Продолжу про кино и не только.
На примере Трифонова и более мелких советских литераторов (не по уровню текстов, а по градусу в мировом ультралевом лагере) я показал, что для успеха талант – не главное. Творческие способности можно иметь довольно средние, но при этом быть вознесённым на все мыслимые социальные вершины.
Не секрет, впрочем, что поскольку социал-демократия является системой промывки мозгов, то владельцам технологии жизненно необходимы люди, изящно демонстрирующие прогресс контролируемого полицейского политического и социального устройства. Чтобы творцы не врали, раскрашивая прелести кастовой сегрегации, им назначается завышенное положение, содержание и ускоренное продвижение: ситуация «проснулся знаменитым» там норма. Простой люд, которому за его счёт рекламируют прорывные достоинства левого пути, должен быть увлечён культмассом и оставаться стабильно удовлетворённым окружающей действительностью. Отсюда такой зашкаливающе высокий ранг у разного рода массовиков-затейников: поэтов-журналистов-художников-артистов. Особенно контрастно это смотрелось в СССР. Не только званием заслуженного (очень точное слово) или писателя-орденоносца. А, например, прозрачностью государственных и валютных границ.
С точки зрения искусства ранг этот фальшивый, но отражает степень вовлечённости авторов в общее дело ангсоца (или его версии, соцреализма), левый сегмент умело подогревается невероятным количеством престижных премий, фестивалей, призов, званий и почётных титулов. Правый спектр стараются игнорировать (см. «Почему Маркес, а не Борхес») или задавить (см. «Как лепили Современное искусство»).
Михалковым почему-то ставится в вину, что они всегда при любой власти. Это странно. Ведь они и есть власть. Точнее так: их доля во власти СССР и РФ имеется. И на неё они работают честно. Не на СССР или РФ. На власть. Это не западло – работать на свою собственную власть.
И не надо грешить на совок: точно такая же доля есть у леваков на Западе. (Про Восток уж молчу.)
Если высокое изобразительное искусство или литературу англичанам приходилось низводить к плинтусу гертрудами стайн (а театр уничтожили ещё раньше), то только что изобретённое кино сразу подпало под патронаж социальных экспериментаторов.
И, думаете, это легко – сыграть ноктюрн в честь какого-нибудь Ленина на флейте водосточных труб? А попробуйте. Маяковский, вон, надорвался. И не он один.
Не следует думать, что советские – какие-то особенные. Поливали американцев – молодцы, но это как в том баяне «...я тоже могу выйти к Кремлю и крикнуть ”долой Рейгана”». Наиболее ценными кадрами для лондонских искусствоводов всегда были сами американцы, топящие против душной правой политики США. Против Вьетнамской войны, за пацифизм, против слежки за гражданами, за права меньшинств.
Чаплина, Кубрика, Набокова и пр. и др. американцы выдавили из США вон. Но институты остались. 90% американской кинематографии до 60-х – это специфические кланы. Просто в России бежавшие от ужасов местечковых общин утилизировались прогрессорами социал-демократии, а в США – кинематографии. И дело своё те и другие добре знали.
Гадают, чего это Михалковым прощалось их двойное дворянство, почему дали написать три гимна и пр. А кто им мог не простить, кто мог не дать?.. Концерн-то международный.
Писать много на эту тему я не буду. К талантливым и умным, что бы там за кулисами ни было, я отношусь хорошо. В конце концов, люди разрабатывают высокий стиль. Не всё ещё получается: над непретенциозностью эстетики частной собственности надо работать. Но это уже не спортивная с блатным подхихиком субкультура постсоветских админов, чьи эстетические глубины всегда поражали воображение. Это не «куда ж она денется ежели разденется» и подобные футбольные кричалки в преддверии разгрома по-крупному, в момент когда внешние подстрекатели перевели игру в баскетбольные 80:77.
[Есть мнение, что сериал Кончаловского и снят по мотивам СВО. Намёки прозрачные: пришла война, а снарядов нет, всё украли, а снарядов всё равно нет. Не только высшие военные и коммерческие чины, но и главслужбист не показан до дна хорошим парнем.
Только вот что, граждане. Россию при этом поливать не обязательно. Доказать коррупцию и злоупотребления высших должностных лиц в Российской империи (а обвиняли в числе сотен персон и царскую чету) не смогла специально созданная Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства, битком набитая врагами монархии. Впоследствии того же не смогли вчинить и большевики, в том числе и в отношении уже Временного правительства клятых «министров-капиталистов». При том, что две революции давали возможности для предвзятого следствия просто беспрецедентные. С политической точки зрения были всякие, но в коррупции ни военных, ни даже морских гадов не замечено.
Советские и западные историки всегда сходились и в этом: «воруют». Но тотальная коррупция – продукт красного проекта, точнее, ультралевого, замешанного на пиратской морали отъёма чужого имущества, эксах и грабеже награбленного.]
Вполне естественно, что вроде бы вся советская жизнь – воровство. Но – не вся. Михалковы свою жизнь не украли и чужого не присвоили. Кем бы они были, не случись революций? А, в общем, теми же (я писал о похожем кейсе исторического Симонова и о таком же персонаже Трифонова).
Братья всегда смотрелись по разному. И подчёркивали свои различия всю жизнь. Но выбор этот сознательный. Старшего направили по материнской линии, то есть, во французскую секцию СД, более мягкую, художественную, эстетическую. По советским колчеданным дефинициям – меньшевик. Младшего – к большевикам-англичанам: с едва уловимым (аро)матом казармы, этикой розги, оттенками грубой лести и улыбчивого нахрапа.
У эстетов режиссёр Кончаловский обретается выше брата. На авансы послевоенные европейцы не скупились. Английского регента рейтинга это, конечно, не отменяло, поэтому бинго звенело для обоих. Пофартило, что Хрущёв, боровшийся со старой гвардией, отчаянно нуждался в союзниках и отряхнул от пыли профранцузских меньшевиков, то есть, версию «с человеческим лицом», а не фейсом. «Шестидесятники» из тех, что поумнее (были и другие), взяли кассу, их с удовольствием приветил и опекал Париж, не менее отчаянно нуждавшийся в союзниках в деле доминирования в сегменте мировой высокой культуры. Топя чосеров, альянс старокультурных наций раскидывал сети толерантности на все четыре стороны: Кончаловский (и жена его) мгновенно получил признание в Венеции, Сан-Себастьяне, Каннах... Титаны континентального доминирования ультимативно требовали включать новых и старых русских в чарт, хотя бы и с недолётом. Чего тебе ещё надо, хороняка? Голливуд?
Прости, но Голливуд, как и Болливуд, всегда опекался ангсоцем...
Михалковы «Оскара», конечно, получили, – и вполне справедливо, ведь фильм вышел хороший. Не без того чтобы «а ты попрыгай», но в варианте Никиты лондонский обком награду выписал. (Фильм, да, вышел хороший, но мало ли их, хороших, хе-хе, у Сокурова или Звягинцева...) Но о ранге говорит не только это, но и количество попыток восхождения. Ничего страшного в этом нет: все снимают своих жён и детей, и для чего ещё нужна творцу власть, как не навязать свои творения? Выпить-закусить-яхта-самолёт – не для них.
Но пора тормозиться, дальше спор о вечности, а кто всегда спорит яростнее братьев...
Начало: "Хроники русской революции"
По теме: Юрий Трифонов, меньшевики, Париж
По теме: Первый Шекспир - Шекспир, второй Рабле, а третьему не бывать