего? Чтобы доказать что-то друг другу, чтобы проложить свой путь с нахлёстом на чужой.
***
Почти четыре вечера, смеркалось. Нужно успеть забрать Илюшу из продлёнки, выгулять соседскую собаку. Соседка по лестничной клетке слегла с гриппом и попросила Марину. Ещё не час пик, но народу на остановке было очень много. За полчаса можно добраться пешком. Илюша учился не в той школе, где работала Марина, а в той, которая располагалась ближе к дому.
Марине сейчас был нужен свежий воздух и городская монотонная тишина, собравшая тысячи звуков в один белый шум. Шла быстрым шагом, становилось жарко, даже расстегнула ворот куртки. Подумала, что в этом районе они с Мишкой никогда не были. А с мужем Олегом – наоборот. Это был их родной район. Тут родился Илюша на съёмной квартире, а потом взяли в ипотеку свою. Новостройки и все условия для комфортной жизни с шаговой доступностью всего и вся.
С Мишкой был ранний студенческий брак, комната в общежитии, сложный быт, весёлые компании, музыкальные концерты, палатки. А после окончания вуза его длительные командировки, Миша был инженером-наладчиком оборудования. В одной из командировок встретил Вику, вместе работали, вместе налаживали оборудование. Командировок стало ещё больше. А в жизни Марины появился Олег, он был гораздо старше. Первые пять лет, когда всё рушилось, он как-то по-отцовски поддерживал её, твёрдо и ненавязчиво.
Потом, после руин, появилась новая семья, родился Илюша.
С Мишкой исходили, наверное, всю старую часть города рядом с университетом. Это был их город, их деревья, небо, скамейки. Первую зиму, когда они стали встречаться, ударили сильные морозы. Марина надевала два свитера под куртку, но всё равно очень мёрзла. Забегали в первый попавшийся подъезд. Тогда ещё не было домофонов, заборов, частных парковок. Целовались в лестничных пролётах, грелись. По дороге в общежитие забегали в магазин и покупали студенческие коржики. Они так и назывались – студенческие. Дешёвые, с привкусом соды, крошились. Вкус любви, счастья и полноты жизни.
***
На продлёнке Илюша оказался последним. Стоял с учительницей на порожках, всматривался близоруко в темноту, ждал. Сразу кинулся, зарылся в её куртку. Марина издалека помахала учительнице, та в ответ. По дороге домой Илюша, торопясь, перебивая сам себя, забегал вперёд, чтобы заглянуть маме в глаза, и рассказывал новости. А потом достал из кармана вырезанную из бумаги снежинку. С простым незатейливым узором, неровными краями торжественно протянул Марине. Это подарок!
Чуть не расплакалась. День сегодня такой. Особенный, на контрастах. От сильных сложных, взрослых эмоций, совершенно пустых, к вот таким трепетным подаркам.
Снова позвонила Настя:
– Марин, два часа до начала. Может передумаешь, а?! Не виделись давно, вот и лишний повод!
– Нет, Насть, не обижайся! День сегодня сложный, настроения нет совсем. Да и Илюшу не успею к маме отвезти. А Олег поздно с работы возвращается.
Дома, не раздеваясь, поставила в микроволновку тарелку с супом для Илюши и побежала к соседке, чтобы выгулять её собаку. Лада была чудесная такса, активная с заливистым лаем. Во дворе сильно тянула поводок, вела Марину своими маршрутами, иногда оборачиваясь и вопросительно глядя на неё. Под окнами первого этажа вдруг громко и призывно стала лаять, объясняя что-то Марине. Та растерялась, потянула поводок. Собака стояла намертво на своих коротких лапах. Из подъезда вышел, недобро глядя сосед, подошел вплотную:
– Чтобы последний раз тебя тут с собакой видел, поняла меня? Вот всё хотел посмотреть, кто тут под окнами гуляет и брешет всё время! Ещё раз увижу, жалобу накатаю!
Марина подхватила Ладу на руки. Ещё секунда и поток злых слов в ответ сорвался бы, полился тёмными и мутными водопадами. Но глубоко вдохнула и сдержалась. Ворвалась в подъезд, спустила собаку и разревелась. И вдруг отчетливо поняла, что ей нужно, остро необходимо быть сегодня на «Первокурснике» и если выехать прямо сейчас, то она успеет! Илюша часок посмотрит мультики до прихода мужа. А Настю она предупреждать не станет, пусть будет сюрприз!
Быстро переоделась, позвонила мужу, тот, на счастье, уже ехал домой, сказал, что пусть не беспокоится, Илюша полчаса один спокойно побудет.
***
Марина добралась быстро, пробок на удивление было мало. Родной корпус, в вестибюле толпятся студенты. Пахнет морозом. У раздевалки длинная очередь, смех, кто-то настраивает гитару. У входа в актовый зал увидела Настю, помахала ей рукой. Та заметила и счастливо-изумленно улыбнулась, замахала призывно в ответ. В этой студенческой круговерти, толкотни у раздевалки, гомоне, бесшабашной юности начали растворяться события сегодняшнего дня.
С Настей сидели на втором ряду. Лучшие места, конечно, для преподавателей, как и раньше. «Первокурсник» изменился. Современные видеоролики, спецэффекты. Музыкальные номера уже не под фортепиано и акустическую гитару, а полный комплект ударных и электронных инструментов. И – совсем другие танцы, песни, костюмы.
За двадцать лет декорации сильно изменились. В одном из музыкальных номеров вдруг показалось очень знакомым вступление. Будто та же песня, которую они двадцать лет назад на этой же сцене исполняли с Мишкой. И парень даже похож, высокий, немного сутулится. Только поёт он прекрасно, в отличие от Мишки. Хотя всё-таки ошиблась, песня другая… Да это и неважно.
А потом были современные танцевальные номера. Сколько в них надломленной непонятной пластики, сколько юной красоты, смелости и серьёзности эмоций!
Вот от этой глубокой, правдивой, юной серьёзности и правоты на сцене «Первокурсника» текли по щекам слёзы. И от юмористических номеров тоже. Потому что в них светилась юность и великая важность того, что сейчас происходило на сцене.
И какими пустыми, ничтожными казались ей все перипетии сегодняшнего дня с его взрослыми страстями, разговорами, проблемами, за которыми мы перестаём видеть и помнить себя вот такими… как эти ребята сейчас.
Марина плакала, смеялась, аплодировала. Если вспомнить, то даже появляется слабая надежда вернуть себе того… юного и честного себя первокурсника. Честного к своему «я», сотканному из настоящих смыслов жизни, песен, смеха, любви. Смыслов, которые так часто теряются и гаснут, становятся невесомыми на той чаше весов, что называется взрослой жизнью.
Tags: Проза Project: Moloko Author: Сирота Екатерина
Поздравляем нашего автора с выходом новой книги – «Зеркало для Вселенной»! Купить можно здесь и здесь Книгу автора "Будем жить" купить можно здесь
Другие истории автора здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь