Что почитать сегодня?

Я задуваю свечи и окончательно признаю то, что поняла ещё несколько часов назад: Тимур сегодня не придёт. На столе остывают его любимые блюда, в бокалах так и не появилось вино, а посреди гостиной стоит коллаж из наших фотографий, который я собирала несколько вечеров, стараясь выбрать самые счастливые моменты за пять лет брака. Плакать почему-то не хочется, внутри осталась только горечь человека, который заранее знал, чем всё закончится, но до последнего надеялся ошибиться. Разве может пятилетняя...

День выписки наступил неожиданно быстро. Казалось, ещё вчера я лежала под капельницей, отвернувшись к обшарпанной стене, и пыталась понять, как за одно утро потеряла изменщика-мужа, дочь и дом, которому отдала тридцать лет жизни. Теперь медсестра принесла документы, врач напомнил о давлении и запретил волноваться, словно подобные вещи можно было отключить по назначению. За всё это время никто из родных так и не позвонил. Коллеги из аптеки интересовались моим самочувствием, администратор обещала...

Я пришла с работы в четверть девятого. Ключ щелкнул в замке, я устало толкнула дверь плечом, скинула туфли в прихожей. В коридоре пахло жареной картошкой и чем-то кислым. Опять посуду не помыли! — Мам! — Кира вылетела из комнаты, растрепанная, в пижаме с единорогом, с фломастером в руке. — Мам, смотри, я нарисовала! Она сунула мне под нос лист. Три палки, три кружка, что-то желтое сверху. Солнце, наверное. — Красиво, зайка, — сказала я автоматически. — А почему ты не спишь? — Папа разрешил! Разумеется, разрешил...

— Я тебя никуда не отпущу! — мама рванула дорожную сумку так, словно внутри лежали фамильные драгоценности, а не несколько свитеров, бельё и зарядка от телефона. Я стиснула зубы, высвободила ручку из её пальцев и продолжила собираться. Вступать в спор не имело смысла: за последние два часа я услышала столько объяснений, оправданий и нравоучений, что могла бы издать семейный сборник под названием «Почему Марианна снова должна всех понять». — Куда ты собралась? — не унималась мама. — Другого жилья у тебя нет...

Роман складывал рубашки в чемодан с той аккуратностью, которая всегда появлялась у него в минуты раздражения. Каждую вещь он расправлял ладонью, укладывал ровным прямоугольником и только после этого брал следующую, словно собирался не уходить от женщины, с которой прожил двенадцать лет, а отправлялся в обычную командировку. Я остановилась в дверях спальни, продолжая держать в руках бумажный пакет из кондитерской. Внутри лежали два пирожных с вишней, которые Роман любил с тех времён, когда мы ещё...