Сане очень нравится целовать Полюшкины брови – тёмные тонкие стрелочки над пролесковой синью. Забыл Санька, что спецовка и руки почернели от угля…
Губы Полюшкины ему тоже нравится целовать.
И Полюшка не помнила про Санину спецовку…
Всё ж спохватилась:
- Ой, Сань!.. Ваши уже в душ пошли. Ты иди, Санечка, догоняй своих. Я тебя буду ждать на автобусной остановке. – Улыбнулась: – У вас шахтёр новый?
-Пока не шахтёр. Практикант. Надеемся, – станет шахтёром. – Санька не скрыл гордость: – Я его руководитель по горной практике. Так что, Поленька… Полина Алексеевна, мы с вами в определённом смысле коллеги: я тоже педагогикой занимаюсь.
Нашёл Полюшкины губы…
Пока в душ…
Потом – автобус…
И… ждать ночи…
Это ж целая вечность.
Про Полюшку и в забое думал.
А сейчас, под душем, Саня чувствовал, что… красивый и сильный.
И… скорее бы ночь.
Полюшка, Полиночка…
Сыночку скоро три года, а Полюшка… до сих пор стесняется.
-Климентьев! – рявкнул из раздевалки Мишка Селютин. – Ты долго полоскаться будешь? Автобус уже ждёт на остановке! Мало того, что после смены добрых полчаса с Полькой целуешься… Так ещё и под душем мечтаешь. Смотри, Санька! Весь уголь смоешь… До блеска вымоешься, дюже чистым станешь, – тут сороки тебя и утащат у Польки. Знаешь, сколько сорок… – охочих до тебя, вот такого чистого. Давай, – выходи! Я борща хочу – Катенька моя ждёт-выглядывает меня. А он полощется! Воды на тебя – море надо!
А по пути к остановке шахтёрского автобуса Максим усмехнулся:
- Так можно… в шахте работать.
Саня почему-то понял, о чём он. А Максим всё же объяснил:
- Я бы и две смены отработал… – если бы меня такая женщина встречала.
- Значит, будет встречать, – кивнул Саня.
- А такие что, – ещё есть?..
- Есть. Смотри внимательнее. Найдёшь свою.
-После Альбинки… ни на одну не хочется смотреть.
Саня спрятал улыбку:
- Так уж и не хочется. Шею вон чуть не свернул – оглядывался.
- Невеста?..
Показалось, – Максим затаил дыхание.
-Жена, – кратко ответил Саня.
- Когда ж успели?
- Успели.
- По залёту? – ухмыльнулся Нагорный.
-К завтрашней смене повтори материал об исполнительных органах горно-выемочных машин. И назначение и устройство крепи «Донбасс-80» – напомнил практиканту Саня.
В автобусе практикант Нагорный хмуро смотрел в окно.
Кажется, – не оттого хмурился, что надо повторить шнековые, барабанные, корончатые, стреловидные исполнительные органы горно-выемочных машин… А потому, что Полина опустила голову на Санькино плечо.
Когда родился Ванюша, и Санины, и Полюшкины родители наперебой убеждали молодых – молодые-то, считай, сами не так давно детьми были… – чтоб с ними жили.
И своим, и Полюшкиным Саня кратко и твёрдо сказал:
- Мы сами.
Полинка повторила:
- Мы сами.
«Двушка» в шахтёрской пятиэтажке казалась им хоромами.
У Полинки всё получалось…
Саня вернулся со смены, а на окнах, что сияли чистотой, невесомо всколыхнулись тюлевые занавески.
А ещё Полюшка храбро сказала:
- Я умею борщ варить. Завтра сварю. А сегодня на ужин – жареная картошка. Хочешь?
Саня обнял Полюшку:
-Хочу. Я сам пожарю, – я умею. Помнишь, – в общежитии?..
Полюшка счастливо покраснела.
Сына Иваном назвали.
Так совпало: у Сани прадед Иваном был… а у Полюшки – дед Иван… и прапрадеда Иваном звали.
Своё имя – семейное, шахтёрское: Санькин прадед, Иван Тимофеевич, десятником на шахте работал, Полюшкин дед, Иван Григорьевич, – машинист проходческого комбайна, а прапрадед, Иван Родионович, служил в одной из первых горноспасательных артелей.
Вот такая связь – с дедами-прадедами-прапрадедами Иванами… И со степью родной, с древним Ивановым курганом за Круглой балкой, с криницами и терриконами.
На следующий день, когда курили перед спуском в шахту, Максим нагловато-заносчиво – а в глазах скрытая неясная грусть… – полюбопытствовал:
-Хочешь сказать, – бывает вот так… не по залёту?
Саня окинул практиканта внимательным взглядом:
- Хочу сказать, что после смены ты будешь тренироваться – на время – правильно надевать самоспасатель.
Нагорный сощурился:
- Может, про любовь расскажешь мне, наставник? А то – всё про комбайны угольные… да про крепь шахтную. А ты ж должен меня всесторонне воспитывать! На свете ж не только шахта… Ещё, выходит, и любовь есть: видел я вчера в автобусе, как твоя… Полина, кажется? – голову тебе на плечо…
- Полина Алексеевна, – сдержанно поправил Саня. – На спуск пора.
В шахте Максим угрюмо молчал.
Саня кивнул:
- Вон лом – видишь? Там же и лопата. Твой рабочий инструмент – на сегодняшний день твоей горной практики.
- Будем играть в угольную шахту девятнадцатого века? – усмехнулся практикант Нагорный.
- Нет. Будем зачищать почву в месте установки стоек крепи усиления. Без лопаты такую работу не выполнишь. А лом нам понадобится, чтобы делать лунки под стойки. Кроме того, лопата используется горнорабочими в процессе навалки угля.
-Дикость, – дёрнул плечами Максим. – Столько техники – и лопата с ломом.
-К технике будешь допущен лишь тогда, когда расскажешь мне о видах исполнительных органов проходческого и добычного комбайнов. Пока тебе у техники делать нечего.
-Да знаю я! Про все эти шнековые-барабанные-корончатые-стреловидные органы! Такие деньги вбухиваются в эти конвейерные ленты и горные комбайны! Зачем? Кому это надо – ваши угольные шахты, если на земле есть нефть и газ?
- Для металлургического производства пока нет ничего лучшего, чем коксующийся уголь. Я тебе расскажу, а ты слушай и запоминай: завтра ты мне расскажешь, где – кроме металлургии – ещё используется уголь. Из нашего угля получают искусственный графит. Искусственный графит применяется во многих отраслях промышленности, в том числе – в авиационно-космической, следовательно, – в оборонной. Есть такая сложная смесь: каменноугольная смола. Из неё производят фенолы и каменноугольные масла. Из угля извлекают редкие металлы: ванадий, галлий, германий, молибден, цинк, свинец, серу. С историей у тебя, смотрю, тоже неважно?..
-При чём здесь история?
- При всём. Донбасс с восемнадцатого века был промышленным сердцем России. Начало российской металлургии – Луганский литейный завод. Пушки с клеймом Луганского литейного завода участвовали в Бородинском сражении, и ни одна из них не разорвалась в бою.
- Вообще-то, сейчас двадцать первый век. И мы – не Россия… и давно нет никаких сражений.
- Ну, почему ж мы не Россия.
- Потому что мы – украина.
-Написать… постановить, утвердить можно всё. А есть у нас, например, посёлок Трёхизбенка. Слышал?
- Ну, – кивнул Максим. – В Славяносербском районе. На Северском Донце. Бывал я там не раз.
-А возникло казачье поселение Трёхизбенка в 1647-м году. украины тогда просто не было. Была окраина – Малороссия. Запоминай ещё одно, – это важно: в малороссийском наречии нет слова изба. Следовательно, – и названия такого просто не могло возникнуть: Трёхизбенка. Могла возникнуть якась Трьоххатка – где-то в Малороссии, не у нас. На нашей земле возникло поселение с названием Трёхизбенка. Слушай дальше: шахтёр должен знать историю своей земли. Со времён первых угольных шахт Донбасса – а были они на луганской земле, со времён первенца российской – российской! – металлургии, Луганского литейного завода, – сохранилось много вывесок с названием шахт и завода. На вывесках указано: Россия.
- В технаре рассказывали, – припомнил Максим.
- Рассказывали. А у тебя, видно, так: в одно ухо влетело, и – тем же моментом – в другое ухо вылетело. Знаешь, почему?
- Ну?..
- Больше, чем тебе надо, о любви думаешь.
- А ты вчера о чём думал, – когда тебя Полина после смены встретила?.. Про добычной комбайн? Или про шахтную крепь?
- Объём работы понятен? Приступай. И – помни: лопату и лом никто не собирается отменять.
- А она… Полина, и сегодня будет встречать тебя?
- У неё уроки.
-Училка, значит.
- Учительница. Полина Алексеевна преподаёт математику.
Горно-выемочные машины – это проходческие и добычные угольные комбайны.
Крепь в угольной шахте – это искусственное сооружение, что возводится в подземных горных выработках и служит для предотвращения обрушения окружающих горную выработку пород, сохранения необходимых размеров поперечных сечений и для управления горным давлением.
Продолжение следует…
Глава 1 Глава 2 Глава 4 Глава 5 Глава 6
Навигация по каналу «Полевые цветы»