Если сейчас спросить у кого-то из моих знакомых про мои татуировки, то большинство ответят что у меня их много. Обе мои руки практически полностью забиты татуировками, каждая из которых имеет серьезное значение и, более того, нарисована каждая из них мной. Именно нарисована, ибо набиты они тату-мастером, и этому есть резонные причины.
Мне было четырнадцать лет. На моём теле был надет спортивный костюм и кепка-восьмиклинка. Так одевались практически все мои друзья в то время и в том месте, где мне тогда доводилось гулять. Большая часть моих друзей были старше меня на 3-4 года, но водились среди нас и совсем "старшаки". "Старшаков" было пятеро. Самым старшим был Василий, ему было целых 28 лет, более того, он даже был женат на продавщице местного круглосуточного магазина "Белый". И даже иногда умудрялся устраиваться на работу! Пока не сидел в тюрьме... Почему? А потому что у всех пятерых "старшаков" было одно общее – они плотно "юзали медленный" или "ставили хмурый". Единственный плюс был в том, что нам, малолеткам, они этого даже не предлагали, ибо брать с нас было нечего.
Одним из этих "взрослых" был Лёва Карпов. Ему было 22 года, он периодически пропадал в "опиумной сказке", но, возвращаясь, охотнее других общался с "малолетками": пил газировку, ходил купаться на озеро или просто целый день сидел на лавочке и грыз семечки. Жил он один в квартире, доставшейся ему от покойной бабушки. Раз в пару недель он навещал своих родителей, которые были разведены и жили отдельно. И это было было очень интересно.
– Ну ты, Жентос, даёшь! Книжки-то какие читаешь! Как что вывернешь, как прямо препод был у меня!
– Скажешь тоже, – конечно мне было приятно
– Это, слыш.. Пойдёшь сегодня со мной?
– Куда?
– Мне надо к бате на работу зайти, а потом к маме. Я с ней договорился, что на обед приду. Пошли со мной!
– Ну... Пошли. А мама твоя против не будет?
– Нееее! Всё ништяк!
Ну ништяк, так ништяк. Первая остановка – работа отца. Его отец работал сравнительно не далеко от наших любимых дворов. Работой его было издательство одной из крупных газет.
– Ты не говорил что твой батя редактором работает
– Ну это он меня в универ пристроил на журналистику
– Ты в универе учился? Я думал ты в шараге в какой-нибудь был...
– Да учился я там года два... Неохота мне там учиться
– Ну он бы тебя к себе на работу взял
– Да ну...
Вот тебе и здравствуйте. Быдловатый мальчик с н@рkотическим "амбре" родом оказался из интеллигентной семьи. Ещё интереснее оказался тот факт, что Лёвина мама работала на местном радио.
– Мам, привет! Это друган мой - Жека
– Здравствуйте, Евгений
– Здравствуйте, – я изначально-то не очень понимал зачем я нужен был Лёве при походе к родителям, чем дальше было, тем было непонятнее
– Мам, мы у тебя пообедаем, а потом пойдём за книжками. Там Жене нужно пару книжек и я себе хотел кое-что купить. Дашь денег?
– А ты у отца разве не брал?
– Не, не брал! Ты хоть вон у Жеки спроси! – его мама посмотрела на меня. Он взял денег у отца.
– Не брал... – мне было жутко неудобно и это было заметно. Я понял зачем Лёва взял меня с собой
Когда мы вышли от его мамы, Лёва поспешил со мной попрощаться. Ему резко стало нужно дойти до "одного знакомого".
Через несколько дней Лёва вернулся к себе домой, где и собрались все его друзья, благодаря аномальной жаре на улице. Телевизор на MTV, на столе пиво и сухарики, нарды на диване, но чего-то не хватало.
– Жентос! Ты ведь рисовать умеешь?
– Ну ты видел что я рисую, портрет я тебе не сделаю, – мои "рисовалки" в тетрадях видели все друзья. Это были гербы, черепа и мотоциклы и всякая прочая фигня откуда только не срисованная
– Мне портреты и не надо, видел у меня "оскал" на плече? – под этим волшебным словом имелась в виду татуировка льва с открытой пастью. Татуировки на его теле были разными: от армейской с годами службы, до логотипа мотоцикла "Ява", но тот самый лев был явно недорисованным.
– Видел
– Добить сможешь?
– Если только ручкой
– Да ладно тебе! У меня тут машинка классная есть ей считай как ручкой. Вот держи эскиз, – под словом "эскиз" подразумевалась страница из журнала с рекламой какого-то напитка, где и был изображён тот самый лев. Эскиз был зашёркан до такого состояния, как будто его готовили для использования в туалете
– Ну допустим, а что за машинка?
– Помнишь мы тогда бритву заводную на радиорынке купили?
– У бомжа
– Да не суть! Ну помнишь?
– Помню-помню
– Я из неё сделал!
Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Зачем вообще была куплена та сломанная бритва, явно найденная на помойке, было для меня большой загадкой, но теперь я лучше бы и дальше не знал отгадки.
В качестве чернил должны были использоваться... Чернила! А если точнее, то чернила от гелиевой ручки. Нужно было взять стержень и выдернуть из него пишущий узел, а потом "выдуть" чернила в крышку от пивной бутылки. Я протёр свои руки и плечо моей жертвы спиртом "Композицией". До упора провернул петлю на задней стенке бритвы и включил её. Моя рука тряслась вместе с бритвой, а сама бритва издавала звук пытаемого мамонта. В крышку с чернилами я попал, а вот попасть в первую точку кожной картины было труднее. Я решил начать с недобитой гривы. Моя неуверенная рука гуляла в разные стороны и "клиент" быстро это заметил.
– БлЪ, Женя! Ты что, до кости собрался достучаться?
– Я тебе сразу сказал, что не умею!
– Нужно чтобы струна только слегка касалась кожи, а не на всю длину
– Ладно-ладно
Я попробовал ещё раз. Эта машинка была ручным проклятием. Может это по ощущениям и похоже на ручку, но только на ручку размером и формой с консервную банку от шпрот, внутри которой за жизнь агрессивно борется десяток крыс!
– БлЪ! ЖЕНЯ!!! Всё, хорош! Кольщик из тебя хреновый!
– Я как бы и не навязывался
– Давай я на тебе покажу как надо это делать
– Нет уж!
– Я серьёзно! Мне первую как раз в 14 набили
– А я не хочу
– Ну смотри
Татуировку я хотел. Проблема была в том, что несмотря на нашу дружбу, к "кровным клятвам" со Львом я не был готов. Можно называть это как угодно, но я просто побаивался различных заболеваний, передаваемых через кровь, да и честно признаться брезговал. Однако идея о татуировке и меня зародилась. Мне же было уже целых 14 лет! Когда как не сейчас?
По приходу вечером домой я принял душ и, найдя в бабушкиных швейных принадлежностях самую тонкую иглу, я закрылся в своей комнате. Поле дня нанесения картины я выбрал наиболее незаметное - икроножная мышца. Я положил левую ногу на правое колено и взялся на сухую и против шерсти брить уже успешно волосатую ногу. Дедушкина Т-образная бритва хоть и была острой, всё равно успешно застревала в волосах и местами просто вырывала их. Так, первое готово. Я взял шариковую ручку и начал рисовать на ноге "заготовку". Идея была уже придумана, там должны были изображаться мои инициалы, исполненные в каллиграфическом шрифте, и дооформленные вензелями. Получившаяся картина радовала мой глаз. Я полез в стол в поиске чернил и был изрядно озадачен. Гелиевой ручки у меня не было. Ручки, оставшиеся с прошедшего учебного года, были только шариковыми. А Лёва же мне что-то говорил про гелиевые ручки... Да ладно! Какая разница? Выдувать чернила шариковых ручек было значительно труднее, но тем не менее, получилось же. И я начал. В левой руке проспиртованная ватка, в правой – иголка. Мне сказали, что как раз там на ноге больно не будет. Больно было... Почти полтора часа я тыкал в свою ногу иголку с чернилами, периодически протирая её от смеси крови и краски. Лоб взмок, сидеть было, мягко говоря, неудобно. Закончив, я убрал следы преступления и поспешил лечь спать. Вот скоро! Скоро всё залечится и буду хвастаться!
На следующий день всё что окружало мою татуировку покраснело. Нога стала тёплой и твёрдой. Ну так ведь бывает! Наверное... Фигня, пройдёт! Не прошло и на третий день, каждая из точек, словно прыщ, торчала наружу, часть из этих точек удалось вытащить вместе с краской и залить дедовским спиртом. Но самые центральные, самые красивые сидели очень плотно.
В выходные приехала мама...
– Мам... Обещай что не будешь ругаться
– Так!
– Обещай!
– Не могу обещать
– Посмотри мою ногу
– Еб... Ты чем это сделал?
– Швейной иголкой и чернилами
– Так иди ложись чтобы ногу видно было, я сейчас руки вымою и приду
То, что мне не удалось вытащить самому, вытаскивала мама. Я в полный рост узнал почему чернила от шариковых ручек лучше не использовать. Потому что они могут сворачиваться! А свернувшись они что? Правильно! Они к чертям загнаивались. Так вот, выковыривая содержимое моих рисунков, мама заливала всё это перекисью. А потом заливала спиртом. Я же мужественно терпел, как минимум потому, что косяк-то это был мой.
– Вот нога у тебя заживёт и я тебе по ней розгами пройду
– Это не этично. К тому же я уже взрослый
– Ну тогда по спине
– Спасибо, мама!
– Да не за что, сынок!
С тех пор на ноге у меня остался шрам, похожий на след от ожога с небольшими вкраплениями синего.
Но когда мне исполнилось 22...
– Привет, мам!
– Здравствуй, сынок. Что у нас на руке?
– Это временная татуировка
– Ага. Я тебе опять выковыривать не буду.
– Там не придётся!
– Ну-ну