Что почитать сегодня?

– Полина Витальевна, вы себя не бережете. – Валентина Степановна, врач, которая еще мне помогала появиться на свет, укоризненно качает головой. – Полиш, – переходит на дружелюбный тон, – не подумай, что я тебя пугаю, но все-таки пятые роды… – Что-то не так? – Я, конечно, тут же впадаю в панику от ее слов. – Нет-нет! – Машет руками. – Мальчишки у тебя огурцы, развиваются в рамках нормы. Но… – Она делает паузу, вглядывается в медицинскую карточку. – Небольшой тонус, сахар вот опять скачет. Показатели...

— Я на развод подал. Слова, как крошево стекла, влетели в спину. — Устинья, я на развод подал, — холодный голос, заморозил всю кровь у меня в венах. Устинья. Вчера счастливая жена и мать двоих детей. Взрослых детей: Назара и Родиона. Первому двадцать четыре, младшему двадцать два. У старшего жена беременная ходит, третий месяц. А у младшего дочке три годика. Я медленно обернулась, стараясь вглядеться в лицо Адама. Только там застыла холодная маска. Жёсткие черты лица, хищный разлёт бровей. Крылья носа трепетали, втягивая аромат разлитого чая...

Елку я ставила так, будто от того, насколько ровно она встанет в подставку, зависело все остальное. Не только гирлянда. Не только праздник. Не только то, как будут блестеть шары в огнях. А вообще — следующий год. Мое “мы”. Моя жизнь. Я держала ствол кухонными прихватками, пока Андрей возился с крестовиной. У него всегда получалось быстро: подвинуть, подтянуть, затянуть. Четко, уверенно. Как он делал почти все в последние годы — без эмоций, без лишних слов. — Держишь? — спросил он, даже не глядя на меня...

- Варвара, ты до Захара дозвонилась? - в очередной раз спрашивает меня свекровь, не давая закрыть дверь старенькой иномарки, когда я последней загружаюсь в нее. Дети уже сидят каждый на своем месте - Павел справа от деда, как взрослый, а Лерик - за водителем, рядом со мной. - Нет, не отвечает, и сам не перезванивает. - Ну значит, занят, - заключает наставительно Зоя Дмитриевна, - работает Захарушка - денежки никому так просто не даются. Я на это лишь улыбаюсь - как будто я когда-то утверждала обратное...

2020 год Лето в этом году было жаркое. Солнце с самого утра разогревало воздух до максимальных температур и только к вечеру можно было наслаждаться прелестями летних каникул. Дачный поселок “Светлово” днем затихал и только с речки, расположенной неподалеку, слышался гул голосов и музыки, льющейся из колонок припаркованных на берегу машин. Наша компания традиционно с утра встречались на лавочках в тени густых зарослей черемухи. Здесь было наше место. Самодельные лавочки делали мальчишки в конце прошлого дачного сезона, а костровище помог оборудовать дед Петя - местный охранник...

– Елена Сергеевна, вы все же решили приехать? – Ирина, секретарша мужа, смотрит на меня удивленно и испуганно. – Решила, – сдержанно отвечаю. – А что не так? – Просто… – Ирина теряется. – Ваш супруг… Он сказал… Она внезапно хватает телефон, прикладывает трубку к уху и нервно отвечает «Да, да, поняла, уже бегу». Она вся сейчас сплошной нерв. Вот на звонок отвечает, хотя экран мобильника темный. Сама с собой беседует. Неужели думает, что я не пойму. Ирина срывается, бросив на бегу скупое «извините», и убегает за поворот...

— Ой… — испуганно охает девчонка, когда гаснет свет, и кабинет погружается в полнейшую темень. Для меня это хорошо, хотя и неожиданно. Для нее — нет. Наверно. Хотя, в самообладании ей не откажешь. Другая бы на ее месте в истерику свалилась, шутка ли: ночь, пустое совершенно, как она думает, здание универа, щелчок двери, захлопнувшейся намертво… И внезапно навалившаяся темнота. Это она еще не в курсе, что сигнализация сработала, и скоро тут будет шумно. А вот я в курсе. Потому решаю не ждать, когда...

Выхожу из клиники в полнейшем раздрае. Я так растеряна, что какое-то время бесцельно топчусь на крыльце и буравлю невидящим взглядом свежевыкрашенную стену. В голове звенящая пустота. Точнее мыслей-то много, но они все сумбурные, хаотичные, навеянные паникой, а вот толковой – как быть, что делать дальше, какие шаги предпринять – ни одной. Я шла к врачу с глубокой убежденностью, что у меня серьезная, возможно, даже неизлечимая болезнь. Но мои опасения не оправдались, и по логике я должна испытывать радость и облегчение...

Меня привозят в Его дом, когда уже начинает темнеть и огромный, жуткий особняк частично тонет во мраке. Я прекрасно чувствую, как в груди все содрогается и сжимается от страха. То, как сердце прекращает свое биение. Мужчины, сопровождающие меня, не дают сделать ни одного лишнего движения и я прекрасно ощущаю, что мне конец. Когда ты встречаешься с чудовищем и у вас с ним по-настоящему ужасающие, пробирающие отношения, ощущающиеся с его стороны, как острые клыки сомкнувшиеся на шее, будь готова к тому, что за попытку бегства придется платить...

Подъезжаю домой, машина мужа уже припаркована у забора. Обычно он приезжает поздно вечером, а сегодня, может , решил провести время со мной и детьми. Смотр ан сына, он посапывает в детском кресле. Жалко будить, только уснул, сейчас не выспится, потом будет весь вечер капризничать. Забираю пакеты с лекарствами и овощами, аккуратно беру Ярика на руки, с пульта открываю дверь. Дома тепло. И слишком тихо. Может, Косте на работе стало плохо, поэтому и приехал домой, а теперь спит? Стараюсь не топать, иду буквально на цыпочках...

Тяжелые басы разрывают умиротворенную тишину моей небольшой съемной квартирки. Сон исчезает практически моментально. Со стоном приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть в темноте настенные часы. После череды безрезультатных попыток узнать время мне все-таки удается. Три часа ночи! Нет, ну эти соседи совсем страх потеряли что ли? Кто в такой час будет включать свой современный, ни на что не годящийся рэп? Хотя ответ на этот вопрос слишком очевиден: шестнадцатилетний подросток, живущий прямо надо мной...

Я еду в деревню на автобусе, в голове стучит- Только бы никто не выслеживал меня. Появилась дурная привычка за прошедшие четыре месяца - оглядываться... Декабрьское Подмосковье встречает меня серым небом, которое висит очень низко. Дорога узкая укатанная, с черными колеями, снег по обочинам слежался. Дом тёти Клавы вижу издалека. Крыша в снегу, из трубы идёт ровный дым - значит, дома тепло, значит, Алиса там. Сердце колотится быстрее. Меня высаживают прямо у ворот дома, стою секунду, не решаясь войти...