Часть 8: Новые координаты
Глава 1. Спокойствие рутины
После визита Лёши «Ора» вернулась к привычному ритму жизни — тому самому, что они с Греем начали выстраивать после Азории. Но теперь этот ритм ощущался иначе. Более… основательно. Как будто последняя тревожащая струна в душе Алисы натянулась, зазвучала чисто и теперь смолкла, оставив после себя глубокий, рабочий покой.
Их текущий контракт был образцом скучного благополучия: доставка партии списанного, но исправного горнодобывающего оборудования со склада на Церере на небольшую частную станцию «Улей-2» у колец Урана. Груз был громоздким, но не хрупким, не живым, не запрещённым. Платили средне, но и риски были нулевыми. Идеальный рейс для того, чтобы дышать, думать и привыкать.
— Стыковка через сорок минут, — доложил Грей, его пальцы скользили по голографическим схемам посадочного макета «Улья-2». — Принимающая сторона подтвердила готовность. Погода в доке — спокойная, в прямом и переносном смысле.
Алиса кивнула, наблюдая, как на экране приближается станция. «Улей-2» была типичным перевалочным узлом для независимых старателей, добывающих лёд и редкие минералы из колец Урана. Небогато, но честно.
— ГОСТ, передай приветствие и запрос на окончательную схему швартовки.
«Передаю. Получаю подтверждение. Схема загружена. Диспетчер передаёт, что у них сегодня «день везения» — ни одной поломки за смену. Он считает это хорошим знаком для нашего визита».
— Нам и не нужно везение, — фыркнула Алиса, но улыбка тронула её губы. — Нужна только точность.
Стыковка прошла безупречно. Разгрузку взяли на себя местные роботы-погрузчики под присмотром скучающего оператора. Алиса и Грей наблюдали с мостика через внешние камеры. Ни суеты, ни проблем. Просто работа.
Когда последний модуль оборудования скрылся в шлюзе станции, на счёт поступила оплата. Всё.
Стоя у иллюминатора и глядя на сине-зелёную, холодную громаду Урана, опоясанную тонкими, бледными кольцами, Алиса чувствовала странную, приятную пустоту. Не ту, изматывающую пустоту после войны, что была у неё на Церере. А пустоту чистого листа. Все старые счета были закрыты. Все долги — оплачены. Даже семья… семья обрела новую, хрупкую, но прочную форму. Теперь впереди не было туннеля с ловушками. Была просто дорога.
— Что-то задумала? — Грей подошёл, поставив рядом два стакана с чаем. Настоящего, земного, из её запасов.
— Думаю о… необязательности, — сказала Алиса, принимая стакан. — Раньше каждый рейс был необходим. Чтобы выжить, чтобы заплатить, чтобы убежать. А этот… он просто был. Мы его сделали. Получили деньги. И всё. Никакой подоплёки. Свободный выбор.
— Это и есть та самая «вольная торговля», ради которой ты всё затеяла, — заметил Грей, прислонившись к панели управления. — Не геройство, не месть, не искупление. Просто работа. И жизнь.
— Да, — выдохнула Алиса. — Похоже, что так.
Они молча пили чай, глядя на ледяного гиганта. В этой тишине не было неловкости. Было насыщенное, комфортное совместное присутствие.
Глава 2. Разговор у карты звёзд
После завершения формальностей и получения подписанных актов «Ора» отчалила от «Улья-2», снова становясь самостоятельным миром в пустоте. Корабль вышел на крейсерскую скорость, направляясь прочь от Урана к более оживлённым трассам, но без конкретной цели.
Вечером Алиса вызвала на главный экран подробную звёздную карту Местного Пузыря. Тысячи систем, сотни колоний, десятки тысяч маршрутов. Она смотрела на это мерцающее полотно, чувствуя не подавляющую бесконечность, а щемящий восторг возможностей.
Грей, закончив вечерний обход систем, подошёл и встал рядом.
— Выбираешь следующую точку? — спросил он.
— Не точку, — ответила Алиса. — Направление. Раньше карта для меня была сетью обязательств. От точки А в точку Б за деньги. А теперь… — она провела рукой по воздуху, и карта отреагировала, подсветив сектор, — теперь я вижу просто… места. Куда можно слетать.
— Например? — в его голосе прозвучал лёгкий интерес.
— Вот, смотри. Сектор Трангар. Там, по слухам, пару лет назад нашли несколько планет с биосферой в стадии раннего кембрия. Никакой разумной жизни, только простейшие и многоклеточные в океанах. Не заселены — слишком далеко и бесперспективно для колонизации. Но… там можно просто побывать. Увидеть мир, в котором жизнь только начинает свою игру. Без контрактов. Без целей.
Грей изучил данные по сектору, которые моментально вывел на свой планшет.
— Два месяца пути. Необитаемо. Риски — стандартные для дальнего фронтира: метеоритные потоки, неточность карт, возможные гравитационные аномалии. Никакой прибыли. Только расходы на топливо и время.
— Именно, — кивнула Алиса, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который когда-то видел в ней её отец. — Никакой прибыли. Только… впечатления. Знания. Опыт. Мы можем себе это позволить. У нас есть деньги от орхидей, от Ассамблеи, от Гарра. У нас есть корабль в идеальном состоянии. У нас есть… время.
Он смотрел на неё, и его обычно непроницаемое лицо смягчилось. Он видел не каприз, не бегство, а естественное, здоровое любопытство. Жажду не выживать, а жить.
— Ты хочешь стать первооткрывателем? В XXIV веке? — в его тоне не было насмешки, лишь лёгкая ирония.
— Нет, — покачала головой Алиса. — Я хочу быть… гостем. Скромным гостем в чужом, новом мире. Увидеть то, чего не видел никто из людей. Или видели лишь единицы. Не ради славы. Ради себя. Ради того, чтобы потом, сидя на камбузе, вспоминать не только погони и переговоры, но и цвет чужого океана под светом двойной звезды.
Она говорила тихо, но страстно. И в её словах Грей услышал эхо голоса другого романтика — Дмитрия Волкова. Это было его наследие, не как тяжкий груз, а как подарок. Дар видеть в космосе не только рабочее пространство, но и дом для души.
— Тогда нужно тщательно подготовиться, — сказал Грей, уже переключаясь в режим планирования. — Проверить запасы, особенно кислород и воду на случай, если местная биосфера окажется токсичной. Усилить защиту корпуса от возможной абразивной пыли в атмосфере. И проложить несколько запасных маршрутов на случай аномалий.
Его реакция была типичной: не восторг, а немедленный прагматичный расчёт. Но для Алисы это и было самым лучшим согласием. Он не говорил «это безумие». Он говорил «давайте сделаем это безопасно».
— Значит, летим? — спросила она, смотря ему прямо в глаза.
— Ты — капитан. Ты решаешь, — ответил он, и в его взгляде было полное понимание. — А моя работа — чтобы твоё решение было выполнено наилучшим образом. Так что да. Летим. Посмотрим на твоих кембрийских трилобитов.
Они стояли у карты звёзд — капитан, рождённый от мечтателя и прагматика, и штурман, бывший солдат, научившийся ценить тишину между битвами. Их пути сошлись не для войны и не для великих свершений, а для этого простого, почти детского «а давай посмотрим, что там».
ГОСТ, наблюдавший за ними, тихо сказал:
«Курс на сектор Трангар, планетарная система GL-417, подготовлен к загрузке. Предварительный анализ данных: атмосфера пригодна для дыхания с использованием стандартных фильтров, гравитация — 0.92 земной, средняя температура — +12°C. Биологическая активность подтверждена спектральным анализом. Риск встречи с макрофауной — менее 0.01%. Примечание: в базе данных найдено упоминание об исследовательском зонде «Ковчег-7», посетившем систему 27 лет назад. Его краткий отчёт гласит: «Мир тихий и прекрасный. Жаль, что людям здесь нечего делать». Рекомендую к посещению».
Алиса рассмеялась.
— «Жаль, что людям здесь нечего делать» — вот лучшая рекомендация, какую я слышала. Грей, готовь корабль к дальнему прыжку. Мы берём отпуск. Настоящий.
Глава 3. Подготовка к непрактичному
Следующие несколько дней в прыжке «Ора» бурлила не суетой, а целенаправленной, почти творческой деятельностью. Поскольку зайти на станцию для пополнения запасов теперь не входило в их планы (а ближайшая подходящая база была в двух неделях пути в обратную сторону), подготовка носила иной характер.
Вместо закупок шла инвентаризация и модернизация. Они готовились не выживать, а жить с тем, что есть, но — с умом.
Алиса перебирала запасы продовольствия в репликаторе и холодильных камерах.
— ГОСТ, дай анализ наших пищевых ресурсов. Что можем позволить себе на шестинедельную миссию без пополнения, если увеличим долю натуральных продуктов на 30% вместо сублимата?
«Анализирую. Имеются запасы замороженных овощей и фруктов с Азории, консервированного мяса с Цереры, базовых органических субстратов для репликатора. При оптимизации режима расходования и использовании 40% сублимата в качестве резерва, можем позволить «роскошный» рацион на 48 дней. Рекомендую сохранить банки с титанийским чаем Гарра для «особых случаев». Их всего три».
— Принимается, — улыбнулась Алиса. — Значит, будем питаться почти как люди, а не как солдаты в окопе.
Грей не «усиливал» скафандры, а переконфигурировал их. С боевых «Броников» он снимал дополнительные бронепластины и модули активной маскировки, которые только утяжеляли бы конструкцию. Вместо этого он крепил к каркасам дополнительные карманы для пробоотборников, крепления для ручных сканеров, увеличивал ёмкость баллонов с воздухом для долгих выходов.
— Лёгкость и автономность, — объяснил он Алисе, которая наблюдала за его работой. — Нам не понадобится отражать плазменные залпы. Понадобится пройти пять километров по неизвестному берегу и не устать, и чтобы под рукой было всё для сбора образцов.
Он достал из хранилища два исследовательских скафандра старого образца — лёгких, с большими шлемами для обзора, которые они где-то приобрели по случаю и никогда не использовали.
— Вот они, наши выходные костюмы, — сказал Грей, начиная их диагностику. — Почистим, залатаем, обновим системы связи. Будут как новые.
Алиса не «собирала» новое оборудование — его неоткуда было взять. Она комплектовала и проверяла то, что уже было на борту: переносной спектрометр, купленный когда-то для одной аферы с «драгоценными лунными минералами»; набор стерильных пробоотборников, оставшихся от контракта с «Церера-Биоэкспорт»; пару камер высокой чёткости, встроенных в шлемы скафандров.
— ГОСТ, синхронизируй всё это с нашими планшетами и корабельным архивом. Настроим протокол мгновенной загрузки и анализа данных в полевых условиях.
«Выполняю. Создаю виртуальный «полевой журнал» с привязкой геоданных, фото и спектрального анализа. Кстати, в глубоком архиве найден пакет программного обеспечения для предварительной классификации биологических форм. Установлено. Теперь ваша камера сможет с вероятностью 78% отличить местный «папоротник» от местного «кактуса».
Таким образом, подготовка состояла в адаптации уже имеющихся ресурсов под новые, мирные цели. Это подчёркивало их растущую сыгранность, изобретательность и тот факт, что их партнёрство позволяло им менять не только маршруты, но и саму суть их деятельности, используя старые инструменты для новых, увлекательных задач.
— Зачем нам всё это? — спросила она как-то, глядя на груду приборов. — Мы же не учёные.
— Чтобы не быть просто туристами, — ответил Грей, настраивая дрон для атмосферной съёмки. — Если уж летим, то с пользой. Соберём данные, образцы. Может, продадим какому-нибудь институту. Или просто оставим в архиве «Оры». Для истории.
Он был прав. Их поездка обретала смысл не только в эмоциях, но и в этой небольшой, добровольной работе. Они становились не беглецами и не наёмниками, а… исследователями. По собственной воле.
В один из вечеров Алиса зашла в свою каюту и достала с верхней полки небольшую коробку. В ней лежали старые вещи отца: его потрёпанный полевой журнал, компас, работающий на принципе магнитной индукции (бесполезная безделушка в космосе, но он её любил), и несколько кристаллов с разных планет. Она взяла журнал и вышла на мостик, где Грей заканчивал калибровку сенсоров.
— Смотри, — сказала она, открывая журнал на случайной странице. — «17.06.2278. Система Процион В. Обнаружил плато из чёрного базальта, испещрённое жилами синего кварца. Никакой практической ценности. Но красота — абсолютная. Сидел три часа, просто смотрел. Елена назовёт
это пустой тратой времени и топлива. Но иногда топливо нужно тратить и на это. На то, чтобы напомнить себе, зачем ты вообще летаешь».
Она прочла это вслух, и её голос дрогнул. Грей слушал, не перебивая.
— Он понимал, — тихо сказала Алиса, закрывая журнал. — Он всегда понимал. И мне потребовалось сорок лет, война, потеря и… встреча с тобой, чтобы понять это самой.
Грей помолчал, глядя на потрёпанную обложку.
— Он был мудрым человеком. А ты… ты не отстаёшь. Просто шла более сложным путём.
Он не стал развивать тему, не стал утешать. Просто констатировал факт, который для Алисы в тот момент значил больше любых слов.
Она положила журнал обратно в коробку, но оставила её на полке мостика. Теперь наследие отца было не тайной, не ношей, а частью экипажа. Как и кристалл с Азории, стоявший рядом с фотографией Лёши.
Глава 4. Последний прыжок к неизвестному
«Ора» совершила серию прыжков, удаляясь от обжитых трасс. Каждый новый прыжок погружал их во всё более глухую тишину. На сканерах реже мелькали метки других кораблей, чаще — лишь холодные, одинокие миры, коричневые карлики, россыпи астероидов.
Алиса ловила себя на том, что не чувствует привычной тревоги «глухого угла». Раньше такие места были потенциальными засадами. Теперь они были просто… местами. Пространством, которое не нужно было контролировать, а можно было просто наблюдать.
ГОСТ, адаптируясь к новому режиму, как-то раз выдал:
«За последние 72 часа частота сканирования на вражеские сигнатуры снизилась на 90%. При этом активирован режим детального астрономического и спектрографического наблюдения. Конфигурация изменена. Записываю новый профиль миссии: «Научно-исследовательский/рекреационный». Обновляю библиотеку подходящей музыки. Рекомендую классический альбом «Звуки океанов Земли» для фонового сопровождения».
— Спасибо, ГОСТ, — улыбнулся Грей. — Океаны как раз в тему.
Наконец, наступил день последнего прыжка. «Ора» зависла на окраине системы GL-417. На экране, пока ещё с большого расстояния, сияла голубая точка — планета, которую в каталогах обозначали сухо: «GL-417 c, подкласс «океаническая с архипелагами».
— Выходим из прыжка через десять минут, — сказала Алиса, и в её голосе звучало лёгкое, почти детское волнение. — Всем системам — режим тихого хода. Не спугнём местных.
— Все системы готовы, — подтвердил Грей. Его лицо тоже было сосредоточено, но в уголках глаз играли лучики морщинок — его версия улыбки.
За иллюминаторами звёзды сжались в точки, а затем предстали в своей обычной неподвижности. И прямо перед ними, занимая пол-иллюминатора, висела она.
Планета была похожа на аквамарин, укутанный в кружева белых облаков. Никаких следов огней городов, никаких орбитальных станций, лишь чистая, нетронутая красота. Сканеры начали строить карту: один огромный океан, несколько континентов размером с Австралию, архипелаги из тысяч островов. Атмосфера — азотно-кислородная с примесью инертных газов. Температура — идеальная.
— Вот он, — прошептала Алиса. — Новый мир.
— Красивый, — просто сказал Грей, но в этом слове было больше восхищения, чем в любых поэтических тирадах.
«Ора» начала осторожное снижение на импульсных двигателях, выходя на высокую орбиту. Они молча смотрели, как под ними проплывают материки, покрытые зелёной (но не земной зелени, а скорее бирюзовой) растительностью, как сияют на солнце белоснежные шапки горных хребтов.
— Выбираем место для первой высадки? — спросил Грей.
— Выбираем, — кивнула Алиса. — Но давай не будем спешить. Сначала просто… полюбуемся с орбиты. У нас есть время.
И они провели так несколько часов, медленно облетая планету, делая снимки, фиксируя данные. Это был неторопливый, почти медитативный процесс. Они не искали ресурсы, не оценивали планету на предмет колонизации. Они просто знакомились. Как гости, стучащиеся в дверь.
Глава 5. Первый шаг на новую землю
Местом для первой высадки они выбрали небольшой остров в экваториальном регионе. Судя по сканам, там был песчаный пляж, лагуна с кристально чистой водой и невысокие холмы, поросшие чем-то вроде папоротников с серебристыми листьями.
Спускаемый модуль «Оры» — прочный челнок «Рысак» — мягко коснулся песка. Алиса и Грей, облачённые в лёгкие исследовательские скафандры с прозрачными шлемами (больше для защиты от возможных патогенов, чем для дыхания), переглянулись.
— Готов? — спросила Алиса.
— Всегда, — кивнул Грей.
Люк открылся. Их встретил поток тёплого, влажного воздуха, пахнущего… чем-то совершенно новым. Сладковато-терпким, с нотками озона и незнакомых цветов. Никакой «чуждой биологии», как у Гарра, просто свежесть, чистота и новизна.
Алиса ступила на песок. Он был розоватым, мелким, тёплым. Она сделала несколько шагов от корабля, сняла перчатку и опустила ладонь на землю. Тепло, текстура, реальность.
— Мы первые, — сказала она, не оборачиваясь. — Из людей. Здесь.
— Возможно, — согласился Грей, сканируя окрестности. — Зонд «Ковчег-7» делал лишь орбитальные снимки. Так что да, весьма вероятно.
Они двинулись к линии прибоя. Волны были невысокими, бирюзовыми, с белой пеной. Вода, как показал датчик, была пригодна для купания — немного солоноватая, но без опасных микроорганизмов. Алиса присела на корточки и зачерпнула горсть. Она была тёплой, почти парной.
— Океан, — улыбнулась она, глядя на Грея. — Говорят, на него смотреть не вредно.
— Так и есть, — он ответил, и в его голосе прозвучала та самая шутливая нота, что была у них на Азории. — Но этот — совсем новый.
Они провели на пляже несколько часов. Грей собрал образцы песка, воды, срезал несколько серебристых «листьев» с местной флоры для анализа. Алиса же просто ходила, смотрела, слушала. Странные, стрекозоподобные существа с переливающимися крыльями проносились над водой. Вдалеке, в глубине острова, слышалось щебетание, мелодичные звуки — местная фауна.
Никакой опасности. Никакой спешки. Только мир, тишина и спокойное, радостное удивление.
Вечером они разожгли небольшой костёр из высохших ветвей местных растений (предварительно убедившись, что дым не ядовит). Сидели на камнях, грели руки, смотрели, как над океаном всплывают две луны — одна крупная и желтоватая, другая поменьше и с голубоватым оттенком. Звёздное небо было непривычным, но от этого ещё более прекрасным.
— Знаешь, что я думаю? — тихо сказала Алиса.
— Что?
— Что отец бы одобрил. И что Лёше нужно обязательно это показать. Когда-нибудь.
— Однозначно, — кивнул Грей. — Ему понравится. И ему будет что улучшить в наших методах исследования.
Они рассмеялись. Это был хороший, лёгкий смех, звонкий в тишине незнакомого мира.
Глава 6. Свидетель и хранитель
Они провели на планете три дня. Не спеша, перемещаясь на «Рысаке» от острова к острову, от побережья к предгорьям. Они не нашли ничего сенсационного — ни развалин древних цивилизаций, ни залежей уникальных руд. Они нашли красоту. И этого было достаточно.
Алиса вела собственный журнал, как когда-то её отец. Не сухой отчёт, а заметки, впечатления, зарисовки.
«День 2. Обнаружили водопад, низвергающийся с чёрной базальтовой скалы прямо в океан. Вода — чистейшая, холодная. Рядом — заросли растений, похожих на гигантские колокольчики, которые тихо позванивают на ветру. Грей говорит, это резонанс. Я говорю — это музыка. Мы оба правы».
«День 3. Утром видели стаю летающих существ. Не птицы, не рыбы. Нечто среднее. Тела обтекаемые, крылья кожистые, как у летучих мышей, но светятся изнутри мягким голубым светом. Пролетели над лагуной, не обращая на нас внимания. Кажется, мы для них — просто часть пейзажа. Приятное чувство».
Грей, в свою очередь, собирал тщательный научный архив: образцы, спектрограммы, трёхмерные карты рельефа. Их миссия обретала форму: Алиса была её душой, Грей — её разумом. И вместе они создавали нечто цельное — не просто отчёт, а свидетельство. Свидетельство о мире, который пока принадлежал только им.
На третий день, сидя на вершине невысокого холма и наблюдая закат (солнце здесь было чуть более оранжевым), Алиса спросила:
— Как думаешь, мы должны будем сообщить о находке? Ассамблее? Конфедерации?
Грей задумался, глядя на полоску пламени на горизонте.
— Думаю, нет. Не сейчас. Если сообщим — сюда хлынут корпорации, учёные, туристы. Испортят. Наш долг как первооткрывателей — не застолбить, а… защитить. Хранить тайну. Пока это возможно.
— Как тайну «Зонта»? — тихо спросила Алиса.
— Нет, — покачал головой Грей. — Тайну «Зонта» мы храним как оружие. А эту… как подарок. Себе. И, может быть, будущим поколениям, которые будут мудрее нас и не станут превращать каждый красивый уголок в товар.
Его слова легли точно в её собственные мысли. Она кивнула.
— Значит, это будет наша тайна. Наш частный заповедник. Координаты — только у нас и у ГОСТа. И у Лёши, когда он вырастет.
— Согласен, — сказал Грей.
Они пожали друг другу руки, скрепив этим простым жестом новое, тихое соглашение. Они были не только экипажем и партнёрами. Они были теперь хранителями. Хранителями красоты, которая не требовала от них ничего, кроме умения её видеть.
Глава 7. Возвращение к дороге
Покидать планету было немного грустно, но не тягостно. Они уезжали не навсегда. Они знали, что вернутся. Когда захочется тишины. Когда нужно будет вспомнить, зачем всё это.
«Ора» мягко оторвалась от орбиты и направилась прочь от системы GL-417, оставляя за собой голубой аквамарин в чёрном бархате космоса.
На мостике царила мирная, созерцательная тишина. Алиса сидела в кресле, глядя на струи звёзд в иллюминаторе. Грей занимался пост-полётной диагностикой. На панели управления рядом с основными экранами теперь стояли два новых предмета: кристалл с Азории, слабо светившийся изнутри теплым светом, и прозрачный контейнер с розоватым песком и серебристым листом с новой планеты.
ГОСТ нарушил молчание своим ровным голосом:
«Основные системы корабля функционируют в штатном режиме. Текущий уровень запасов (продовольствие, вода, топливо) достаточен для 58 суток автономного полёта. Научные данные с объекта GL-417-c архивированы и зашифрованы. Отмечу, что психоэмоциональные показатели экипажа достигли стабильно высокого уровня, впервые за весь период наблюдений. Поздравляю с успешным завершением рекреационно-исследовательской миссии».
— Спасибо, ГОСТ, — улыбнулась Алиса. — Это была отличная миссия.
— Капитан, — сказал Грей, отрываясь от экрана. — У меня есть предложение.
— Слушаю.
— У нас всё ещё есть средства. И полная свобода действий. Я проанализировал данные с «Глаза Кеплера» и наши собственные наблюдения. В секторе Кассиопеи-22 есть интересная нейтронная звезда с нестабильным пылевым диском. Астрофизики платят хорошие деньги за живые данные с близкого расстояния. Риск — управляемый. Интерес — высокий. И по пути можем заглянуть на ту самую колонию «Персефона-4», проведать, как там поживают после эпидемии.
Алиса смотрела на него, и её переполняла странная, тёплая волна. Он не просто предлагал новый контракт. Он предлагал продолжение. Их общее, выстроенное за эти месяцы «дело». Сочетающее прибыль, исследование и даже что-то вроде социальной ответственности. Это был их синтез. Его прагматизм, её любопытство и общее, отточенное в бурях чувство долга — но уже не тяжкого, а добровольного.
— Мне нравится этот план, — сказала она. — Прокладывай курс. Сначала — «Персефона-4». Потом — нейтронная звезда. А там… посмотрим.
— Есть, капитан, — кивнул Грей, и его пальцы уже заскользили по консоли, вводя новые координаты.
Алиса откинулась в кресле, глядя на карту, где уже мерцала новая, совместно выбранная цель. Она думала о том, какой долгий путь они прошли. От бегства от прошлого — к строительству настоящего. От долгов — к свободе. От одиночества — к этому тихому, прочному союзу на мостике корабля.
«Ора» плавно развернулась и приготовилась к новому прыжку. Она больше не была просто средством для заработка или орудием войны. Она была домом. Кораблём, несущим не груз, а жизнь — полную выбора, доверия и тихого, совместного счастья среди бескрайних, прекрасных и теперь уже совсем не страшных звёзд.
Эпилог
Звёзды за иллюминатором превратились в струи света. Гиперпрыжок уносил их к новым горизонтам. Алиса посмотрела на Грея, который сосредоточенно следил за показаниями. На кристалл с Азории. На банку с песком нового мира. На фотографию улыбающегося Лёши.
Она поймала себя на мысли, что смотрит вперёд не с тревогой, а с лёгким, спокойным предвкушением. Путь был бесконечен. Но теперь у неё был и корабль, и штурман, и карта, нарисованная их собственным выбором.
И этого было более чем достаточно.
***
Конец повести «Острова и орбиты» и завершение цикла повестей «Хроники Оры».
Часть 1 / Часть 2 / Часть 3 / Часть 4 / Часть 5 / Часть 6 / Часть 7 /
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ХроникиОры #ОстроваИОрбиты