🔺Женщина-огонь

— А если он перестанет платить, что тогда? — голос Светланы звучал тихо, но в нём слышалось напряжение, похожее на гул высоковольтных проводов. — Ты же понимаешь, что подпись ставишь ты, а жить там будет он. — Света, ну что ты начинаешь, это же Глеб, он мой брат, а не посторонний прохожий с улицы. — Максим улыбнулся широко и открыто, стараясь излучать уверенность, которой сам до конца не чувствовал. — У него сейчас просто сложный период, работа неофициальная, банки нос воротят, а парню тридцать лет, пора гнездо вить...

— Денис, ты правда думаешь, что мы потянем этот ремонт в ближайшие полгода? — Алина зябко куталась в одеяло, хотя в комнате было тепло. Её голос, сиплый от простуды, звучал глухо, но в нём не было требовательности, только усталая мягкость. — Мы не просто потянем, Аль. Мы сделаем из той «сталинки» конфету. Главное, что стены крепкие, а полы… ну, подумаешь, сняли доски, зато положим нормальный паркет. Я возьму ещё пару заказов на вывески. Стеклодувная мастерская сейчас в сезоне, заказов море, — Денис присел на край кровати и осторожно поправил ей подушку...

— Ты собираешься брать трубку? Или мы будем слушать эту мелодию до утра? Марина застыла с кисточкой в руке, не донеся её до фарфорового личика куклы. Вопрос прозвучал не столько с упрёком, сколько с усталой обречённостью. Виктор сидел над чертежом, сжимая в руке цанговый карандаш. Он не поднимал головы, хотя настойчивая трель телефона вибрировала, казалось, даже в столешнице. — Я знаю, кто это, — тихо ответил он, аккуратно проводя линию будущего фасада. — И ты знаешь. — Именно поэтому и нужно ответить, Витя...

— Неужели ты считаешь, что этот кривой кусок картона достоин висеть на моей елке? — голос мужчины звучал тихо, но в нем отчетливо слышалось брезгливое недоумение. — Это не картон, Николай Степанович, это ангел, которого Соня сделала специально для вас, — Марина старалась говорить спокойно, хотя внутри все сжималось от обиды. — Ангелы должны быть возвышенными, а не вырезанными из коробки от обуви, — он небрежно отодвинул поделку мизинцем, словно боясь испачкаться. — Уберите это, не портите вид гостиной...

— Вы правда считаете, что я обязана это принять, когда иголки осыпаются от одного лишь моего взгляда? — этот вопрос прозвучал в торговом зале не просто возмущённо, а с той особой интонацией, которая заставляет оборачиваться даже самых флегматичных охранников. Марина лишь медленно подняла глаза от накладной, чувствуя, как внутри натягивается тонкая струна терпения. Перед ней стоял грузный мужчина в расстёгнутом пуховике, одной рукой придерживая облезлую ель, а другой воинственно размахивая чеком....

— Андрей, ты хочешь сказать, что все майские выходные я проведу одна, глядя в стену? — Светлана говорила тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без визгливых ноток, которые так раздражали мужа в последнее время. Она стояла у окна, но не смотрела на улицу, её взгляд был прикован к широкой спине супруга. — Свет, ну не начинай, пожалуйста, — Андрей даже не обернулся, продолжая перекладывать бумаги в кожаном портфеле. — У Насти обострение аллергии. Ей нужен свежий воздух, природа и отец рядом. Вика сняла дом за городом, я просто буду там присутствовать...