Между детством и подростковой жизнью граница всегда очень тонкая и, чаще всего, достаточно хрупкая. Вещи, которые вчера могли казаться невозможными, в какой-то момент стали исполнимы, пусть даже и к сожалению. Четверо мальчишек, которые с самого детства были "не разлей вода", стали обрастать новыми и очень сложными изгибами характера, которые создавали из них других людей.
Когда-то у четверых мальчишек были причины, хоть и разные, но очень общие. А потом драки, иногда попытки заработка, глупое и необдуманное хулиганство, попытки стать взрослыми, конечно же учёба, и просто тёплое общение и мы буквально становились семьёй. А почему так? А причины были..
Самым старшим из нас был Леша Соболь. Крепкий, сильный, а что на тот момент было самым важным, дерзкий мальчишка. Чёрные волосы, смуглая кожа и узкие глаза. За глаза многие называли его "китайцем", но это было не правильно. Его отец ещё очень давно уехал в бесконечную командировку с абсолютно животными условиями: землянки, малые перекусы и работа-работа-работа. Там было много разных людей, среди которых были и заключенные, и алкоголики, и прочий непонятный контингент, но там же оказались и люди из братской республики Кимов, одной из которых была будущая мама Лёши. И жили двое родителей уже вместе, родился у них мальчик Лёшенька, а потом.. А потом цвет флага у нашей страны поменялся и Лёшина мама решила вернуться на идеологическую родину. Во всяком случае, так говорил нам Лёшин папа. А потом он решил и сам вернуться в ту часть страны где люди ночуют над землёй, и нашёл наш город, где каменщики ещё тогда требовались. Лешин папа пил очень много, и здесь много, это очень слабое слово. Семью Соболевых всеми силами пытались выгнать из дома, но у Лёшиного папы в молодости успело появиться какое-то советское звание, которое и давало отцу и сыну эту квартиру. И когда папа разговаривал со скатертью "лицом-к-лицу", его сын гулял. Сначала Лёша даже учился в школе, но где-то в шестом классе он решил, что стал выше этого и начал прогуливать. Конечно, в скором времени, он стал оставаться на "второй год", а последние, его одноклассники были – Гена и Илья.
Гена Доктор жил в соседнем доме от меня и он был единственным из нас, у кого родителей было двое. Гена Бондаренок был обычным мальчиком, мама работает в магазине, папа – на заводе. Не богатые, но всё таки. Так что же тут не так? Генин папа всегда был уставшим и молчаливым, приходя домой, он ужинал (всегда один) и уходил в свой кабинет. Под словом "кабинет" имелась в виду бывшая кладовка, заваленная паяльниками, проводами, транзисторами и многим другим, там он и творил новое, не без помощи научно познавательных журналов. Например приставку ZX Spectrum Гене папа не просто подарил, а сделал. Затем было многое другое, но если вглядеться в это, то быстро понимаешь, что папа игрался с пайкой, а потом "ненужное" отдавал сыну. А в выходные, папа собирался с друзьями и отправлялся на охоту. Мы видели, как на нескольких "Нивах" мужчины в камуфляжах уезжали в лес. В нескольких машинах были сыновья этих мужчин, не было только одного – Гены. Генина мама заботилась о чистоте его одежды и наполнении желудка, а больше ничего.. Однажды, будучи у них дома я увидел фото молодого парня, на против которого стояла тонкая свеча.
– Геныч, кто это?
– Не трогай только! Это брат мой
– А где он?
– Не важно, пошли
Уже потом Генка проговорился, что брат его был на 10 лет старше, и в 1994 году пошёл служить в армию, откуда уже и не вернулся. С тех пор дома повисла тишина..
У Ильи Ежика тоже был старший брат Саня Коваль, он же Саша Кузнец. У обоих мальчишек была фамилия Ковальские, так же как и у их мамы. Какая фамилия была у папы мальчиков, знала, наверное, только мама. Саша был на пять лет старше Илюши и уже несколько лет жил отдельно. Сашу среди наших дворов знали и считали крутым, что Илье не передалось. Их мама была учительницей в той школе, где учились эти мальчишки и считалась почти святой женщиной. Самого глупого – научит, самого бедного – накормит, слабого – до дома доведёт, все документы по работе сделает дома, даже если на сон останется всего час. И всё бы это было хорошо, только оба мальчика говорили, что ей всегда было некогда. А как же выходные? А в выходные приезжал "Седой", мужчина Илюшиной мамы, в возрасте около 45+, на ржавеющей праворукой BMW красного цвета. На сколько их отношения были любовью – не ясно, но что Седой выдавал мальчишкам по купюре и выгонял их из дома – факт. И тут мальчики могли не появляться дома даже целые сутки. Сначала Илья ночевал у одного из нас, а потом уже и у старшего брата, чья причина съехать, как только нашёл работу, была объяснимой.
Ну и четвертым из этих мальчишек был я – Женя Круглый. Полный мальчишка, который по разу в год (а иногда и чаще) лежит в больнице. Живет этот Женька с бабушкой и дедушкой, которые уже не могут ему помогать, потому что бабушка уже заболела и не ходила, а дедушка был занят ей. Мама Жени работала за всю семью, а потому виделась со старшим сыном она не чаще раза в неделю. Папа Жени умер очень давно..
Мне было 14 лет и восьмого ноября мы, как и каждый год праздновали день рождения Гены Доктора. Чипсы, сухарики и ржавая карусель и пенный напиток, но тут добавилось и что-то новое..
– Э, жирный, крути сильнее!
На карусели сидели трое и сейчас была моя очередь крутить. Таким неприятным словом меня назвал Соболь.
– Э! Ты не опух?
– Чё тебе не так?
– "Жирный"? Извинись!
– Да хорош тебе жирный! Давай крути!
Я остановил карусель.
– Извиняйся, блъ! – меня сильно обидело такое высказывание от своего человека
Леша спрыгнул с карусели и грозно подошёл ко мне.
– А то чё?
– Если я жирный, то ты – китаец!
В один момент в глазах Леши разгорелось то же, что было и в моих глазах. Он был старше меня, и известен своей силой и упёртостью, но и я тогда перестал быть младшим. Илья и Гена тоже слезли с карусели и встали между нами.
– Ну вы чего! Хорош, реально!
Но, между нашими глазами не было никого и Соболь толкнул меня в грудь потянувшись через ребят. Я про себя думал, что в тот момент включать заднюю я просто не имел права и, растолкав парней, я с размаха ударил Леху в нос. За долю секунды из его носа полился плотный напор алой крови, он провёл рукой под носом и увиденный цвет перегрел его. Он прыгнул на меня, и повалил в грязь. Я был младше его на целых пять лет, но рост и габариты у нас тогда были одинаковые, и когда он размахнулся и попытался ударить меня по лицу, я зубами вцепился в его кулак. Он вскрикнул и выхватил свою руку, грубо выругался и снова кинулся на меня. У меня разбитые губы и кровь из брови, у него кровь из носа и ссадина на щеке. Удар за ударом, в голове моей звучало только одно – "пока он жив, я не остановлюсь". Похоже, что в его голове звучало тоже самое. Пьяная драка подростков? В том-то и дело, что не были мы пьяны, просто в одну минуту развеселившиеся мальчишки вцепились друг в друга. Я не знаю как долго могла бы продолжаться драка, если бы Илья и Гена силой не растащили нас.
– Жирдяй е*аный!
– Китаец тупорылый!
Ребята растащили нас и на расстоянии пяти метров перекриками было решено, что мы должны "выпить мировую". Только мы оба были не согласны, ведь "пока он не извинится..". Я стряхнул руки Гены со своей куртки, громко послал их всех и пошёл домой.
Я уже тогда успел ни раз убедиться в своей вспыльчивость, но отмывшись и проспавшись я так и не смог придумать, как будет сделать лучше и в итоге.. Свято место пусто не бывает и через некоторое время я нашёл других друзей и подруг.
Другие друзья были не на много лучше, тоже ребята с кучей "пожаров в своих окнах", но только в новой компании я уже никому ничего не был должен. Из тех троих друзей мы иногда общались с Доктором и то потому, что жили в соседних домах, но это уже были скорее приятельские отношения.
У Доктора появился небольшой заработок, он покупал ворованные телефоны, подкручивал их и перепродавал, одним из таких телефонов заинтересовался мой одноклассник.
– Жека, я сегодня буду на вашей остановке, встретимся?
– Я спать днём буду, а вечером – без проблем, а что ты на нашей остановке делать будешь?
– Я у Доктора хочу сонерик перекупить
– Ты в курсе, что он их у гопников выкупает и они ворованные?
– Ну, а мне-то что?
– Ну твоё дело. Купишь – подходи ко мне, покажешь заодно
Я улёгся спать, и ближе к вечеру в моей двери раздался звонок. Я открыл дверь и увидел Вову Власова с кровавым снегом у носа. Я сразу же запустил его и отправил в ванну. Когда тот привел себя в порядок, я начал расспрашивать его.
– Вова, что случилось?
– Ну мы с Доктором договорились встретиться у магазина "Добрый" в четыре часа
– Так, что дальше
– Ну я на трамвае без десяти приехал, и стоял до четырех и тут ко мне какой-то гопник подошёл
– А Доктор где был?
– Опоздал, наверное
– Ну допустим, что гопник сказал?
– Спросил деньги
– Именно деньги?
– Ну да
– Так, слово в слово скажи мне, что он сказал
– Ну, типа, "Слышь ты, бабки есть? А если найду?"
– А у тебя деньги с собой были?
– Ну да, мы же с Доктором на пятисотку договорились
– Что дальше?
– Ну я говорил, что нет денег, а он меня заставлял карманы вывернуть и я побежал. А он меня догнал, дал по роже и я упал. А он потом карманы мне обшмонал
– И нашёл пятьсот рублей?
– Нет, они у меня в носке были
– То есть деньги он не забрал?
– Он мне нож к шее приложил и сказал отдавать деньги
– Ладно, понял.. Хорошо, поехали, я тебя домой провожу, а ты пока родичам ничего не говори, мы тут поищем этого козла
Я ехал с Вовой в трамвае и в моей голове крутилось две вещи, "Гена Доктор" и "Вовин дедушка – прокурор". Я отвел Вову домой, сел обратно на трамвай и подъехав к дому, свернул в соседний кирпичный дом.
Я позвонил в звонок и дверь мне открыл Гена, с растрепанными волосами и голый до торса.
– О, здорова, Женос! Чего хотел?
– Одевайся, пойдём покурим
– Слушай, я тут занят маленько
– А мы курить долго не будем
Гена кивнул и пошёл обуваться, а я спустился вниз и открыл деревянную дверь подъезда. Следом за мной вышел и сам Доктор. Я достал сигарету и угостил его.
– Объясни, Жентос, чё за кипиш?
В моей голове крутилось с чего начать.. Эмоциональное возбуждение перелилось в импровизацию. Я схватил его левой рукой за воротник свитера и уткнулся лбом в его лоб.
– Ты совсем е*анулся? Ты что творишь?
– Ты о чём?
– "Приезжай к нам!", потом ты опоздал, потом гопник с него именно деньги спрашивает, а не телефон или цацки, ещё и догоняет, а тебя там всё нет! Ты что, блъ, решил что все вокруг дебилы?
– Женя, да ты о чём?
– Ещё один такой вопрос, и я тебе каждый зуб по отдельности выдерну!!!
– Ну да.. Ну слушай, мне деньги нужны были!
– Ты бы их и так получил, долбанный осёл!!!
– Ну я хотел телефон себе оставить, а парень тот мне бы 300 отдал, а 200 себе забрал
– Да ни х*я бы он тебе не отдал!! А теперь по логике: до меня дошло пока этот дурак ещё рассказывал, а вот подумай, до его мамы-адвоката и дедушки-прокурора быстро дойдёт?
– Блъ..
– Короче так, завтра он приедет сюда и при мне ты отдашь ему пятихатку и извинишься. Пожмёте руки и краями, понял!?
– Ну у меня пятихатки нет!
– Прокурору, блъ, расскажешь!! Завтра в семь прямо здесь, и не вздумай выкинуть очередную х-ню!
Я достал из кармана ржавый крановый болт с двумя гайками, который я носил с собой и называл "аргумент", пригрозил ему, развернулся и ушёл. Вернувшись домой я позвонил Вове и сказал: "Завтра в семь вечера приезжай сюда, всё решим. Родителям ничего не говори!".
На следующий день я вышел из дома в половину седьмого, и к семи часам я не встретил ни одного, ни другого. Я решил вновь подняться к Гене, там его мама сказала мне: "Жень, а он ушёл с каким-то парнем". Я вернулся домой и только стоило мне раздеться, я услышал звонок дискового телефона.
– Алло, Жека? Здорова!
– Алло, Вова?
– Да, мы тут с Генычем и старшаками сидим
– Ты с чего мне звонишь?
– С автомата, приходи к нам!
Его радостный голос удивлял меня. Что же там такое произошло?
– Вы до чего-то договорились?
– Гена мне позвонил и всё рассказал. Он сказал, что денег у него нет, но он поставил пива на двести рэ
– А ещё сотня у него осталась, тупорылый ты осёл!
– Да ну и ладно! Приходи к нам! Вместе посидим!
– Идите оба на х*й!!
Вот они какие, чувства обманутых вкладчиков. Одного защищал, другого выручал, обошли меня и сделали по своему. Ну ладно-ладно, больше не жалуйтесь, спасайте себя сами.
Полгода пролетели быстро, я закончил девятый класс школы, прошёл первую операцию, там же нашёл девушку, а потом поступил в ПТУ. С одноклассником Вовой я оставшееся время, общался кратко и только на переменах, а после выпускного вообще перестал общаться, с Геной не общался даже так. Но, в середине декабря мой телефон зазвонил.
– Женя, привет..
– Здравствуй, Гена
– Пошли покурим?
– Ну пошли
Я вышел на улицу, легкий мороз и пышные хлопья снега падали на меня. Я огляделся и увидел Гену, сидящим на трубах теплотрассы. Он окликнул меня и слез с труб. Когда я подошёл, он подал мне руку, я, выдержав театральную паузу, пожал её. Снег продолжал лететь, но подлетая к трубам превращался в капли и подал на наши куртки.
– Жень, прости меня
– За что?
– Ну за того.. За Вову..
– Ты меня подставил, ты понимаешь? Я за него писанулся, а ты меня обошёл. Хрен бы с ним, но то что ты сделал.. Мог бы мне сказать, что его глаза залить хочешь, а за спиной..
– Прости меня, я реально сделал всё глупо, очень глупо..
– Закрыли тему
– Жень, мы в выходные собираемся в бомбоубежище, своя тусовка. Там ещё народ будет и девки придут
– А ОН?
– Соболь?
– Да
– И он тоже. Мы говорили, он хочет с тобой помириться и договорились, что больше никаких наездов
– Ну допустим
– Придёшь?
– Посмотрим
Бомбоубежищем мы называли подвал в доме сталинского ампира. Тяжёлая и толстая дверь, действительно несла мятую табличку "Бомбоубежище" и как мы узнали за три года до этого, дверной засов уже очень давно рассыпал песочную стену. Спустившись в подвал мы встретили помещение с высоченными потолками, по стенам которого проходили горяченные трубы, с постоянным конденсатом на них. Иногда мы именно там и "гуляли", когда на улице было невыносимо холодно.
Гена встретил меня возле дома и мы пошли к месту назначенной вечеринки. Гена вёл себя как-то странно, постоянно доставал из карманов руки и хрустел пальцами, много говорил, но абсолютно не о чём, я же в ответ улыбался или молчал. Мы подошли к подъезду бомбоубежища и встретили там Соболя и Ёжика с ещё несколькими парнями и девушками. Соболь смотрел на меня жёлтыми глазами и постоянно скрипел зубами. Он как и раньше стоял на морозе без шапки, на его голове были насквозь сальные волосы, прикрывавшие лоб с прыщами, которых раньше особенно-то и не было. Примерно то же самое было и у Ёжика, только он смотрел не на меня, а то развязывал, то завязывал шнурки трясущимися руками, каждый раз когда у него не получался узел, он что-то бормотал под нос. Соболь подошёл ко мне и завел разговор.
– Пойдём, поговорим, – и указал на гаражи выставленные в форме буквы П
– Пойдём
Он шёл впереди меня, не переставая грызть ноготь на указательном пальце. Когда мы дошли, он положил руки в карманы джинсов.
– Ну чё, как оно?
– Да нормально. Как у тебя?
В этот момент мы оба говорили тихо и безо всякой интонации. В кармане своих джинсов я сжал свой "аргумент" и, как потом оказалось, не зря.
– Как наша с тобой эта.. Ммм.. Ну ситуация.. Ты понял обо чём я говорю, Женя?
Я понял о чём он говорил, возбуждённым и, в то же время, сбивчивым голосом, но и тут же я увидел, как его рука достала из кармана джинсов опасную бритву и увела её за спину. Я слышал как в моей голове скрежетали шестерни механизма под названием "Что я буду делать?".
– Мы решили ту ситуацию, я тебе ничего с тех пор не говорил, и ты мне не говорил, значит – замято
– Ну это хорошо. А то я думал, ну ты понимаешь.. Ну мало ли что ты хочешь сказать может
– Всё в порядке, не сомневайся
Он закрыл бритву и убрал её в задний карман, я же руку от кранового болта не убирал.
– Ну пошли развлекаться, Круглый
– Называй меня "Женя", а я тебя буду звать "Леша", давай без погонял
– Ну как скажешь, – он ухмыльнулся и пошёл в сторону нашего сборища
Он шёл передо мной, а я шёл позади, не отводя от него глаз и не выпуская из руки единственный "аргумент". Он периодически оглядывал меня, а я уже догадался, как он изменился.. Мы подошли к подъезду и там уже стояли ещё несколько человек с пакетами в руках. Окончательно поздоровавшись со всеми мы пошли вниз. На полу стоял магнитофон "АЙША", Гена протянул мне диск и попросил его поставить.
На диске заиграл drum'n'bass, по подстилю ближе к dark-step, то есть если не вдаваться в детали, то это тяжелый и энергичный звук, с глубоким утробным басом и техническим отзвуком. Я уже тогда начал заниматься электронной музыкой и, чтобы отогнать от себя неприятные мысли, я начал в голове рисовать как играется музыка с этого диска. А тем временем гости распаковывали пакеты. Зелёные бутылки надписями "777" и "92", бутылки с пенным и, какой-то, тонки голубой мешочек, напоминавший бахилы. Последний пакет передали в руки Соболя. На полу лежал старый замызганный матрас, который когда-то возможно и был мягким, но в тот момент был толщиной в пару сантиметров. Соболь сел на него, рядом с ним сели какой-то очень худой парень и такая же худая девушка с грязными волосами. Леша отдал синий пакет девушке и та отвернулась с ним в угол и что-то начала сосредоточенно делать. Гена подошёл ко мне и протянул пластиковый стакан с 777.
– Спасибо, а ты что будешь пить?
– Ну у меня, Женька, свой напиток. Тебе не предлагаю, потому что на тебя не рассчитывал, так что извини
Из внутреннего кармана куртки он достал четыре оранжевых коробки, как я понял позже – тоже купленных в аптеке. Две из них он отдал в руки своему одногруппнику, а две стал распаковывать сам. Возможно у него был сильный кашель, потому что две бутылочки из этих коробок он выпил залпом. Так же сделал и его одногруппник. Тем временем я боковым зрением увидел как Соболь снял кроссовок, а затем носок. Его нога была очень грязной и даже с расстояния в пару метров я почувствовал неприятный и кислый запах грязных ног. Подруга сидевшая с ним на диване передала по одному инсулиновому шпpuцy ему и второму из друзей. Второй из друзей страстно поцеловал эту девушку и сел к ней в угол, так же спиной ко всем. А Соболь в этот момент, медленно и спокойно ввел иглу куда-то между большого и указательного пальца ноги. Желтоватые и сухие глаза в один момент расслабились и стали очень влажными. Веки, медленно и не до конца закрываясь, моргали. Напряженное тело в один момент расслабилось. Он смотрел в пол, но будто в пустоту. Остальные ребята предложили тост за отличную встречу, я поднял с ними бокал, поднёс его ко рту и тут же убрал. Я знал, что пить я не хочу, а ещё я чувствовал, что сердце в моей груди не билось, а скорее долбилось, пытаясь разорвать грудь. С одной стороны мне было страшно, а с другой я надеялся, что это какая-то шутка, которую мне будет трудно понять. Трое других парней выдавливали тaблeтku по десять штук в руку, закидывали их в рот и запивали вuном. Я так и не выпускал Соболя своими глазами и когда через несколько минут от встал с матраса и медленно подошёл ко мне, я вновь сильнее сжал в руке "аргумент".
– У нас же с тобой точно никаких проблем?
– Точно, Леха, не сомневайся
– А чего ты не пьёшь?
– Почему же? Пью, ты не заметил просто, это мне уже третий налили
Он посмотрел на Доктора и тот кивнул ему в ответ. К слову, я так и не сделал не единого глотка.
– Женя, я понимаю, что мы поссорились, но.. блъ.. Что я хотел сказать-то? А! Давай я тебя угощу!
– Лёша, так вы меня и так угощаете, я же не скидывался
– А я не про это. Давай ты с нами "ужалишься"? Расслабишься, отдохнёшь нормально
– Спасибо, Лёша, я очень ценю, но я что-то с "порта" уже захмелел
– Ты брезгуешь?
– Конечно нет, как я могу брезговать лучшим другом? Просто давай в следующий раз
– Хорошо, я твои слова запомнил
– Если что, я сам тебе напомню, не сомневайся
Я улыбнулся и снова посмотрел на его глаза. Полуприкрытые веки скрывали масленые глаза, которые смотрели сквозь меня. Он продолжал смотреть на меня и я снова сделал вид, будто пью из стакана, даже намочив губу. Потом я вытер рот рукавом куртки и, видимо, это удовлетворило Соболя. Следующие два часа, я смотрел как кто-то уже уснул, кто-то продолжал пить, кто-то танцевал, а кого-то рвало в ржавое ведро в углу под трубами. Когда я увидел как Соболь уснул, сидя на матрасе, прижавшись спиной к стене, я растормошил Доктора, который "танцевал (хотя скорее дергался)" под музыку с парой девочек и одногруппником.
– А? Чё, Жека?
– Я пойду, не выспался сегодня. Закрой за мной
– Эй, ты чего? Классно отдыхаем ведь!
– Геныч, я проснулся сегодня в полшестого утра, голова уже гудит
– А ну нет вопросов! Тебе хоть понравилось!?
Он очень громко говорил, практически кричал, даже в те моменты, когда музыку едва было слышно.
– Конечно понравилось, в следующий раз позови меня ещё!
– Не вопрос, Жентос! Обязательно позову! Ты с остальными-то попрощался?
– Ну само собой
Он поднялся со мной, пожал мою руку своей липкой ладонью и закрыл тяжёлую дверь. На улице было прохладно, тихо и падал мягкий снег. Быстрым шагом я отправился к себе домой. Как хорошо, что я ушёл! Как хорошо, что мама сказала, что скоро переезд.. Больше никогда, никогда я не подойду даже близко к ним! Ни к одному из них. В момент этих мыслей меня начало рвать. Я упал на колени в снег. Перестав блевать подобрал охапку чистого белого снега и протёр им лицо. Только сейчас я понял, что первый раз за вечер я выпустил из руки ржавый крановый болт. Вся моя рука была окрашена ржавчиной.
Войдя домой, я тихо и незаметно пробрался в ванну и отправил в стирку всю свою одежду и принял контрастный душ. Потом я зашёл на кухню и залпом выпил два гранёных стакана ледяной воды. Моя голова действительно болела, а виски в ней пульсировали. Как и всегда, после сильного стресса, стоило мне коснуться головой подушки, меня сразу вырубило.
Следующие полгода я не брал телефон и постоянно просил дедушку сказать, что меня дома нет. В школу я ходил короткими перебежками, стараясь никому не попадаться на глаза. Летом мы действительно переехали в другую квартиру в другом районе. Спасибо, мама, и за воспитание и за новый шанс в моей жизни..
Моя жизнь быстро изменилась, появились новые друзья, которые подобное могли видеть только в страшном фильме. Появилось в моей жизни и многое другое, временами не слишком приятное. Спустя 12 лет в социальной сети меня нашёл Гена и написал мне: "Женька, как я рад, что нашёл тебя! Давай встретимся? Не как тогда, а по нормальному". Конечно же я не смог, хотя мы ещё долго переписывались. Сам Гена несколько раз был женат и имел нескольких детей, почему на тот момент и ездил в командировки на север, чтобы было чем платить алименты. Ежик был жив и физически здоров, работал разнорабочим на стройке, хотя и.. Раз в один-два года отправлялся в "Скорбный дом", потому что у него происходили некоторые срывы, о которых сам Гена мало что мог рассказать. А Леша Соболь.. Через год после моего отъезда он тоже куда-то исчез, исчез и его отец и в их квартире появились другие люди. Что с ним было дальше мы узнать так и не смогли. Мой мозг часто блокировал некоторые воспоминания, но эту нашу последнюю встречу я до сих пор помню очень хорошо..