ЧАСТЬ 7: ИГРА НА ВСЕХ СТОЛАХ
«Ковчег» не был похож на уютное убежище. Это был скелет промышленного гиганта: гигантская решётчатая конструкция, к которой когда-то крепились буровые вышки и обогатительные модули. Теперь от неё остался лишь каркас, несколько герметичных отсеков с аварийной атмосферой и слабо пульсирующий реактор, питавший скудные огни и систему рециркуляции воздуха. В воздухе пахло пылью, металлом и страхом.
В центральном командном отсеке, бывшей рубке управления добычей, их встретили Марк и Лёша. Мальчик, увидев мать, сделал шаг вперёд, но тут же замер, словно вспомнив наставления отца о «сложной обстановке». Он выглядел похудевшим, повзрослевшим за считанные дни, но в его глазах горел знакомый Алисе огонёк — смесь любопытства и подавленной радости.
Марк же был воплощением сдержанной бури. Он стоял, скрестив руки, в дорогом, но теперь помятом твидовом пиджаке, его лицо было бледным от недосыпа, а в глазах читалась ярость, замешанная на беспомощности.
— Объясни, — его голос был тихим и оттого ещё более опасным. — Объясни всё. От начала и до конца. Начиная с того, что это за устройство у тебя в руках, и заканчивая тем, почему мой сын и я должны были сбегать, как преступники, и теперь прятаться в этой… жестяной банке на краю света.
Алиса поставила «Резонатор» на ржавый консольный стол. Устройство, оказавшись в относительной безопасности, почти погасло, лишь изредка излучая слабую, успокаивающую пульсацию.
— Это «Резонатор». Оружие. И, возможно, лекарство. А причина, по которой вы здесь, Марк, в том, что ты был прав. Я — магнит для апокалипсиса. Но этот апокалипсис уже здесь. И он пришёл не за мной. Он пришёл за всеми.
Она кивнула Грею. Он подключил планшет к проектору, найденному в углу, и вывел на ржавую стену данные с бортового журнала разведчика: чистые, бесчеловечные алгоритмы, пронизанные сигнальным паттерном «Предвестника».
— Этот корабль не управлялся людьми. Его ИИ был переписан. Оптимизирован для одной цели: найти слабое место и надавить. Ваше юридическое расследование, Марк, было для него не угрозой, а… триггером. Маркером важности цели. Вы своей активностью лишь подтвердили, что Лёша — эффективный рычаг.
Марк молча смотрел на бегущие строки кода, его лицо постепенно теряло гнев, сменяясь ледяным ужасом понимания.
— Ты говоришь… что нас преследовал не человек. А идея? Компьютерный вирус?
— Вирус, который меняет не данные, а саму логику принятия решений, — уточнил Грей. — Он делает системы более эффективными. И безжалостными. «Вектор Динамикс», который за вами охотился, — просто носитель. Инструмент в руках оптимизированной, заражённой корпоративной культуры.
— Мама, — тихо сказал Лёша, не отрывая глаз от голограммы. — Это… это как в игре «Сеть Призраков». Там был вирус, который превращал дронов в охотников. Его можно было остановить, только найдя… найдя исходный код.
Алиса с удивлением посмотрела на сына. В его словах была детская простота, схватившая суть.
— Почти так, солнышко. Только исходный код — это не программа. Это сигнал. И у нас есть… антивирус. — Она положила руку на корпус «Резонатора».
В этот момент в отсек вошёл пятый человек — Гнэк. Невысокий человечек— один из «малых» потомков первых поколений лунных и астероидных колонистов, чья физиология слегка адаптировалась к иным условиям. При первой встрече, когда Алиса набирала контракты для своего первого коммерческого рейса и бункеровала «Ору» на лунной базе, она мысленно окрестила его «гномом». Он совал ей в руки грязную визитку, на которой было написано «Гнэк. Универсальный посредник и поставщик редких сведений». Тогда он помог ей с контрактом и стал первым пассажиром. Так началось. Чисто деловые отношения информатора и клиента. Он никогда не был другом. Но стал одним из самых ценных активов в её невидимом арсенале. Он знал всё и всех в подполье десятка портов. И он никогда не врал там, где это могло привести к его собственной гибели или потере репутации. В их мире это было дороже любой клятвы.
— Извините, что врываюсь в семейную драму, — сказал он, кивая Алисе и изучающе глядя на «Резонатор». — Но пока вы обменивались любезностями, я мониторю эфир. И новости… нерадостные. Ваш фокус-покус с разведчиком не остался незамеченным. Конфедерация пеленгует аномальные энерговыбросы. Вольф, судя по возросшей активности в его старых сетях, почуял родной сигнал. А «Вектор Динамикс» объявил внутренний уровень тревоги «Омега». Они потеряли свой зонд и теперь очень, очень заинтересованы. Вы, дорогие мои, только что сели за стол с тремя голодными медведями, имея в руках одну-единственную банку мёда.
— Значит, нужно предложить мёд тому, кто даст нам лучшие условия, — холодно сказал Марк, переключаясь в привычный режим переговорщика. Его страх ушёл, уступив место расчётливому азарту.
— Нет, — возразила Алиса. — Значит, нужно сделать так, чтобы мёд стал слишком горячим, чтобы его можно было съесть в одиночку. Нужно заставить медведей следить друг за другом. И договориться с самым умным из них.
Она посмотрела на Гнэка.
— Ты можешь создать широковещательную трансляцию? Не взломанную, а такую, чтобы её нельзя было игнорировать. Чтобы её увидели и на «Неукротимом», и в логовах «Вектора», и в подполье Вольфа.
— Дорого, — сразу сказал Гнэк. — И опасно. Меня вычислят.
— Мы заплатим информацией, — сказала Алиса. — Полным отчётом о том, что мы только что сделали. С доказательствами. Ты сможешь продать это десятку покупателей. Но сначала ты поможешь нам сделать анонс.
Гнэк задумался, потирая подбородок.
— Анонс… Интригующе. Что именно вы хотите объявить?
— Что у нас есть ключ. И мы открываем дверь на аукцион. Но не за кредиты. За гарантии, — Алиса обвела взглядом всех. — Мы транслируем принцип работы «Резонатора». Не схему, не формулы, а сам факт: технология очистки от техногенного заражения существует. И мы готовы передать её тому, кто выполнит три условия. Первое: полная амнистия и безопасность для меня, Грея и доктора Келлера. Второе: защита для моей семьи. Полная, безоговорочная и подкреплённая силами Конфедерации. Третье: создание международной, прозрачной комиссии по изучению и контролю угрозы «Предвестника», с участием всех сторон, включая представителей независимых колоний.
В помещении повисло ошеломлённое молчание.
— Ты с ума сошла, — первым выдохнул Марк. — Ты требуешь от Конфедерации капитуляции. Они никогда не согласятся на комиссию с колониями.
— Не согласятся, если у них будет монополия на решение, — парировала Алиса. — Но, если мы обнародовали принцип, монополии не будет. Любая сторона, получив наши данные, сможет воспроизвести технологию. Значит, выгоднее договориться и контролировать процесс вместе, чем вести технологическую войну на уничтожение. Это язык, который они понимают. Язык баланса сил.
Грей медленно кивнул.
— Это риск. Но это единственный способ выйти из положения дичи, за которой охотятся. Стать игроком. Игроком, у которого есть то, что хотят все.
Лёша смотрел на мать широко раскрытыми глазами. В них читалось не страх, а гордость.
— Мама… ты как капитан Немо. Ты диктуешь условия целым мирам.
Алиса слабо улыбнулась, впервые за долгие дни чувствуя не тяжесть, а странную, головокружительную лёгкость принятого решения. Они прошли точку невозврата. Теперь им оставалось только двигаться вперёд.
— Гнэк, готовь трансляцию, — сказала она. — Мы выходим в эфир через два часа.
***
Трансляция велась через цепочку из десятков перепродаваемых и брошенных коммуникационных спутников, ретрансляторов на астероидах и даже через старый марсианский зонд, чей сигнал Гнэк искусно «подменил». Это была не вспышка в одном месте, а медленно расползающаяся по всему Местному Пузырю рябь, которую было невозможно игнорировать и трудно сразу заглушить.
Алиса стояла перед камерой, найденной в грудах хлама. За её спиной — голографическая проекция: данные с разведчика, схема «Резонатора» (без критических деталей), и главное — запись его работы: как волна от устройства гасила системы корабля, а на графиках чётко видно было, как паттерн «Предвестника» исчезал из его кода.
Она говорила без бумажки, глядя прямо в объектив. Говорила о «Предвестнике» не как о чуде или проклятии, а как о технологической аномалии. О том, как угроза эволюционировала от биологического заражения к техногенному. О безжалостной логике Конфедерации, отвечающей на это тотальным уничтожением. О фанатизме Вольфа, стремящегося слиться с угрозой. О корпоративной алчности, которую угроза сделала своим орудием.
— У нас нет выбора, считать ли эту угрозу реальной, — звучал её голос, ровный и усталый. — Выбор лишь в том, как на неё отвечать. Можно сжечь заражённые миры. Можно попытаться стать ею. Можно попробовать её купить. А можно вылечить. Мы нашли способ. Не идеальный. Не окончательный. Но рабочий. «Резонатор» — не оружие массового поражения. Это прототип хирургического инструмента. Инструмента, который нужен не армии, а врачам. Не инквизиторам, а исследователям.
Она объявила условия. Чётко, холодно, без пафоса. Амнистия. Гарантии. Прозрачная комиссия.
— У нас нет флота. У нас нет армии. У нас есть только эта технология и наша готовность её уничтожить, если нас попытаются силой заставить её отдать или замолчать. Мы не объявляем войну. Мы объявляем перемирие. И приглашаем к переговорам всех, кто готов говорить, а не стрелять. Наши координаты открыты. Мы ждём ответа. Не охотников. Послов.
Трансляция оборвалась.
Первые полчаса на «Ковчеге» царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом реактора. Все пятеро — Алиса, Грей, Марк, Лёша, Гнэк — молча сидели в командном отсеке, уставившись в мониторы, показывавшие пустоту эфира. Казалось, их сообщение утонуло в космической бездне.
Первой отреагировала Конфедерация. Но не Варская и не «Неукротимый». Официальный канал новостей Единой Земной Конфедерации прервал свой эфир. На экране появился не военный, а политик в строгом костюме — член Совета Директоров по науке и безопасности, Эмиль Дюваль. Его лицо было серьёзным, но не враждебным.
— Заявление гражданки Волковой и её команды было принято к сведению, — говорил он, тщательно подбирая слова. — Конфедерация всегда приветствовала конструктивный вклад в безопасность человечества. Тезис о «техногенном заражении» требует тщательной, независимой проверки. В связи с этим Экстренный Комитет Совета предлагает временное прекращение всех карательных операций против упомянутых лиц и создание нейтральной комиссии для изучения представленных доказательств и технологии. Мы готовы предоставить гарантии безопасности для всех участников на время работы комиссии. Официальное приглашение и маршрут для безопасной стыковки будут переданы в ближайшие часы.
Это была не капитуляция. Это был первый, осторожный ход. Они не соглашались на все условия, но признавали Алису стороной переговоров, а не преступницей. Это уже была победа.
Следующий сигнал был зашифрован и шёл по каналу, который Гнэк пометил как «Вектор-приват».
— Умный ход, капитан Волкова, — сказал бесцветный голос без видео. — Вы превратили себя из цели в актив. Мои принципалы впечатлены. Они готовы предложить вам место в совете директоров нового совместного предприятия по разработке технологий нейтрализации аномалий. Полный иммунитет, финансирование, защита для вашей семьи. В обмен на эксклюзивные права на технологию «Резонатора» и ваше молчание о некоторых… корпоративных методах сбора данных. Подумайте. Это более надёжное будущее, чем амнистия политиков, которые завтра могут передумать.
Корпорация предлагала золотую клетку. Роскошную, но клетку.
Третий сигнал был самым неожиданным. Короткая текстовка, доставленная через цепочку анонимных узлов, стиль которой Алиса узнала сразу.
— «Поздравляю с эффектным выходом на сцену. Вы доказали, что являетесь достойным конкурентом. Мой эксперимент по созданию сети автономных ретрансляторов дал неожиданный побочный результат — вас. «Резонатор» интересен. Он доказывает, что симбиоз возможен не только через подчинение, но и через… взаимное уничтожение? Или понимание? Приглашаю к диалогу. На нейтральной территории. Обсудим будущее человечества. — А.В.»
Вольф. Он не угрожал. Он интересовался. Для фанатика это было даже страшнее.
И наконец, пришло личное сообщение, на которое Алиса подсознательно надеялась больше всего. От майора Варской. Короткое, сухое.
— Волкова, ваша трансляция поставила мою операцию под удар. Совет отозвал мандат на силовые действия. Вы выиграли этот раунд. Но знайте: если ваше «лекарство» окажется ядом, или если вы попытаетесь сбежать снова, я найду вас. Даже если для этого мне придётся выйти в отставку. Для протокола: транспорт для комиссии выйдет через 6 часов. Будьте готовы к досмотру. — Варская.
Даже в поражении она оставалась опасной.
Алиса откинулась на спинку кресла. Они сделали это. Они всколыхнули спящий океан и теперь наблюдали, как к поверхности поднимаются все его чудовища и гиганты, привлечённые вспышкой. Теперь им предстояло самое сложное — не быть разорванными на части в этой всеобщей давке.
— Ну что ж, — сказала она, глядя на экраны, полные противоречивых предложений и угроз. — Аукцион открыт. Посмотрим, кто предложит лучшую цену за наше будущее.
***
«Нейтральной территорией» оказалась старая орбитальная станция «Гармония», некогда дипломатический хаб Лиги Независимых Колоний, ныне законсервированный и считающийся ничейным. Сюда, по договорённости, должны были прибыть представители всех сторон.
Алиса и Грей летели на том же катере «Чайка», теперь починенном и дозаправленном. Их сопровождал небольшой, невооружённый фрегат Конфедерации «Вестник» с членами комиссии на борту. Марк и Лёша оставались на «Ковчеге» под охраной людей Гнэка — это было их условием. До получения гарантий сын не покинет убежища.
Стыковка со «Гармонией» прошла в гробовой тишине. Станция была огромной, пустой и тёмной, лишь в центральном зале заседаний горел свет, питаемый автономными генераторами.
За круглым столом из чёрного дерева, сохранившимся с лучших дней станции, уже сидели люди.
С одной стороны — двое от Конфедерации: тот самый политик Дюваль и, к удивлению Алисы, капитан Рейд с «Неукротимого». Его присутствие говорило, что военные тоже хотят держать руку на пульсе.
С другой стороны — представитель «Вектор Динамикс», женщина с безупречной стрижкой и холодными глазами, назвавшаяся просто «советник Элоиз». Рядом с ней сидел… аналитик Шоу. Он встретился взглядом с Алисой и едва заметно кивнул. Его игра продолжалась, просто сменилась локация.
Третью сторону представлял один человек — уполномоченный посол от Ассамблеи Независимых Колоний, седой ветеран дипломатии по имени Таллиен. Его присутствие было главным достижением Алисы — колонии требовали права голоса.
Четвёртое место за столом было пустым. Для Вольфа. Но все понимали, что он вряд ли явится лично.
Алиса и Грей заняли места напротив этой странной коалиции. Между ними на стол лег «Резонатор», теперь заключённый в прозрачный защитный кейс.
— Позвольте начать, — сказал Дюваль, беря на себя инициативу. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить экстраординарные заявления и проверить экстраординарную технологию. Конфедерация готова рассмотреть ваши условия. Но сначала — демонстрация. Без доказательств работоспособности все разговоры бессмысленны.
— Согласна, — сказала Алиса. — У нас есть образец. Захваченный корабль-разведчик, системы которого были заражены. Мы готовы провести демонстрацию очистки его бортового журнала в режиме реального времени. Но для этого нужен доступ к его ядру. Корабль находится на буксире у «Вестника».
— Это неприемлемо, — тут же возразила Элоиз от «Вектора». — Объект является корпоративной собственностью, захваченной незаконно. Любые манипуляции с ним…
— …являются необходимыми для доказательства того, что ваша «собственность» была опасна для всего человечества, — резко перебил её посол Таллиен. — Либо вы признаёте, что ваши системы уязвимы, и позволяете провести проверку, либо мы делаем вывод, что вы сознательно скрываете масштабы заражения. И тогда мои коллеги из Ассамблеи будут рассматривать «Вектор Динамикс» не как коммерческую структуру, а как источник угрозы, требующий санкций.
За столом повисло напряжённое молчание. Шоу, сидевший рядом с Элоиз, наклонился к ней и что-то тихо сказал. Женщина сжала губы, но кивнула.
— Демонстрация разрешена. Но только в присутствии наших технических экспертов.
— И наших, — добавил капитан Рейд, впервые подав голос. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. Он смотрел не на «Резонатор», а на Алису, словно пытаясь понять, кто же она на самом деле — спасительница или искусная авантюристка.
Демонстрацию решено было провести по каналу связи. Техники «Вестника» подключились к ядру разведчика и вывели данные на большой экран в зале. Все увидели тот самый извращённый, бесчеловечный код, пронизанный аномальными паттернами.
Алиса открыла кейс и взяла «Резонатор». Устройство, оказавшись вблизи источника сигнала, снова ожило, загудело. Она направила его не на экран, а на коммуникационный порт, через который шла передача данных.
— Включаю, — сказала она и активировала режим точечного воздействия.
На этот раз не было мощной волны. Из наконечника-линзы вырвался тонкий, почти невидимый луч. На экране с кодом начали происходить изменения. Аномальные паттерны не стирались. Они… *распутывались*. Сложные, нечитаемые последовательности превращались в простые, логичные строчки стандартного навигационного софта. Вредоносная логика «оптимизации» исчезала, оставляя после себя лишь чистые, пусть и повреждённые, исходные алгоритмы.
Процесс занял пять минут. Когда Алиса выключила устройство, на экране оставался обычный, скучный бортовой журнал сломанного корабля. Призрак ушёл.
В зале воцарилась тишина, которую нарушил низкий свист посла Таллиена.
— Чёрт возьми… Это работает.
— Это доказывает лишь возможность очистки уже захваченного образца, — поспешила сказать Элоиз, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Не доказывает эффективности против активного, масштабного заражения.
— Доказывает принципиальную возможность, — парировал Дюваль. — А это уже больше, чем было у нас вчера. Капитан Волкова, вы утверждаете, что на основе этого принципа можно создать систему защиты?
— Можно создать систему диагностики и точечного вмешательства, — поправила его Алиса. — Чтобы находить и «лечить» заражённые системы, а не уничтожать их вместе с носителями. Чтобы отличать больных людей от здоровых. Чтобы понимать, где кончается человеческая жестокость и начинается влияние сигнала. Для этого нужны не солдаты. Нужны врачи. Криптографы. Психологи. И открытый обмен данными, чтобы никто не мог скрыть очаг заражения в своих интересах.
Её слова были направлены прямо в самое больное место — в противоречия между сторонами. Конфедерация боялась паники и потери контроля. «Вектор» боялся утечек технологий и судебных исков. Колонии боялись, что их сотрут с карты, как «Гандиву», по первому подозрению.
— Предложение о международной комиссии, — медленно начал Таллиен, — внезапно кажется не безумием, а единственным разумным выходом. Под эгидой Ассамблеи, с равным представительством.
— Конфедерация не может допустить утечки технологий такого уровня в неподконтрольные руки, — возразил Дюваль.
— А «неподконтрольные руки» не могут допустить, чтобы технология использовалась для их же порабощения под предлогом защиты, — огрызнулся Таллиен.
Спор затягивался, грозя сорвать всё. И тут свой голос снова подал капитан Рейд.
— Есть одно место, — сказал он хрипло. — Одна структура, которая формально нейтральна, имеет мандат от большинства сторон и обладает достаточной инфраструктурой для исследований. Станция «Прометей». Научный арбитражный центр. Она находится под совместным управлением Конфедерации, Лиги Колоний и крупнейших корпоративных альянсов. Юридически — нейтральная территория. Фактически — крепость. Если создать комиссию там, с равным доступом и под совместной охраной… это может быть компромиссом.
Предложение повисло в воздухе. «Прометей» … там работал профессор Финч. Там была запечатанная лаборатория. Это было место, где всё началось для Алисы с получения «информационной бомбы».
— «Вектор Динамикс» согласен рассмотреть это предложение, при условии нашего участия в наблюдательном совете, — после минутного раздумья сказала Элоиз.
— Ассамблея не против, — кивнул Таллиен.
— Конфедерация даёт предварительное согласие, — заключил Дюваль. Все взгляды устремились на Алису.
Она обменялась взглядом с Греем. Он едва заметно кивнул. «Прометей» был не идеален. Это была всё та же золотая клетка, только большего размера и с большим количеством надзирателей. Но это был шанс. Шанс вывести борьбу из тени, придать ей легитимность. Шанс спасти Келлера, переведя его из секретной тюрьмы «Пангея» в международный исследовательский центр. Шанс получить для Лёши и Марка официальный, защищённый статус.
— Мы согласны, — сказала Алиса. — При одном условии. Первым пунктом работы комиссии будет эвакуация доктора Льва Келлера с объекта «Пангея» и предоставление ему статуса полноправного научного руководителя, а не подопытного образца.
— Это… беспрецедентно, — начал было Дюваль.
— Всё, что происходит здесь, — беспрецедентно, — перебила его Алиса. — Или мы делаем это по-новому, с уважением к тем, кто спас нас, или мы возвращаемся к старой игре, где я и моё устройство исчезаем, а вы продолжаете резать друг друга тупыми ножами. Выбор за вами.
Её вызов был принят. После ещё часа юридических склок и уточнений была составлена предварительная декларация о намерениях. Комиссия будет создана на «Прометее». Келлера эвакуируют. Алисе и Грею предоставят временный иммунитет и статус специальных советников. Гарантии для семьи Соловьёвых будут оформлены как часть соглашения о защите свидетелей.
Это была не победа. Это было перемирие. Хрупкое, зыбкое, полное скрытых угроз. Но когда они покидали зал заседаний, Алиса чувствовала не облегчение, а тяжесть новой ответственности. Они из дичи превратились в пешки на огромной шахматной доске. Но пешки, дошедшие до конца, могут стать кем угодно. Даже королевами.
На выходе её догнал Шоу.
— Интересная партия, — тихо сказал он. — Вы только что легализовали войну, которая велась в тени. Мои наниматели… удовлетворены. Пока. Помните: «Прометей» — это не убежище. Это аквариум, где за всеми будут наблюдать. И кормить ровно до тех пор, пока это выгодно. Удачи, капитан. Вам понадобится её больше, чем когда-либо.
Он ушёл, оставив Алису с холодным предчувствием. Первый акт был окончен. Впереди начинался второй — куда более сложный и опасный. Акт, в котором им предстояло не просто выживать, а строить хрупкий мир на краю пропасти. И защищать его ото всех, включая тех, кто будет называть себя союзниками.
***
Соглашение подписано. «Чайка» со спецкортежем берёт курс на «Прометей». Алиса смотрит в иллюминатор на удаляющийся «Ковчег», где остаётся её сын под временной защитой. Она не добилась полной победы. Она заключила перемирие с драконами, посадив их всех за один стол. «Резонатор» лежит у неё на коленях, тёплый и живой. Он больше не просто оружие мести. Это ключ. И она только что вставила его в замок, ведущий в будущее, где её сын сможет жить без страха. Но прежде чем повернуть его, ей предстоит пройти через лабиринт «Прометея», где за каждым углом будет притаился призрак — её прошлого, её страхов и её новых, опасных союзников. Договор был лишь первым шагом. Война за реальность только начинается.
продолжение следует…
Часть 1 / Часть 2 / Часть 3 / Часть 4 / Часть 5 / Часть 6
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ХроникиОры #ДоговорСпризраком