Мира
- Мне пора, - сообщаю Даяну, когда замечаю машину Нины, въезжающую во двор. Подруга паркуется и моргает фарами. – Обязательно дай омегу Бусинке после ужина. И включи увлажнитель, я забыла перед уходом. Отопление дали, теперь в квартире сухой воздух, и Дарише тяжело дышать.
- Я тебя понял. Все сделаю, не переживай, - бормочет Османов, выпрямляясь и принимая боевую стойку. Коршуном осматривается вокруг. Замечает незнакомую машину и чуть сощуривается, пытаясь с этого расстояния разглядеть водителя.
И, когда у него это не выходит, он командует на всю площадку:
- Дарина, пойдем, маму проводим!
- Сисяс, папоська! – отвечает дочь громко на всю площадку, заставляя всех мамочек улыбаться от умилительной сцены. Скатывается с горки и с улыбкой от уха до уха несется к нам. Берет каждого из нас за руку и вприпрыжку ведет в сторону парковки.
- Не нужно, я в состоянии и сама дойти…
- Нам все равно в ту сторону, я дочери обещал в парке на велосипеде покатать.
- Чего?! – резко торможу и во все глаза гляжу на Османова. – Ты?! И велосипед?!
- Если бы ты, Мира, была чуть менее упряма и согласилась переехать ко мне, то знала бы не только то, что у меня есть велосипед, но и то, что я катаюсь на нем почти каждый день до первых заморозков. Так что я хорошо езжу, не волнуйся за Бусинку.
С момента нашего общего безумия в машине Османова прошло чуть больше недели. Да, я ответила отказом на очередное предложение съехаться.
Но не из-за упрямства. Вовсе нет. Я прекрасно осознаю, что наш переезд упростил бы многое, а, самое главное, прекрасно сказался бы на Бусинке.
Но я не могу! Не могу через себя переступить, черт возьми!
Проживание под одной крышей – это серьезный шаг. Это уже почти настоящая семья.
Это доверие.
Которого между нами с Даяном нет.
Да, я доверяю ему нашу дочь. И уже без содроганий и панических мыслей оставляю Дарину с отцом. Я уверена, что Османов не причинит ей вреда. Даян без раздумий жизнь отдаст за Дарину.
Но я не уверена, что та ужасная история с беременностью не повторится.
Я до сих пор не знаю, почему Османов так категорически против рождения детей от него! Я не раз пыталась поговорить с ним на эту тему, но мой бывший муж очень мастерски уходил от разговора. Лишь однажды я заметила в его глазах ад, и поняла, что за этой позицией кроется его личная боль…
Да, совместное проживание не предполагает близость, но ситуация в машине показала, что в нашем с Османовым случае это неизбежно. Рано или поздно мы потеряем контроль. Так что… вероятность того, что я забеременею, никогда не равняется нулю.
Мы подходим к машине, и я присаживаюсь на корточки перед дочерью, пока ее отец скрупулезно рассматривает мою подругу через лобовое стекло. Османов заметно расслабляется, когда понимает, что это действительно Нина, а не Мот с курсов для фотографов, на которого он с того самого дня точит зуб.
- Веди себя хорошо, ладно? – расцеловываю розовые щечки Бусинки и поправляю шапочку-луковичку. – Папу слушайся. И крепко держись, чтобы не упасть с велосипеда.
- Папоська сказал, что на следующее лето мне тозе велосипед купит. Сказал, что это полезно. Я буду тебя катать, мамоська.
- Договорились, - легонько щелкаю Бусинку по носу и поднимаюсь на ноги. – Если что, я на связи.
- Я тоже. Будь осторожна.
Забираюсь в машину под горящий взгляд подруги и, тяжело вздохнув, пристегиваю ремень безопасности. Нина сдает назад и плавно выезжает со двора.
Ее хватает буквально на сто метров.
- Вы что, вместе?! – выпаливает громко, не скрывая своего восторга. – Смотритесь просто нереально круто! Он такой большой, такой серьезный…Ты такая маленькая, хрупкая на его фоне. И ваша очаровательная дочка. Бусинка просто светится от счастья.
- Мы не вместе. По крайней мере, не в том плане, о котором ты подумала. Мы налаживаем отношения ради дочери.
- Жаль…, - выдыхает Нина расстроенно.
- Нам долго ехать? – перевожу тему в безопасное русло.
- Нет, объект в десяти минутах от центра города.
Нина – дизайнер интерьеров, один из самых известных в городе. У них с мужем что-то вроде семейного бизнеса, который основала еще свекровь моей подруги. И Нина изредка просит отфотографировать воплощенные в жизнь дизайны интерьеров для пополнения ее портфолио.
И сегодня как раз такой случай.
Мы действительно добираемся за десять минут. Объект – большой красивый и стильный двухэтажный дом из желтого кирпича. Нина открывает дверь и пропускает меня внутрь. Я осматриваюсь, открыв рот.
- Боже, как же здесь красиво! Ты такая талантливая, Нин! Такие оттенки, так все четко подобрано! Столько пространства и света…Просто вау…
- Спасибо, моя хорошая! Считаю, что это самый мой удачный проект за последние пять лет. Я в него всю душу вложила!
- Когда я куплю дом, то дизайн в нем доверю только тебе!
- Ловлю на слове!
Я осматриваюсь еще несколько минут, но потом вспоминаю, зачем мы здесь, и принимаюсь за настройку камеры. Делаю пробные снимки и ныряю в свою стихию, с удовольствием запечатлевая кадры этого фантастического интерьера.
- Нин, посмотри, может, что-то нужно переснять?
Но неожиданно подруга никак не реагирует. Она глядит в панорамное окно кухни, обняв себя. Выглядит максимально напряженной и расстроенной.
- Нин? – осторожно касаюсь ее плеча. - Ты о чем задумалась?
- Я вчера Яна видела, - выпаливает подруга, не поворачивая головы. Она по-прежнему как будто не здесь. А в ее голосе столько боли, что мне становится жутко…
- Эм…А Ян – это кто?
- Ян – это мой бывший жених и отец моего сына.
Открываю и закрываю рот, пораженная услышанным. Вот это новость! Мы столько лет знакомы, дружим, а я впервые слышу, что Леон не от мужа!
- Погоди, а Савва…
- Я вышла замуж, когда сыну было чуть больше двух. И никто, кроме свекрови и Саввы не знает, что Леон не его родной сын.
- Ого…Вот это новости…А ты расскажешь этому Яну, что…?
- Ни за что, - жестко и безапелляционно отрезает Нина. – Я надеюсь, что вообще больше его никогда не увижу. Леон не знает правды, и я не собираюсь ничего менять. У каждого из нас давно своя жизнь, пусть так и остается. Просто…прошлое накатило и захотелось с кем-то поделиться. А мне не с кем…Извини.
Киваю, принимая позицию подруги. Но мне ли не знать, что чаще всего у судьбы на нас свои планы…
Нина утверждает мои снимки, и я перемещаюсь на второй этаж. Ловлю закатный свет и снова полностью погружаюсь в любимую работу, в сотый раз за вечер восторгаясь результатом долгой и кропотливой работы Нины.
- Мира, снимешь пару кадров входной группы? – выкрикивает подруга с первого этажа. - Я украсила крыльцо вазонами с хризантемами. Это мой подарок заказчикам на новоселье. Хотела заснять пару кадров для полной картины.
- Да, конечно, иду!
Я спускаюсь по лестнице, но в какой-то момент оступаюсь и не могу сохранить равновесие. С криком кубарем лечу вниз, ударяюсь головой и, прежде чем отключиться, чувствую острую боль в лодыжке…
Когда я прихожу в себя, выясняется, что Нина уже вызвала «Скорую».
- Да не стоило…Все со мной нормально…, - предпринимаю попытку сесть, и ногу тут же простреливает острый приступ боли. Стону и кучеряво ругаюсь. Даже не знала, что знаю такие слова.
- Божечки, кажется, у тебя перелом! Нога распухла, - Нина суетится и чуть не плачет. – Холодильник тут новый, в нем даже льда нет! А у меня в машине аптечка из разряда «обмотайся и помри»! Сухой лед я использовала, когда упала на стройке полгода назад. Так и не пополнила аптечку…
- Успокойся. Не так сильно болит, - бормочу, кривясь от нового прострела. - Сейчас «Скорая» приедет, сделает укол, и все хорошо будет.
- Господи, я чувствую себя такой виноватой, - Нина почти плачет. Садится рядом и осторожно обнимает. – Прости меня, пожалуйста!
- Ты-то причем? Ты вообще внизу была.
- Это же я проектировала дизайн. Я должна была учесть, что лестница небезопасна! Сюда же въедет семья с детьми, - Нина резко накрывает лицо ладонями и все же тихонько плачет. Кажется, у нее шок. – А если с ними вот так…А если бы с тобой что-то посерьезнее случилось?! Как бы я потом…А вдруг у тебя сейчас внутреннее кровотечение?!
- Нина, посмотри на меня, - осторожно касаюсь ладони подруги. Отнимаю их от лица и заставляю повернуть голову в мою сторону. И чеканю каждое слово: - Я сама виновата, ты здесь не причем. Нужно смотреть под ноги и держаться за перила, а я отвлеклась на камеру. Кстати, как она? Целая? Подай мне ее, пожалуйста.
- Господи, не об этом сейчас думать надо! - восклицает подруга в сердцах, но все же выполняет мою просьбу. – Я тебе потом новую куплю!
- Мне эта дорога, - бормочу, осматривая повреждения. Пару серьезных царапин и сколов на корпусе, но к моему счастью и беспредельной радости, все работает. Даже фотографии все сохранились. - Как память.
О человеке, которого люблю, - внезапно вспышкой проносится мысль.
Вздрагиваю и замираю, пораженная этим открытием. Но глупо отрицать, отнекиваться и врать самой себе.
Да, я по-прежнему боюсь довериться Даяну. Боюсь, что будет больно. Боюсь начать все сначала. Даже ради Бусинки.
Но это все не мешает мне любить его в глубине души. Все эти годы.
Здорово я, похоже, головой приложилась. Мозги на место встали или что?..
«Скорая» приезжает через пятнадцать минут. Меня осматривают, проделывают различные манипуляции, вкалывают обезболивающее и фиксируют ногу. Заботливо помогают дойти до машины.
- Ой, мои вещи…
- Я все взяла, - Нина демонстрирует мою сумку и камеру. – Я поеду за вами, не волнуйся. Я тебя не брошу.
В больнице меня снова тщательно осматривают, обследуют и катают из кабинета в кабинет.
- Повезло вам: всего лишь ушиб и надрыв связки, - выносит вердикт доктор, рассматривая мой снимок. – Гипс накладывать не нужно, достаточно только бандажа. Но ноге нужен полный покой. Минимум две недели. После идете на осмотр к травматологу по месту прописки и уже с ним решаете насчет дальнейшей тактики лечения.
- Такое себе везение, - бурчу, борясь со сном. Обезболивающее так действует на меня, что ли?
- Могло быть и хуже. Открытый перелом, например. А у вас даже сотрясения нет, хоть и с лестницы свалились. Только небольшая шишка.
Дверь открывается, и в кабинет врывается…растрепанный и встревоженный Даян. Бросается ко мне и присаживается на корточки. Осторожно, будто я хрустальная, водит кончиками пальцев по лицу и мягко меня всю ощупывает. Как будто не доверяет врачам и лично хочет убедиться, что я в порядке. Глядит при этом пристально, напряженно. Почти не моргает. Удостоверившись, что я относительно цела, немного расслабляется.
- Мира, маленькая…
- Мужчина, вы что вообще тут делаете? – возмущается доктор и указывает на выход. – Покиньте кабинет. Немедленно!
- Я – муж. Мне можно, - отрезает Даян, даже не поворачиваясь в его сторону.
- Бы…, - пытаюсь вставить, но Османов не дает возможности договорить и прикладывает палец к моим губам.
- Черт-те что творится! Дайте мне закончить с моей пациенткой! Покиньте кабинет!
- У меня разрешение от заведующего, - отрезает Османов.
Доктор бубнит себе под нос, но все же обматывает мою ногу фиксирующим бинтом. Оформляет протокол осмотра, выписывает лекарства и объясняет насчет бандажа.
- Выздоравливайте!
Благодарю врача и собираюсь встать, но Даян не позволяет мне этого сделать. Подхватывает на руки и несет на выход.
- Спасибо, доктор. Всего доброго, - прощается Османов, с легкостью открывая дверь кабинета.
У меня нет сил сопротивляться, поэтому я расслабляюсь в сильных руках и осторожно прижимаюсь к Даяну. Вдыхаю знакомый аромат и мгновенно окончательно успокаиваюсь. Кладу голову ему на плечо и всю дорогу до машины борюсь, чтобы не прижаться губами к его шее…
Даян уже максимально разложил пассажирское сидение и теперь укладывает меня на него. Накрывает пледом и осторожно пристегивает. Обегает капот, занимает водительское место, но трогаться не спешит.
Растирает лицо ладонями и шумно выдыхает. Мне кажется, или его потряхивает?..
- Ты волосы красить умеешь? – внезапно задает максимально странный вопрос в данной ситуации.
От неожиданности я даже немного привстаю на локтях.
- А что?
- Седину закрашивать, которая появляется благодаря вам с Бусинкой. Иначе я на салонах красоты разорюсь.
- Это не мы с Даришей виноваты, - отмахиваюсь, плотнее кутаясь в плед. – Это просто старость, Османов.
- Я очень испугался за тебя, - выдыхает уже предельно серьезно, игнорируя мою колкость. – Когда позвонил, а трубку взяла твоя подруга, и я сквозь рыдания едва разобрал, что случилось…
- У Нины шок и истерика. На самом деле все не так страшно.
- Нужно было все-таки оставить тебя под наблюдением, - продолжает бубнить. - Мне бы было спокойнее. Все же ты ударилась головой…
- Я бы все равно не осталась. Я очень хочу обнять и поцеловать Бусинку. Отвези меня, пожалуйста, домой.
Даян заводит мотор и плавно трогается с места. Похоже, вторая доза обезболивающего начинает действовать: я закрываю глаза и приоткрываю их, когда Османов снова подхватывает меня на руки и несет в подъезд. У меня нет сил что-либо говорить и шевелиться, поэтому я никак не возражаю, когда бывший муж аккуратно укладывает меня в постель и сам ложится за моей спиной.
Я засыпаю и, последнее, что я чувствую, - крепкие, до боли знакомые объятия, такой родной и любимый запах и абсолютное спокойствие.
И хриплое, искреннее и на грани отчаяния:
Я тебя люблю, Мира…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки", Николь Келлер ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5️ | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 ️| Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20
Часть 21 - продолжение