Истории в четырёх стенах от Вики Трель

— И куда ты, безумная, под колёса в такую погоду лезешь, жить надоело? — Антон выдохнул эти слова скорее с облегчением, чем со злостью, чувствуя, как адреналин всё ещё пульсирует в висках. — Я не лезла, там лёд, сплошной каток, а у меня набойка скользит, — голос девушки дрожал, она пыталась собрать рассыпавшиеся из приоткрытого чемодана вещи прямо на грязном асфальте. — Извините, я правда не хотела, меня просто выставили, и я… я не вижу ничего из-за снега. — Оставь тряпки, вставай немедленно, здесь...

— Неужели эта банка консервов стоит дороже, чем спокойствие родного брата? — Михаил брезгливо поддел носком ботинка жестяную банку с паштетом, стоящую у порога. — Это не просто консервы, а специальное диетическое питание для животного, которое перенесло две операции, — твёрдо ответила Наташа, не отрываясь от нарезки лимона. — И если ты продолжишь пинать вещи в моём доме, то очень быстро окажешься за дверью. — Мама, ты слышишь? — Михаил театрально повернулся к Галине Петровне, сидевшей на краешке дивана...

— Андрюша, ты не мог бы сам налить себе чаю? Я опаздываю, макет нужно сдать к десяти, — Вера застегивала молнию на сапоге, пытаясь одновременно удерживать плечом телефон. — Вер, ну ты даёшь. Я же дегустирую новый сорт «Императорский улун», мне нужна правильная температура воды. Ты же знаешь, у меня рецепторы с утра особенно чувствительны, а этот чайник вечно перегревает, если не следить, — голос мужа доносился с кухми, тягучий и ленивый, как мёд, стекающий с ложки. — И где моя футболка с корги? Я не могу работать в халате, это нарушает рабочий настрой...

— А чего ты, собственно, так напряглась, Олюшка? Ну, подумаешь, завели мужики разговор о природе, о гормонах. Это же просто биология, ничего личного. Алексей вальяжно откинулся на спинку дивана, поигрывая чайной ложечкой. Он смотрел на жену с тем снисходительным прищуром, который обычно появлялся у него после удачно закрытого акта приемки очередной карусели. Как главный инспектор по безопасности высотных аттракционов, он привык смотреть на мир немного свысока, словно все остальные люди топтались где-то внизу, у турникетов...

Скрип колес инвалидного кресла по ламинату стал привычным звуком в этой квартире. Виктор подъехал к столу, на котором был разложен макет его новой настольной игры — сложной стратегии о завоевании. Он подвинул фигурку пехотинца, задумчиво прикусив губу, и посмотрел на часы. Василиса должна была вернуться с дежурства через десять минут. Виктор улыбнулся, но не мыслям о невесте, а тому, как ловко у него получилось скрыть утреннюю тренировку. Мышцы ног гудели приятной усталостью, которую он не ощущал больше года после той злополучной аварии на серпантине...

— Неужели ты не видишь, что он смотрит на нас как на еду? — спросил Антон, стараясь говорить ровно, хотя внутри клокотало глухое раздражение. — Не говори так, пожалуйста, — Наталья нервно поправила выбившуюся прядь причёски, старательно избегая прямого взгляда сына. — Он твой отец. Жизнь побила его, сломала. Ему сейчас просто некуда идти. — Двенадцать лет ему было куда идти, мам. Двенадцать лет он прекрасно справлялся с географией, ни разу не вспомнив, где мы живём. А теперь, когда деньги иссякли, он вспомнил адрес...

— Ты сменил кондиционер для белья? — голос Веры прозвучал мягко, но в нём уже звенела тонкая, едва уловимая струна напряжения. Она стояла посреди прихожей, не выпуская из рук ручку дорожной сумки. — О чём ты? Тот же самый, «Альпийская свежесть», кажется, — Сергей вышел навстречу, улыбаясь той широкой, немного сценической улыбкой, которую она знала наизусть. Он попытался обнять её, но Вера едва заметно качнулась назад. — Нет, Сережа. Здесь пахнет иначе. Приторно. Сладкой ватой и чем-то дешёвым, цветочным...

— Тебе этот дом явно велик, деточка, зачем одной столько места занимать? — Женщина провела пухлым пальцем по краю дубовой полки, словно надеялась найти там залежи вековой пыли. — Муж на вахте деньги зарабатывает, спину гнет, а ты тут барыней расхаживаешь по пустым комнатам. — Это наша с Сергеем квартира, Валентина Николаевна, и нам здесь вполне комфортно, — мягко ответила Марина, стараясь, чтобы голос не дрогнул от подступающего раздражения. — Может быть, вам чаю налить? — Квартира, дом... какая...

— Мама, у меня сегодня не получится приехать к бабе Томе. Ты можешь хоть раз в неделю подменить меня? Мне нужно забрать заказ для мастерской, там сложная сборка, ждать не будут. Алена стояла в прихожей родительской квартиры, нервно теребя ремешок сумки. Зинаида Артемовна сидела в кресле, рассматривая журнал с интерьерами загородных домов, и даже не повернула головы. Она методично перелистывала страницы, словно шум переворачиваемой бумаги был важнее слов дочери. — Алена, мы же это обсуждали, — лениво протянула мать, наконец, отложив журнал...

— Мам, послушай, мне не нужны твои лекции про режим дня, мне нужно твоё присутствие. Наташу кладут на сохранение, счёт идёт на часы. Я не могу разорваться между заказом, который горит синим пламенем, и Колей. — Максим, ты повышаешь на меня голос? У меня, между прочим, давление скачет с самого утра. Я только собралась прилечь, а ты со своими проблемами. Вы когда второго ребёнка планировали, чем думали? Моим здоровьем? — Я думаю тем, что у меня жена на седьмом месяце рискует родить прямо в коридоре, если я сейчас не отвезу её в клинику! А Колю деть некуда...

— Ты смотришь на ведомость так, словно эти цифры — ядовитые насекомые, ползущие по бумаге, — Виктор даже не повернул головы, продолжая скрупулезную чистку линз своего геодезического нивелира. — Ну, не набрала. Бывает. Жизнь на этом не заканчивается, пойдет работать. — Витя, ей не хватило самую малость. Это не просто «не набрала», это случайность, сбой системы, — Марина говорила мягко, стараясь окутать мужа спокойствием, как теплым пледом, хотя внутри у нее все сжималось в тугой узел. — Мы ведь обсуждали этот вариант весной...

— Так ты, значит, считаешь, что двухкомнатная квартира с потолками три метра — это, по-твоему, предел мечтаний, Лёша? — Марина стояла у зеркала, поправляя выбившуюся прядь, и говорила с интонацией, от которой у Алексея обычно начинала ныть голова. Алексей сидел за столом, склонившись над чертежом ландшафтного макета для нового парка. Он был макетчиком-архитектором, создавал миниатюрные миры из пластика и дерева, и сейчас клеил крошечный фонарь. — Марина, это центр города, старый фонд, да, требует ремонта, но это мои стены, — спокойно ответил он, не поднимая глаз от работы...