3. Представление о справедливости. Для русского крестьянства было характерно обостренное чувство справедливости, базирующееся на христианских ценностях. Базовое понятие здесь – имущественное равенство. Богатство и накопительство, характерное для протестантской этики, русским крестьянам было чуждо, воспринималось отрицательно. Позитивным был совершенно иной образ – нестяжательство, добровольная нищета Христа ради. Поэтому образ бедняка и юродивого больше согласовывался с народным идеалом, чем образ богача, хотя нельзя сказать, что материальные блага вовсе отвергались. Настоящий идеал крестьянина – это скромный достаток, при котором можно и самому жить сносно, и помогать своим близким, и оказывать милость просящим и нуждающимся. Это отразилось в множестве пословиц: «Лишнего не бери, карман не дери, души не губи», «Тот и богат, кто нужды не знат», «Богаты не будем, а сыты будем» и т.д. При этом отношение к чужому добру было бережливым: «Не береги свое, береги чужое», «Береги чужое, а свое - как знаешь».
Писатель-деревенщик В. Белов отмечал, что «в старину многие люди считали божьим наказанием не бедность, а богатство. Представление о счастье связывалось у них с нравственной чистотой и душевной гармонией, которым, по их мнению, не способствовало стремление к богатству. Гордились не богатством, а умом и смекалкой. Тех, кто гордился богатством, особенно не нажитым, а доставшимся по наследству, крестьянская среда недолюбливала» [цитата по 1301]. К богатству относились с осторожностью и недоверием, т.к. видели в нем огромную опасность для души, о чем предупреждал сам Христос (Евангелие от Матфея. 19.23: «трудно богатому войти в Царство Небесное»). Таким образом, для крестьянина богатство было не самоцелью, а лишь средством для достойной жизни и благотворительности.
Формы этой благотворительности и милости были очень разнообразными. Опишем только один: У русских крестьян было принято оставлять несжатой часть последней полосы при завершении жатвы. По преданию Богу угодно, чтобы оставшееся в ходе жатвы зерно не подбирали, а оставляли для бедных и пришельцев, т.к. любой выращенный человеком плод – есть дар Божий, который принадлежит всем людям. Тем самым, труженик делящийся плодами своего труда как бы уподобляется самому Богу, чем и спасает свою душу. Такое понимание благотворительности сильно отличалось от западноевропейского, формализованного и видящего в каждом бедняке неудачника и лентяя. У русских крестьян сохранялось естественное человеческое отношение к нищим, основанное на чувстве совести и любви к ближнему. Однако, когда причиной нищеты была какая-либо страсть – лень или пьянство, то такие люди порицались в деревне, т.к. они не соответствовали идеальному образу праведника, как и богачи. С другой стороны, зажиточный крестьянин или богатый купец, много жертвовавший на милостыню, постройку храма и другое богоугодное дело в крестьянской общине уважался.
Чувство справедливости влияло не только на отношение к богатству, но и на многие другие аспекты жизни крестьян, связанные с понятием чести. Это касалось не только добрых дел, но даже серьезного отношения к слову. Крестьяне не терпели ложь и обман. Умение держать слово считалось обязательным свойством любого честного и уважаемого человека. Это отражалось в договорных отношениях, которые заключались устно, без письменных документов, что сохранялось даже у некоторых русских купцов. Понятие чести и правды были выше любых письменных договоров. Если соблюдение законов противоречило понятиям чести, то он игнорировался и не соблюдался: «Хоть бы все законы пропали, только бы люди правдой жили», «недолго той земле стоять, где учнут уставы ломать».
4. Община. Обостренное чувство справедливости и равноправия закладывалось у крестьян в условиях общинного строя. Именно в ней зародилась идея труда как общеполезного дела и идея земли, как место спасения людей, как Родины – земли предков. Община (или мир, как ее называли) имела огромное культурное и социальное влияние на мировоззрение крестьян. Обычное право крестьян, которое до сих пор восхищает многих исследователей своей сложностью и смекалкой, было выработано общиной. Коллективистская ментальность, складывающаяся у русских в суровых климатических и географических условиях, также сильно отличалась от индивидуалистской западноевропейской. Как отмечал О. Платонов, «спасение на Руси мыслилось через жизнь и покаяние на миру, через соборное соединение усилий и, наконец, через подвижничество, одной из форм которого был упорный труд» [цитата по 1302]. То есть спасение всех, а не только меня.
Община стояла на постулатах родового сознания, где все члены подчинены жесткой иерархии, каждый имеет свое определенное место и соблюдает общие законы. Легитимность общинных законов определялась не только ориентацией на христианские ценности, но и ориентацией на исторический родовой опыт. В родовой общине за многие столетия были выработаны оптимальные нормы и правила, отвечающие интересам крестьян, соответствующие их представлениям о справедливой и доброй христианской жизни. Несоблюдение «обычаев дедов» или «старины» строго осуждалось народом, т.к. нарушало стабильность мира и могло вызвать Божий гнев ввиде наступления засухи и неурожая.
Помимо разнообразных хозяйственных и общественных функций, община несла важную нравственную и воспитательную функцию. Общественное мнение резко осуждало нарушение общепринятых моральных норм, контролировало нравственное развитие и состояние всех членов общины. «Редкий человек мог долго выдержать враждебность окружающих - людей, с которыми он вместе жил, работал, участвовал в праздниках и с мнением которого привык считаться» [цитата по 1303]. «С миром не поспоришь», «мир один Бог судит».
Для развития сельского хозяйства община отчасти имела отрицательное значение, замедляя внедрение прогрессивных способов обработки земли. Однако и при развитии капитализма община смогла проявить удивительную гибкость и жизнеспособность. Так, вопреки ожиданиям Столыпина, наиболее популярной формой пореформенного хозяйствования на земле стали кооперативы – коллективная обработка земли, основанная на договорных отношениях. Индивидуальные хуторские хозяйства, как уже говорилось, занимали чуть больше 10% от всех хозяйств. Эффективность кооперативного хозяйствования была не менее высокой, чем хуторского. Но гораздо ценнее была охранительная нравственная функция общины, оберегающая крестьян от тлетворного влияния меняющегося вокруг мира. С разрушением общины в эпоху индустриализации, был разрушен и весь крестьянский мир, вся его традиционная парадигма существования, прожившая больше тысячи лет.
5. Семья. Строгая иерархия со своими неписанными моральными законами присутствовала и в крестьянской семье, как ячейке из которой состояла община, однако здесь было место более личным любовным отношениям. Семья, как и община имела важное хозяйственное и социальное значение, но гораздо важнее была ее духовно-нравственная функция. Христианство придавало семье глубокий духовный смысл, который хорошо понимался крестьянами. Главное – это выполнение заповедей Божьих. Согласно Евангелию, без любви к ближнему (к человеку) невозможно достигнуть любви и к Богу. Чтобы не быть голословным, приведу известное высказыванием апостола Павла о семье: «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна. Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь, потому что мы члены Тела Его, от Плоти Его и от костей Его. Потому оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть (Быт. 2, 24). Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви (Еф. 5, 25-32)».
Таким образом, семья и брак апостолом возводится в степень высшей духовной связи с Богом. Как писал профессор Н.Н. Фиолетов «Это союз для совместного прохождения жизненного пути в свете высшей цели жизни и при взаимной поддержке. Это союз любви, при котором соединяющиеся составляют как бы единое целое, единый организм, не теряя при этом своей личности. Семья и брак - есть таинство, имеющее прямое отношение к Церкви и Богу, как один из возможных путей спасения, где каждая личность уважает и любит друг друга, жертвует собой, и несет ответственность перед Богом» [цитата по 1304]. Здесь действительно есть некая непостижимая тайна телесного и духовного соединения без потери личной свободы и самостоятельности. Семья в таком случае, наравне с монашеством, становится делом спасения на земле. А раз так, то брачный союз, как великое благо и таинство освящается Богом, преображает всю жизнь человека, придает ей глубокий смысл, устанавливает связь с Церковью. Семья — это не только естественно-биологический союз, нужный для продолжения рода, но и основа для воспитания и подготовки будущих поколений для общего дела Христа (соборного христианства).
Очевидно, что приведенный выше отрывок из послания апостола Павла, который знал каждый русский крестьянин, говорит о том, что для традиционной семьи в христианском понимании были чужды черты патриархального деспотизма. И в апостольских посланиях эта мысль появлялась неоднократно. Например, здесь: «Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1 Кор. 7, 3-4). Однако, в наше время представления о том, что в традиционных семьях женщины и дети находились в униженном состоянии, очень сильны. Уже в самом отношении Христа к своей Церкви, с которыми сравнивается семья, нет никакого насилия. Наоборот, вся деятельность Христа на земле – есть жертва ради любви. Это и есть главные свойства традиционной семьи – любовь и самопожертвование. Даже в «Домострое» об уважительном отношении мужей к женам сказано более чем достаточно: «Доброй женою блажен и муж, и число дней его жизни удвоится – добрая жена радует мужа своего и наполнит миром лета его: хорошая жена – благая награда тем, кто боится Бога, ибо жена делает мужа своего добродетельней: во-первых, исполнив Божию заповедь, благословлена Богом, а во-вторых, хвалят ее и люди. Жена добрая, трудолюбивая, молчаливая – венец своему мужу, если обрел муж такую жену хорошую-только благо выносит из дома своего. Благословен и муж такой жены, и года свои проживут они в добром мире. За жену хорошую мужу хвала и честь. Добрая жена и по смерти спасает мужа своего, как благочестивая царица Феодора» [цитата по 29].
Сам статус женщины в христианстве достиг невероятной высоты, ведь через нее в мир пришел Спаситель. Почитание Богородицы, несомненно, влияло и на отношение крестьян к женщинам в своей семье, которая становилась реально приближенной к делу спасения. Строгая иерархия между различными членами семьи касалась скорее бытовых и социальных вопросов, но не духовных. В религиозном понимании женщина была равной мужчине («Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28)).
Да и бытовая иерархия не воспринималась самими крестьянами ущемлением прав, т.к. в подчинении не всегда присутствует унижение. В традиционном христианском понимании подчинение – это послушание, то есть выполнение воли вышестоящего человека в атмосфере любви, для общего дела спасения души. Подчинение нужно было для собственного спасения. А высшее проявление любви и послушания – самопожертвование, уподобляло человека Христу. Если жена и муж одна плоть, то о каком деспотизме может идти речь? Разве может человек плохо относиться к своей ноге или руке? Непонятно, в таком случае почему беспорядочная смена мужчиной половых «партнеров» может считаться более уважительным отношением к женщине и ее свободе? С одной стороны, бессмысленное подчинение своей страсти, с другой – осмысленная жертвенная любовь, побеждающая собственный эгоизм и спасающая душу.
От женщины и ее здоровья зависело продолжение рода, численность и здоровье всей семьи, что влияло и на хозяйственное состояние. Поэтому, например, забота о беременной жене и уход за ней в послеродовой период было совершенно естественной частью крестьянской жизни, проистекающей от христианской любви и хозяйственного рационализма. Конечно, случались и конфликты, и ссоры, как это часто бывает в жизни. Но имеющаяся нравственная основа способствовала затуханию конфликтов. В исключительных случаях семейные раздоры выносились на суд общины, которая окончательно разрешала возникшие проблемы. Одним из показателей благоприятной атмосферы в семье было крайне низкое число разводов среди крестьян. В целом взаимная забота по любви всех членов крестьянской семьи (между супругами, родителей за детьми и детей за родителями) была неотъемлемой частью повседневности, которая имела огромное влияние на нравственное состояние человека.
6. Земная власть. Совершенно естественным образом, в иерархическую систему ценностей крестьянства вплеталось и представление о земной власти. Характерным явлением была, так называемая народная монархия. Царь почитался крестьянами, как помазанник Божий, который призван привести порядки на земле в соответствие с божественной правдой («Русским Богом да русским царем свято русская земля стоит», «Царь-батька, земля-матка». «Народ-тело, царь-голова» и т.д.). Поэтому царь «представлялся носителем высшей справедливости, заботливым отцом, который несет тяжкое бремя, возложенное на него Богом. Именно царь - высшая инстанция, решающая в конечном счете проблему деяния и воздаяния. Царь и народ в крестьянском сознании образовывали общее «мы» [цитата по 1291]. Царь, как и крестьяне, участвовал в общем деле спасения на земле.
Это не означало, что крестьяне вовсе не критиковали царскую власть. Как известно, в России нередко случались бунты и не только против царских чиновников, но и против высших представителей власти. Но это, во-первых, не отменяло общего принятия монархии как безусловно верной политической системы (поэтому всем руководителям восстаний приходилось подделываться под самозванцев) - «Нельзя земле без царя стоять, без царя земля вдова», «без царя в голове». Безначалие и свержение монархии в представлении крестьянина всегда хаос, безвластие. Во-вторых, у крестьян был глубокий философский взгляд на власть, как на нечто необходимое и данное от Бога. Поэтому плохой царь воспринимался, как стихийное бедствие, насылающееся на согрешивший народ, то есть проблему видели не столько в царе, а сколько в самом себе, в своем нравственном состоянии.
Таким образом, царь, как и земля (царь и отчество), данный человеку Богом для общего дела спасения, имел тесную сакральную связь с русским крестьянством, почитался и выполнял важную связующую роль между небом и землей, представлял волю Бога на земле и был заступником крестьян перед Божьим судом. («Народ согрешит - царь умолит; царь согрешит - народ не умолит»).
Продолжение следует.
Предыдущая статья:
С предыдущими разделами книги можно ознакомиться в подборке.