Из серии «Женщина-огонь»
Часть 1. Свинцовое кружево
В мастерской пахло канифолью, разогретым воском и старой пылью, которая скапливается в таких местах столетиями. Инна поправила защитные очки и уверенным движением провела стеклорезом по листу темно-синего, кобальтового стекла. Звук вышел чистым, хрустящим, словно кто-то надкусил ледяную корку. Она работала реставратором витражей — профессия редкая, требующая неженских усилий и хирургической точности. Здесь не было места слабости: свинец нужно паять, стекло — резать, а тяжелые рамы — ворочать.
Дверь отворилась без стука, впустив сквозняк и двоих мужчин. Инна даже не обернулась, продолжая выкладывать фрагменты мозаики на световой стол.
— Ну и дыра, — раздался пренебрежительный голос деверя. Стас, младший брат её мужа, всегда отличался удивительной способностью портить воздух одним своим присутствием. — Гриш, ты уверен, что твоя благоверная здесь зарабатывает, а не в бирюльки играет?
Григорий, муж Инны, вошел следом, морщась от запаха паяльной кислоты. Он был одет с иголочки: бежевый тренч, шарф, небрежно перекинутый через плечо, начищенные лоферы. Его профессия — «коуч личностного роста» и консультант по биоритмам — обязывала выглядеть успешно, даже если в кармане гулял сквозняк.
— Иннусик, — протянул он, подходя к столу и брезгливо касаясь пальцем куска свинцового профиля. — Мы к тебе по делу. Серьезному.
Книги автора на ЛитРес
Инна отложила инструмент и сняла очки. На её руках были плотные рабочие перчатки, испачканные флюсом.
— Я работаю, Гриша. У меня заказ для собора, сроки горят. Что стряслось? Опять чакра закрылась?
— Зря ерничаешь, — насупился Стас, присаживаясь на высокий табурет и тут же вскакивая, обнаружив на нем слой стеклянной крошки. — Мы насчет хаты.
— Квартиры, — поправила Инна спокойно. — Моей квартиры.
— Нашей, дорогая, нашей семьи, — мягко, как змея в сиропе, проговорил Григорий. — Понимаешь, у отца возникла гениальная идея. Мы расширяем бизнес. Семейный клан должен держаться вместе. Стас нашел помещение под мой тренинговый центр, но нужен стартовый капитал.
Инна устало вздохнула. Это начиналось уже в третий раз за месяц.
— И где вы планируете взять капитал?
— Продаем твою трешку в центре, — выпалил Стас, не умея ходить вокруг да около. — Берем две однушки в новостройке. В одной живем мы с Гриней вахтовым методом, другую сдаем. А ты пока поживешь у тещи. Разницу — в дело. Через год вернем с процентами.
Инна посмотрела на мужа.
— Нет.
— Что значит «нет»? — Григорий перестал улыбаться. — Инна, ты не понимаешь. Это инвестиция. Отец уже все посчитал. Ты же всё равно целыми днями здесь торчишь, со своими стекляшками. Зачем тебе сто квадратов? Пыль собирать?
— Затем, что это мой дом. И он не продается. А теперь уходите, мне нужно паять. Свинец остывает.
Она снова надела очки и включила паяльник.
— Ты это зря, — прошипел Стас, пиная ножкой стула верстак. — Батя таких закидонов не любит. Мы по-хорошему хотели.
— Дверь за собой закройте. Тянет, — бросила Инна, не поднимая головы.
Когда они ушли, она заметила, что руки чуть дрожат. Но не от страха. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, начинал закипать темный, густой ком злости.
Часть 2. Ужин с прицелом
Ресторан «Золотой гусь» славился своими микроскопическими порциями и астрономическими ценами. Инна ненавидела такие места, но свекор, Олег Петрович, настоял на «семейном ужине».
Она пришла сразу после работы, успев лишь сменить рабочий комбинезон на джинсы и свитер. На фоне вылощенных родственников мужа она выглядела белой вороной. Или, скорее, ястребом среди павлинов.
Олег Петрович, мужчина грузный, с лицом, похожим на сдобное тесто, сидел во главе стола. Рядом — Григорий и Стас. Они уже что-то ели, весело перемигиваясь.
— Явилась, труженица, — громогласно объявил свекор, не утруждая себя приветствием. — Садись. Заказали тебе салат с киноа. Ты же у нас фигуру блюдешь, да? Или просто на мясо не зарабатываешь?
Григорий хихикнул, пряча глаза в бокале с вином.
— О чем вы хотели поговорить, Олег Петрович? — Инна села, игнорируя меню.
— О будущем, деточка. О будущем рода, — свекор отрезал кусок стейка, сок брызнул на тарелку. — Мои сыновья — орлы. Им нужен размах. Гриша — талант, Стас — хваткий малый. А ты кто? Приживалка при квартире, доставшейся от бабушки. Несправедливо это. Ресурсы должны работать на сильных.
— Я не приживалка. Я жена вашего сына. Пока еще. И квартира — моя собственность.
— Собственность... — протянул Олег Петрович, вытирая губы салфеткой. — Бумажки всё это. Семья — вот закон. Мы решили, Инночка. Ты переписываешь квартиру на Гришу. Дарственную. Так будет честно. Мужчина должен быть хозяином. А то ишь, взяли моду, мужиками помыкать.
— А если я откажусь?
Свекор наклонился вперед, его лицо налилось кровью.
— А ты не откажешься. Ты баба умная. Понимаешь, что одной тебе не вытянуть. Да и Гриша... он ведь может и характер показать. Развестись, например. Останешься одна, с кошками. Кому ты нужна со своими стеклами? Руки вон, все в шрамах, как у портового грузчика.
Инна посмотрела на свои руки. На правой кисти белел свежий ожог, на пальцах — мозоли от кусачек. Это были сильные руки. Руки мастера.
— Гриша, — она повернулась к мужу. — Ты тоже так считаешь? Что я должна отдать тебе всё только потому, что у тебя есть Y-хромосома?
Григорий рассматривал маникюр.
— Малыш, ну отец дело говорит. Это бизнес. Ничего личного. Ты просто подпишешь бумаги, мы провернем сделку, и заживем. Я тебе шубу куплю. Потом.
Она поднялась.
— Шубу себе купи. И намордник, чтобы лишнего не болтал. Приятного аппетита.
Она развернулась и пошла к выходу. В спину ей неслось улюлюканье Стаса и тяжелый смех свекра. Они были уверены, что загнали её в угол. Они не знали, что стекло, прежде чем треснуть, долго держит напряжение.
Часть 3. Заговор в оранжерее
Выходные Инна планировала провести в тишине, но звонок матери изменил планы.
— Доча, тут к нам гости... Незваные.
Инна примчалась к родительскому дому на такси. В гостиной, среди фикусов и вязаных салфеток, сидела неожиданная коалиция. Её мать, Анна Сергеевна, разливала чай, а напротив сидела... свекровь. Татьяна Ивановна, бывшая жена Олега Петровича, которую тот бросил десять лет назад без копейки.
Рядом, прислонившись к дверному косяку, стоял Мишка — монументальный мужчина, друг Инны и коллега по цеху, кузнец художественной ковки.
— Инна, здравствуй, — Татьяна Ивановна выглядела встревоженной. — Я узнала, что Олег и мальчики затеяли.
— Откуда?
— Стас проболтался по пьяни моей племяннице. Они хотят тебя не просто выселить. У них долги, Инна. Огромные долги перед серьезными людьми. Гриша прогорел на криптовалюте, а Стас разбил чужую машину без страховки. Им нужны деньги срочно. Твоя квартира — их единственный шанс не попасть... в очень плохую ситуацию.
— Они не остановятся, — подал голос Мишка. Бицепсы под его футболкой бугрились, как стальные тросы. — Ин, мне ребята сказали, твой муженёк искал выходы на «черных риелторов». Спрашивал, как можно оформить сделку без присутствия собственника или признать его недееспособным.
Инна почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это была не просто наглость. Это была война.
— Но как? Я же здорова.
— Они хотят спровоцировать тебя, — сказала мама, сжимая чашку. — Вывести на скандал, записать, вызвать психиатричку. Олег Петрович это умеет, он так у своих партнеров бизнес отжимал в девяностые.
— Значит, они думают, что я жертва, — Инна усмехнулась.
— Инна, может, тебе пожить у нас? — предложила свекровь. — Олег страшный человек, когда его прижимают кредиторы.
— Нет, — Инна встала. — Я не буду бегать. Это мой дом.
— Я с тобой поеду, — Мишка отлип от косяка.
— Не надо, Миш. Я сама.
— Ты уверена? Их трое.
— Я справлюсь. Им нужны не просто деньги. Им нужно меня сломать. Если ты вмешаешься, они скажут, что я привела любовника-бандита. Я решу это по-своему.
Часть 4. Оккупация территории
Инна подошла к своей двери и увидела, что личина замка выглядит странно. Новая, блестящая. Ключ не подходил. Изнутри доносилась музыка и громкий смех.
Она позвонила. Тишина. Музыка стихла, послышались шаркающие шаги.
— Кто там? — голос Григория был пьяным и веселым.
— Открывай.
— О, женушка вернулась! А у нас тут мальчишник. Извини, ключи мы сменили. Безопасность, сама понимаешь. Поезжай к маме, мы тут документы готовим, завтра подпишешь — пустим за вещами.
— Открывай, Гриша, или я вынесу эту дверь вместе с косяком.
За дверью захохотали.
— Слышали? Рэмбо в юбке! — это был голос свекра. — Пусть постоит, проветрится.
Инна не стала кричать или бить в дверь ногами. Она достала из сумки свой рабочий инструмент — тяжелый, массивный молоток-кирочку, которым она сбивала окалину. Но дверь была железной.
Она отошла к электрощитку на площадке. Щелк. Свет в квартире погас. Музыка оборвалась.
— Эй! — завопили внутри.
Инна знала, что у соседки есть запасной ключ от тамбура, а балкон её кухни граничит с общим балконом подъезда, и там никогда не закрыто. Она не была альпинистом, но годы работы на лесах научили её не бояться высоты.
Через пять минут она стояла на своем балконе. Дверь была приоткрыта — «захватчики» курили.
Она вошла в темную кухню. В гостиной горели свечи — пафосно, в стиле Гриши. На столе стояли бутылки виски, разбросаны бумаги. Олег Петрович сидел в её любимом кресле, закинув ноги на журнальный столик. Стас рылся в комоде. Григорий разливал выпивку.
— Ну что, нашли заначку? — громко спросила Инна.
Троица подпрыгнула.
— Ты как сюда попала? — Григорий выронил бутылку. — Ведьма!
— Это моя квартира. Я знаю здесь каждую щель. А теперь слушайте меня внимательно. У вас есть две минуты, чтобы исчезнуть.
— Ишь ты, командирша! — рявкнул Олег Петрович, грузно поднимаясь. — А ну, цыц! Мы здесь хозяева. Подпишешь дарственную сейчас же, или...
Он двинулся на неё, огромный, нависающий, привыкший давить массой.
— Или что? — Инна не отступила.
— Или я тебя поучу уму-разуму. Как отец родной.
Стас гнусно захихикал, подходя с другой стороны.
Они ожидали слез, истерики, уговоров. Они ждали жертву.
Часть 5. Гнев витражного мастера
Мир сузился до красной пелены. Она вспомнила слова матери про «недееспособность». Вспомнила унижения в ресторане. Вспомнила, как Гриша жил за её счет годами, называя это «поиском себя».
Она шагнула навстречу свекру. Резко, быстро, как атакующий зверь.
— Поучишь? — её голос не сорвался.
Олег Петрович замахнулся для пощечины — лениво, уверенно. Инна перехватила его руку в полете. Ей приходилось удерживать витражные секции весом в сорок килограммов на весу. Её хватка была железной. Свекор взвыл от боли — его пальцы хрустнули в её тисках.
— Пусти, дура!
Вместо ответа Инна дернула его на себя и с силой толкнула в грудь. Тучная туша пошатнулась, запуталась в ковре и с грохотом рухнула на журнальный столик, ломая его в щепки.
— Папа! — взвизгнул Григорий.
Он бросился на жену, пытаясь схватить за волосы. Инна развернулась на пятках. Злость дала ей не только силу, но и звериную реакцию. Она схватила мужа за лацканы его модного пиджака. Ткань затрещала.
— Ты! — она встряхнула его так, что у него клацнули зубы. — Ты, ничтожество, живущее за мой счет! Вон!
Григорий попытался ударить её коленом, но Инна, не чувствуя боли, просто швырнула его в сторону выхода. Швырнула физически, словно мешок с мусором. Он пролетел полкомнаты, сбил торшер и врезался в стену.
Стас, наблюдавший за этим, побледнел. В его глазах отразился дикий ужас. Он видел перед собой не женщину, а зверя. Растрепанные волосы, горящие глаза, руки, сжатые в кулаки, способные гнуть металл.
— Твоя очередь, — прорычала Инна, делая шаг к нему.
— Я... я ничего... мы уходим! — заблеял Стас.
— Стоять! — рявкнула она.
Она подошла к лежащему свекру, который пытался встать, охая и держась за поясницу. Схватила его за шиворот дорогой рубашки и рывком подняла на колени.
— Слушайте меня, крысы, — она говорила тихо, но от этого голоса у мужчин стыла кровь. — Если я еще раз увижу кого-то из вас рядом со своим домом, я не буду вызывать полицию. Я вас уничтожу. Я разберу вас на части, как старый механизм, и выкину на свалку. Вы поняли?
— П-поняли, — просипел Олег Петрович. Вся его спесь испарилась, оставив лишь дрожащий холодец страха.
— Вон!
Она схватила Григория за шкирку и буквально выволокла его в коридор. Он пытался упираться, цеплялся за косяк, срывая обои.
— Давай сделаем проще, ты вылетишь из моей квартиры как пробка из бутылки, — посоветовала Инна мужу. — и Забудешь дорогу сюда.
Она пнула дверь, распахивая её настежь. Григорий вылетел на лестничную клетку, проехавшись лицом по бетону. Следом вылетел его ботинок.
Стас, подхватив под руку хромающего отца, семенил к выходу, прижимаясь к стене, чтобы не попасть под горячую руку.
— Гриша, вставай, уходим, она психованная! — визжал Стас.
Инна стояла на пороге, тяжело дыша. Её рубашка была порвана на плече, на костяшках сбита кожа. Она смотрела на трех мужчин, которые еще вчера считали себя хозяевами жизни. Сейчас они напоминали побитых дворовых псов. Григорий, с разбитой губой и в разорванном пиджаке, смотрел на неё снизу вверх с непередаваемым выражением ужаса. Он не мог осознать, что эта «тихая мышка» только что физически раскидала трех мужиков.
— Ключи, — потребовала Инна.
Григорий дрожащими руками выгреб из кармана связку и бросил на пол.
— Бегите, — сказала она. — Пока я не передумала.
И они побежали. Торопливо, толкаясь, спотыкаясь на ступеньках, бросая проклятия, но не смея обернуться.
Инна захлопнула дверь. Щелкнула замком. Потом села на пол, прямо на куски разбитого столика. Тишина в квартире была звенящей. Но это была её тишина. Её крепость выстояла.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Рассказ из серии «Женщина-огонь»
Автор: Вика Трель © Самые читаемые рассказы на КАНАЛЕ
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»