Длинные залы, заставленные шкафами с толстыми стеклами. За ними — засушенные ящерицы, двухголовый ягненок в колбе, анатомические препараты, диковинные раковины, камни причудливой формы, древние монеты и астрономические инструменты. В углу — скелет великана, а рядом в спирте плавает голова ребенка с двойным лицом.
В 1714 году так выглядел первый русский публичный музей — Петровская Кунсткамера. Но зачем царь-реформатор, занятый войнами и строительством флота, тратил огромные средства на сбор «уродцев» и раритетов?..
Чтобы понять замысел Петра, нужно окунуться в интеллектуальную атмосферу Европы XVI–XVII веков. Тогда по столицам и университетским городам распространилась мода на «кабинеты редкостей» (Wunderkammer — «камера чудес» или Kunstkammer — «камера искусств»).
Это были частные собрания, сочетавшие в себе:
- Naturalia (творения природы) — чучела экзотических животных, гербарии, минералы, рога нарвала (которые считали рогами единорога).
- Artificialia (творения рук человеческих) — произведения искусства, оружие, научные инструменты.
- Exotica (экзотические предметы) — вещи из дальних стран, привезенные мореплавателями.
- Scientifica (научные приборы) — телескопы, астролябии, глобусы.
- Монстры и анатомические аномалии — часто самые ценные экспонаты, считавшиеся игрой природы, ключом к пониманию ее законов.
Владельцами таких кабинетов были монархи (как Рудольф II в Праге), аристократы, ученые и аптекари. Коллекции демонстрировали эрудицию, богатство и связь владельца с глобальным миром. Но главное, что они отражали ренессансное мировоззрение - стремление собрать воедино все знания о Вселенной, найти связи между микро - и макрокосмом.
Петр I впервые увидел такие кабинеты во время Великого посольства (1697–1698). Он посетил знаменитые коллекции в Амстердаме, Лондоне и других городах. Но его замысел был глубже простого подражания. Кунсткамера Петра I стала базой для зарождающейся Российской академии наук. Коллекции должны были служить ученым для изучения природы, анатомии, этнографии.
С момента основания музей был публичным и бесплатным. Петр даже приказал угощать посетителей «чашкой кофе или рюмкой водки», лишь бы привлечь их. Цель — победить суеверия, показать, что «уродства» — не «дьявольское наваждение», а природные явления, которые можно изучать. Кунсткамера символизировала новую, европейскую Россию — просвещенную, любознательную, открытую миру.
Что же конкретно хранилось в первых залах Кунсткамеры? Особого внимания заслуживает анатомическая коллекция доктора Фредерика Рюйша, купленная Петром за огромные деньги. Рюйш виртуозно владел техникой бальзамирования. Его артефакты — например, младенцы, держащие в руках символы смерти, — были и научными объектами, и философскими аллегориями.
Также посетители могли увидеть первые российские научные приборы (телескопы, микроскопы, компасы), этнографические собрания (одежду, оружие, утварь народов Сибири, Азии, Америки из экспедиций), «живые экспонаты» (карлика Фому или великана Буржуа), Готторпский глобус (уникальный планетарий диаметром более 3 метров, внутри которого могли сидеть несколько человек и наблюдать движение звезд), а также коллекции насекомых и скелеты вымерших животных.
В Европе доступ в Wunderkammer был привилегией избранных. Петр же сделал свой музей открытым для всех сословий (купцов, ремесленников, солдат), видя в этом инструмент просвещения нации. Если многие европейские коллекции были причудливым «кабинетом редкостей», то Петр, следуя советам ученых, стремился к систематизации, разделению на «натуралии» и «артифициалии».
Коллекции пополнялись не случайными покупками, а благодаря государственным указам. Петр издал несколько распоряжений («О приносе родившихся уродов, также найденных необыкновенных вещей…»), обязывающих по всей стране доставлять в Санкт-Петербург все «что зело старо и необыкновенно». За утаивание «уродцев» полагался штраф.
Кунсткамера стала зеркалом петровской эпохи — жесткой, рациональной, любознательной, стремящейся разложить мир по полочкам и понять его законы, даже самые пугающие. Она также положила начало музейному делу в России. Важнейшее отличие ее судьбы от европейских кабинетов в том, что она не распалась после смерти основателя, а стала ядром целой сети академических институтов. На ее основе выросли Этнографический, Анатомический, Ботанический и другие музеи, а позже — знаменитый Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ) РАН.
Спасибо, что дочитали до конца! ✅
❗️МОЯ КНИГА "СВЯТЫЕ ГРЕШНИЦЫ. ЖЕНСКИЕ СУДЬБЫ В ПИСАНИИ" УЖЕ В ПРОДАЖЕ. Купить книгу можно на ВБ , ОЗОН, а также в книжных магазинах Читай-город и Буквоед ❗️
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте подписаться:) Еще больше интересного про искусство простым языком в тг-канале.
Мои статьи, которые могут вас заинтересовать: