Женщина-огонь

Из серии «Женщина-огонь» — Ты спятила, Марго? — Леонид стоял в дверях моей мастерской, брезгливо оглядывая стеллажи с цветным стеклом. — Это и моя квартира. Я там ремонт делал. И вообще, я пока никуда не съехал. Я не отрывала взгляда от витража. Паяльник в моей руке был горячим, уверенным продолжением кисти. Запах канифоли и разогретого олова, который обычно успокаивал, сегодня казался едким, как и присутствие мужа. Леонид, успешный сценарист квестов, привык, что мир вращается вокруг его прихотей...

Из серии «Женщина-огонь» В мастерской пахло едкой химией, пылью столетий и немного — прогорклым маслом. Мария любила этот запах. Он был честным. В отличие от того парфюма, шлейф которого ворвался в помещение вместе с хлопнувшей дверью. Мария, не поднимая головы, продолжала работать пинцетом, вытягивая ветхую нить из старинного камзола. Она была реставратором антикварного текстиля — профессия редкая, требующая адского терпения и почти хирургической точности. — Ты оглохла? — голос Олега звучал над самым ухом...

Из серии «Женщина-огонь» Ключ в замке повернулся с трудом, словно механизм сопротивлялся тому, чтобы пускать хозяйку внутрь. Инга, уставшая после двенадцатичасовой смены, мечтала только о душе и тишине. Она работала промышленным арбористом — ухаживала за вековыми деревьями, удаляла опасные ветки на высоте птичьего полета. Тело гудело от напряжения, на куртке остались пятна смолы, а в волосах запуталась мелкая щепа. Едва она переступила порог, как в нос ударил густой, приторный запах ландыша. Это был запах чужого присутствия...

Из серии «Женщина-огонь» Жар в мастерской стоял такой, что воздух казался густым сиропом. В горниле печи гудело оранжевое пламя, готовое в любую секунду превратить кварцевый песок в текучую лаву. Зоя привыкла к этому пеклу. Она любила момент, когда бесформенная масса на кончике трубки поддавалась её дыханию, становясь стеклянной вазой или сложной фигурой. Стеклодув — профессия для тех, кто не боится огня и умеет терпеть. Дверь в мастерскую распахнулась, впуская сквозняк и мужчину в бежевом кашемировом пальто, совершенно неуместном среди копоти и инструментов...

Кафель в реабилитационном центре всегда отдавал холодом, даже в июле. Зоя растерла предплечьем лоб, стараясь не касаться лица пропитанными маслом ладонями. Десятый пациент за день. Спина под её пальцами была как скрученный канат — жесткая, неподатливая, хранящая историю падений и неудач. — Ещё немного, — тихо произнесла она, нажимаю на триггерную точку. Пациент, крупный мужчина после аварии, глухо застонал, но мышца поддалась, расслабилась, и Зоя ощутила привычное удовлетворение от работы. Она чинила людей...

— Ты думаешь, я не слышала? Не видела ваших сальных переглядываний? «Страховка аннулирована»? Это что, новый код для твоих дружков, что меня можно списать в утиль? — голос Маргариты дрожал, но не от слёз, а от нарастающей вибрации злости, готовой разнести этот дом в щепки. — Ой, да брось, Марго. Это просто шутка, мужской юмор. Ты слишком драматизируешь, как всегда, в своём репертуаре костюмерши. Сцену мне тут не устраивай, — лениво отмахнулся Олег, потягивая вино и даже не глядя на жену. — Шутка?...