В детстве я не могла дождаться от матери одобрения ни в чём, хотя очень старалась ей угодить. «Ты такая же глупая, как твой отец! — часто говорила она. — Ты ничего не можешь сделать как следует! Господи, и зачем я тебя родила?! Вся в отца!— кричала она мне. Теперь она пытается говорить точно так же со своими внуками.
Полгода назад я поняла очень неприятную для себя вещь — иногда я совершаю со своими детьми те же ошибки, что когда-то и моя мама... Я критикую (якобы желая сделать ребёнка лучше), вместо того чтобы хвалить и давать ребёнку крылья.
Как-то моя 4-летняя дочь Настя принесла мне на кухню свой рисунок.
— Мама, смотри! — радостно сообщила она. — Я нарисовала снеговика!
Я готовила обед, а малышка демонстрировала мне свой рисунок как раз в тот момент, когда я, держа горячую кастрюлю, собиралась слить воду с макарон.
— Отлично, Настенька, но не сейчас! — фыркнула я, отталкивая её. — Отойди, мне нужно вылить кипяток!
Дочка отступила на шаг и грустно посмотрела на меня. Она опустила руки с рисунком, который ещё мгновение назад гордо поднимала над головой. Когда я вылила воду в раковину, она снова направилась ко мне.
— Мама, смотри, красиво? Красиво?
Разгорячённая горячим паром, я спешила промыть макароны, чтобы они не слиплись, и мельком взглянула на листок. То, что она там нацарапала, больше походило на метель, нарисованную безумным экспрессионистом, чем на снеговика.
— Отлично, а где же снеговик? — спросила я, слегка раздражённая тем, что дочь мешает мне быстро приготовить ужин.
Глаза Насти наполнились слезами. Она посмотрела на свою работу и опустила голову.
— Тебе не нравится. Некрасиво… — тихо добавила она и направилась в комнату.
Мне стало неловко. Зачем я снова её раскритиковала? Надо было сказать, что рисунок отличный а снеговик как настоящий, чтобы ребёнок видел, что я ценю её старания. Неужели было трудно? В конце концов, ей всего четыре года, она не обязана рисовать, как художник.
Я отставила в сторону кастрюлю и пошла за дочерью в комнату.
— Настенька, прости, покажи мне ещё раз! — сказала я, входя в детскую. Она не обернулась, а подошла к креслу и бросилась на него, закрыв лицо маленькими ручками. Лист с рисунком неудавшегося снеговика, скомканный от злости, валялся на ковре.
— Эй, кошечка! — позвала я. — Пожалуйста, не плачь.
Я обняла её маленькое тельце и попыталась прижать к себе. Но она уже рыдала во весь голос. Я присела, подняла рисунок и начала разворачивать его на коленях.
— Знаешь что? Я его теперь вижу! Он спрятан здесь, в снегу! Вот же он! Я не сразу заметила... — мне отчаянно хотелось исправить ситуацию. И мне стало ужасно грустно. Зачем я причинила своему ребёнку такую обиду? По невнимательности? Из-за раздражения и спешки? Я покачала головой и громко вздохнула.
***
Я вспомнила, как в детстве мне было больно, когда мама критиковала почти каждый мой шаг. Точно так же, как и до сих пор больно, когда она выражает своё неодобрение или осуждает мой жизненный выбор. И вот пожалуйста! Я становлюсь такой же!
Я пообещала себе, что никогда не стану поступать так же со своим ребёнком! В тот день мне наконец удалось потушить пожар, который я же и разожла. Я достала припрятанный для такого случая киндер-сюрприз, и через мгновение улыбка вернулась на личико дочери, а рисунок снеговика я спрятала между книгами и пообещала себе смотреть на него всякий раз, когда мне захочется бросить слова неодобрения кому-то из своих детей.
Впервые я вспомнила о нём на следующий день, когда мой старший сын делал уроки за кухонным столом, а я чистила картошку на ужин. Максим не мог справиться с простой задачкой для третьего класа.
— Мама, расскажи мне, как это решить! Я правда не знаю! — ныл он.
— Давай думай сам, сынок, это твоя работа, — подбадривала я его, споласкивая картошку в раковине.
— Но я не знаю! — Максим с каждой минутой всё больше раздражался.
— Не кричи! — выпалила я в какой-то момент, уже готовая сказать что-нибудь резкое о его низких способностях и о том, что другие дети... Но тут я вспомнила про злосчастного снеговика и остановилась в последний момент. Я оставила картошку в покое, подошла к Максиму и наклонилась над его учебником. Медленно прочитала задачу вслух и подтолкнула его к размышлениям:
— Смотри, если это сложить с этим, то получится... что? Давай, сынок, я уверена, ты справишься! Ты же очень умный мальчик! — я взъерошила ему волосы.
Не прошло и минуты, как он записал в тетради правильное решение, а я смогла спокойно вернуться к готовке ужина. Максимка сиял от гордости за то, что справился с задачей, и даже похвастался своей победой отцу, когда тот вернулся с работы.
Я тоже чувствовала удовлетворение, осознавая, как далеко я продвинулась с тех пор, когда покинула родительский дом молодой девушкой со сложным характером и полным отсутствием уверенности в себе.
***
Да, увы! Всю свою молодость я считала себя никчёмной, неспособной и неинтересной. Такой меня вырастила мама.
Отца я не знала, но слышала о нём столько дурного, что даже не испытывала желания его отыскать. Мама была постоянно недовольна мной, жизнью и судьбой, уготованной ей этим миром. Сколько себя помню, она ругала своих родителей, не давших ей хорошего старта в жизни, моего отца, который отобрал её лучшие годы, и меня, наверное, за то, что я вообще существую.
— Ты такая же тупая, как твой отец! — я слышала это так часто, что сама в это поверила. — Ты ничего не можешь сделать правильно! Не знаю, зачем я тебя родила? Наверное, бог наказал меня за грехи таким ребёнком! — кричала она, когда, по её мнению, я снова что-то сделала не так.
— Ты хочешь поступать в медицинский? С ума сошла? Ты еле школу закончила, дай бог, чтобы тебя взяли в медучилище с твоими-то знаниями по химии! — гаркнула она, когда после выпускных экзаменов я призналась ей, что хочу стать врачом.
После этих слов я забросила свои мечты стать детским врачом и поступила на медсестру. Я не могла дождаться от матери одобрения ни в чём, хотя очень старалась ей угодить. К сожалению, мне так и не удалось этого сделать — ни в детстве, ни во взрослой жизни, когда я пытался построить свою собственную семью.
***
К счастью для меня, в девятнадцать лет я встретила Виктора. Этот человек стал для меня открытием! Как будто я встретила гостя с другой планеты! И дело было не в том, что он был красив, как сказочный принц. Нет. Витя был довольно обычным парнем, который не произвёл на меня впечатления с первого взгляда.
Он покорил меня тем, что всегда умудрялся находить во мне что-то хорошее. Виктор смотрел на меня с восхищением, в то время как я видела в зеркале довольно непривлекательную девушку. Он осыпал меня комплиментами и всегда находил доброе слово, даже в самых незначительных ситуациях.
Это, конечно же, не ускользнуло от внимания моей матери.
— Какого же неудачника ты нашла! — заявила она, когда мы с Витей начали встречаться. — Если уж ты для него — свет в окошке, то не много же ему надо... Вот увидишь, он тебя бросит при первой же возможности! Я таких знаю, насмотрелась!
Несмотря на её слова и ожидания, Виктор не бросил меня. Его родители радушно приняли меня в свою семью, и именно с ними я чувствовала себя как дома. Они были простыми людьми, но с добрым и позитивным подходом к жизни.
Такими они остаются и до сих пор. Когда они к нам приходят, дети просто в восторге! Неважно, смотрят ли они мультфильм или гуляют во дворе, они радостно бегут к бабушке с дедушкой. И я не могу не восхищаться ими. Родителям Виктора почти семьдесят, и в компании внуков они словно молодеют!
***
Но всё обстоит по-другому, когда приезжает моя мама. И Настя, и Максим предпочитают держаться от неё подальше. Мне её жаль, но, честно говоря, я не виню своих детей. Мама всегда находит в них что-то, на что можно бросить ехидное замечание или скривить губы. Дети инстинктивно стараются этого избежать.
Я часто приглашаю маму к нам в гости и довольно часто навещаю её в её доме — ведь она живёт одна, и кроме нас, у неё никого нет. Однако чем старше она становится, тем больше у неё желчи и злости на весь мир.
Я знаю, что она не изменится. Поэтому я стараюсь не критиковать её и не делать замечаний. Наоборот, стараюсь передать ей хоть немного добрых чувств, которые дарит мне моя семья. Может быть, хотя бы в старости я смогу доставить ей хоть немного удовольствия?
Каждый день я подавляю в себе привычки, впитанные с юности. Это непросто, ведь жизнь полна не только радостей. Но когда я ловлю себя на том, что повторяю ошибки матери, я тут же прикусываю язык. Потому что иногда одно слово может ранить сильнее удара, а неодобрение может изменить к худшему нашу судьбу.
Я знаю, насколько легче в этом мире жить человеку, верящему в себя, в свои способности, чем человеку со сложным, замкнутым и проблемным характером. Я испытала это на себе. И я бы никогда не хотела этого для своих детей.
Читайте ещё истории из жизни: