Истории в четырёх стенах от Вики Трель

Настя перестала считать поездки на четвёртый день. Вставала в шесть, ехала через весь город к Зинаиде Павловне — матери Виктора, которая две с половиной недели назад сломала тазобедренную кость. Операция прошла, титановая головка встала на место, но восстановление затягивалось. Первые три дня были тёплыми. Зинаида Павловна принимала помощь с искренней благодарностью — прижимала Настину ладонь к щеке и шептала: «Спасибо, доченька.» Виктор тоже кивал одобрительно, провожая жену до двери. К концу первой недели благодарность растворилась...

Артур начал сразу с порога, даже не сняв куртку, будто нёс эту речь через весь город и боялся расплескать. Он ткнул пальцем в стену коридора так, словно она была виновата во всех его несчастьях. Даша как раз распутывала узел на шнуре торшера и подняла голову. — Вот эта краска. Ты вообще видела, какая она? — выдохнул он. — Цвет старого творога. Люди живут в нормальных стенах, а я четыре года хожу вдоль творога. — Здравствуй, Артур. Тоже рада тебя видеть, — Даша дёрнула узел, и он поддался. — Стена, между прочим, ничего тебе не сделала...

— Ты хоть понимаешь, как я перед людьми выгляжу? — Николай швырнул каталог на стол, и глянцевые страницы разъехались веером. — В одном пиджаке третий сезон! Как мальчик на побегушках! Алёна как раз вернулась, ещё не сняла плащ, ключи звенели в её ладони. Она аккуратно опустила их в блюдце у зеркала и повернулась. — Добрый вечер, Коля. Классическое начало разговора: без «привет», сразу с обвинения. Экономно. — Не паясничай! — он подался вперёд. —Мам, ты слышала? Я ей каталог показывал! Неделю показывал!...

— Тряпку в руки — и молча! Ты в этом доме не гостья, ты обязана! Настя выпрямилась, держа в опущенной руке мокрую тряпку, и посмотрела на Ларису Петровну спокойно, как смотрят на человека, который громко объявляет расписание чужих поездов. В доме было просторно, гулко и пыльно, как в помещении, где давно живёт одна большая обида. За окном шумел бассейн, которым никто не пользовался третий год. — Обязана, — повторила Настя. — Хорошее слово. Юридически пустое, зато звучит внушительно. — Не умничай! — Голос хлестнул из коридора...

— Ты опять лазила в мои приложения? Считаешь мои деньги, да? — Олег бросил ключи на полку так, что они проехались до самого края. — Я не мальчик, чтобы отчитываться за каждую тысячу! Надежда стояла в коридоре, держа в руках дорожную сумку с ещё не срезанной биркой. Она не вздрогнула, не отступила, только чуть склонила голову набок, будто рассматривала что-то забавное и мелкое. Спокойствие её было тем самым, каким люди встречают уже знакомую грозу. — Опять отнёс деньги своей родне? — спросила жена, прищурившись...