Ленке я позвонила сразу же, как накормила близняшек обедом и уложила на дневной отдых. Отчитала ее, проигнорировала вопли подруги о том, что нужно срочно вести Викулю на танцы и приказала немедленно прийти.
Ленка, видимо, ошалевшая от моего напора, спихнула Викулю на сына Костю и принеслась ко мне через полчаса.
Я расписала визит комиссии из опеки во всех красках.
– Представляешь, Елизар заявление на меня накатал! Чтоб детей ему передали на воспитание. А я – никто и звать меня никак, аморальная личность! – от злости дыхание сделалось тяжелым.
– Ты когда заявление на развод подавала, о разделе имущества заявила? – поинтересовалась вдруг Ленка.
– Нет, только об алиментах, – вздохнула я. – Благородство решила показать. А он растоптал меня, с грязью смешал…
В памяти всплыли холодные лица женщин из опеки, и горло сжало нервным спазмом. Схватила чашку с остывшим чаем и быстро выпила.
Горло немного отпустило, и я продолжила сиплым голосом:
– После такого судиться с ним решила! И не из-за грошовых алиментов, хотя и они для меня не лишние. Бизнес отвоюю! Не весь, конечно. Но ту часть, что по закону положена, заберу. Елизар, видимо, немного подзабыл, что образование у меня финансовое, не совсем дура. Чего-чего, а дебет с кредитом сводить не разучилась!
Ленка вытаращила глаза.
– Что?! Это ты в суде о фирме даже не заикнулась? – она вскочила и засновала по кухне туда-сюда.
Я виновато замялась.
– Почему-то я думала, что он сам, добровольно предложит… Не разделить, конечно, но компенсацию какую-то… А Елизар даже алиментов ни копейки на детей не прислал, – я не выдержала и глухо всхлипнула. – Карты банковские заблокировал!
Подруга не выдержала:
– Рохля ты, как есть рохля! Заявление на развод – и то не смогла нормально подать! – от избытка эмоций орала она. На щеках проступил огненный румянец. – Я-то думала у тебя с этим тип-топ.
– С чем – с этим? – огрызнулась я. – В отличие от тебя, еще ни разу не разводилась. Опыта не имею!
– Так спросила бы, как и что! И да, я не стыжусь, что с бывшим два года судилась! Я бы и больше судилась, да не из-за чего. Отжала все, что не успел пропить, – в Ленкиных глазах полыхал огонь жажды справедливого возмездия. – А тебе от богатого мужа кроме алиментов, оказалось, и не надо ничего. Добренькая… Пусть на Ниночку все нажитое спускает.
– Не добренькая я вовсе! Опыта, правда, нет, тут ты права. Но ничего, опыт – дело наживное.
Подруга ничего не сказала. Только тяжело вздохнула и отошла к окну.
– Пойду я. Викулю пора с танцев забирать. У Кости и без меня дел по горло!
Ну уж нет, так быстро она от меня не отделается. Нет у меня никого, кроме нее.
– Лен, – окрикнула я ее, жалобно шмыгнув носом, – мне от тебя помощь нужна.
– Какая? – с любопытством развернулась она ко мне.
Я, предвидя реакцию подруги, приготовилась к бою, собрала в кулак все свое мужество.
– С близняшками посидишь! Больше некому.
Ленка вздрогнула и негодующе сдвинула брови.
– Как некому? У тебя же мама!
– Исключено! – отрезала я. – Кроме как с тобой, оставить не с кем. Пойду по делам, не с собой же мне детей тащить!
– Не могу я, – уперлась Ленка. – У меня день по минутам расписан.
– Знаю! – перебила я ее. – Ты чокнутая первоклашка! Но детей я к тебе все равно приведу.
– Только попробуй! Сказала же, не до кого мне сейчас. Поймешь меня через год, вспомнишь… – гаркнула Ленка и пулей вылетела из квартиры.
От несправедливости происходящего больно сжалось сердце, а от чувства безысходности хотелось плакать.
Глаза щипало от подступивших слез, когда из гостиной вышли притихшие близняшки.
– Мам, а мы на площадку пойдем? – спросили они хором, глядя с такой надеждой, что сердце мое дрогнуло.
Я потрогала царапину на щеке, ойкнула и улыбнулась. Пропади все пропадом, что про меня подумают!
– Руки мыть и полдничать, – скомандовала бодро. – А потом на прогулку собирайтесь!
– Ура! – захлопали в ладоши близняшки и от радости кинулись меня обнимать.
Я целовала их теплые со сна мордашки и понимала, что вот оно счастье, за которое стоит бороться! Никому не позволю его разрушить. Пусть хоть сто комиссий падет на мою голову!
***
***
Солнце хоть и светило, но грело плохо. Поэтому я поволокла детей не в песочницу, а на снаряды, чтобы двигались. Не дай бог замерзнут. Только их соплей не хватало!
Но такой умной среди мамашек оказалась не я одна. Нас скучковалось несколько человек, постоянно ежившихся и подпрыгивающих, чтобы согреться, но не сводящих глаз с отпрысков, висящих и на кольцах, и на брусьях, лазающих по разнокалиберным лесенкам или с визгом скатывающихся с горки.
Среди молодых и очень мамочек возрастной оказалась только я. Двор новый, люди незнакомые…
Про щеку я абсолютно забыла.
– Бабушка, – сочувственно обратилась ко мне молоденькая, на вид почти девчонка, мама с покрасневшим от холодного ветра носом. – У вас царапина на лице воспалилась! Карниз, наверное, упал и вас задело острым краем?
Я кивнула. Не про любовницу же объяснять!
– У меня такая же история случилась два месяца назад. Еще сильней, чем вы, щеку распахала, – поделилась девчушка. – Знаете, чем спаслась? Мазью «Будь здоров» на травах. Вещь! Если немного еще побудете здесь, сбегаю, принесу.
Я вспыхнула. Не из-за царапины, а из-за того, что опять превратилась в бабушку.
– Нет, что вы… – пробормотала я. – Мне неудобно.
Тут в разговор вмешалась крупная деваха. Про таких говорят – «кровь с молоком».
– Маринка через дом живет, – пробасила она. – Я намного ближе! У меня, правда, не такая мазь, но, думаю, не хуже. Только вонючая очень! – деваха поморщилась. – Зато на ночь намажете, утром встанете – от царапины и следа не останется. Бабушка из деревни прислала!
– Что вы, – окончательно смутилась я. – Не беспокойтесь, у меня есть… детская.
Девушки переглянулись, снисходительно хмыкнули и ринулись в разные стороны. В результате через пятнадцать минут в кармане куртки лежали два вида мази.
Мамочки галдели как стая встревоженных птиц. Сначала я морщилась, а потом с интересом прислушалась. О чем только не говорили! Обсуждалось все – от кулинарных рецептов до средств контрацепции.
До того увлеклась, что не заметила, как солнце скатилось к закату. Взглянула на экран смартфона и охнула. Ничего себе погуляли – почти два часа! А мне еще ужин готовить. Срочно домой!
Я шагнула к игровой площадке и застыла от ужаса. Какой-то мужик стоял ко мне спиной и снимал одной рукой с веревочной лестницы Машеньку, а Ванюша, как сосиска, висел у него на другой руке.
«Елизар бандитов нанял! Чтобы детей украли», – мелькнула в голове страшная догадка.
– Стой, гад! Стой! Не трогай детей! – я стремглав летела к снарядам. – Маша, Иван, отбивайтесь! За руки его кусните! – орала я на весь двор.
Бросилась на бандита сзади и за плечи резко дернула назад. Он запнулся о что-то и опрокинулся на меня всем весом.
– Мама, ты чего кричишь? Зачем ты дядю Витю бьешь? – в два голоса заверещали близнецы. – Не видишь, мы играем!
Я обмякла под тяжестью навалившегося на меня нехилого Витьки Фомина и барахтающихся у него в руках близнецов.
– Вот бабушка зажигает, – донесся откуда-то сбоку восхищенный женский возглас. – Враг не пройдет!
Я повернула голову. В трех шагах от меня стояли молодые мамаши в напряженных позах.
– Помощь не нужна? – обеспокоенно поинтересовалась одна из них.
– Нормально все, девушки, – ответила, задыхаясь, и не зная, куда деваться от стыда.
Как, ну как я не могла не узнать Витьку Фомина?! Боже, какой стыд!
Он выпустил из рук детей, поднялся, отряхиваясь, и склонился надо мной.
– Вставай, Натаха, земля холодная! – и протянул мне ладонь. – Пойдемте, до квартиры провожу.
Мы ушли с Фоминым на кухню, предварительно усадив близняшек в гостиной за телевизор.
– Ты почему на меня набросилась? Откуда взяла, что детей кто-то хочет украсть? – не стал ходить вокруг и около Фомин.
Я неопределенно пожала плечами.
Не было желания рассказывать Фомину о визите комиссии из опеки, о том, что именно Елизар организовал проверку. Не хотела делиться с Витькой опасениями, что детей отдадут мужу, или он может их выкрасть. Что ни говори, интерес органов опеки бросал тень на мою репутацию. Чего, собственно, Елизар и добивался.
От невеселых мыслей меня отвлек звук закипевшего чайника.
Налила Витьке кружку свежезаваренного чая (терпеть не могу пакетированный) и выставила перед ним плетенку с вкусными рассыпчатыми сушками, которые захватила от мамы в день переезда. Сама принялась жарить на ужин котлеты и варить гречку.
Фомин, казалось, забыл о своем любопытстве и наслаждался сушками, аппетитно похрустывая.
И я решилась задать ему вопрос, который не давал мне покоя.
– Вить, скажи, а почему ты мне помогаешь? – как бы невзначай поинтересовалась я, переворачивая на сковороде котлеты.
Фомин поперхнулся чаем и долго откашливался.
– В смысле? – нахмурил он брови. – Хочу и помогаю! А что, нельзя? – на его лице отразилось недоумение.
Я почувствовала, что испортила Витьке настроение. Сделалось не по себе, но какая-то сила заставила любопытничать дальше.
Накрыла сковороду с котлетами крышкой, прикрутила огонь и уселась напротив Фомина, подперев кулаками подбородок.
– Кстати, а почему ты сегодня пришел? Вроде не собирался. Почему не позвонил, мы же телефонами обменялись? – поинтересовалась как бы между прочим.
Но Фомин, к моему удивлению, повеселел. От хмурости не осталось и следа.
– Проведать решил, как вы тут, – его лицо осветилось мягкой улыбкой. – Ты одна с близняшками, Александр Васильевич каждый день к вам не находится…
– Это да… – вздохнула я с грустью.
А ведь мама так и не позвонила! Почему она никак не хочет меня понять?!
Воспользовавшись моим замешательством, Витька проявил коварство.
– И все-таки, Наташ, почему ты так испугалась, когда увидела меня возле Машеньки с Ванюшей?
– Прости, не узнала! – прижала я руки к груди. – Ты спиной ко мне стоял, в спортивной яркой куртке. Я даже не подумала на тебя. Испугалась сильно. Двор-то чужой…
Витька впился в меня пристальным взглядом.
– Мне кажется, ты чего-то не договариваешь.
Я сделала честные-пречестные глаза.
– Сказала же – сильно испугалась!
– Ну, тогда ладно… – задумчиво потер указательным пальцем переносицу Фомин. – Я теперь предупреждать по сотовому буду. Чтобы, значит, ты не пугалась.
У меня отлегло от сердца. Как хорошо, что удалось избежать ненужных вопросов! Захотелось расспросить Витьку о его жизни. Именно сейчас, пока нам никто не мешает, да и настрой беседы подходящий.
– А ты кем работаешь, Вить? – поинтересовалась я и застыла в ожидании ответа.
Фомин вдруг расхохотался.
– А тебе зачем? Прямо как на передаче «Давай поженимся»! Там про «финансовую подушку» жениха – первый вопрос!
Почувствовала, как жарко полыхнули щеки. От пикантности ситуации не знала, куда девать глаза.
– При чем здесь «финансовая подушка»? – рассердилась я. – Вижу, что ты не из простых работяг! Скорее всего, имеешь свой бизнес. Тебе, случайно, бухгалтер не нужен? – спросила, радуясь, что так легко выкрутилась.
– Нет, пока не нужен, – задумчиво протянул Фомин. – А бизнес у меня есть, да. Программным обеспечением с ребятами занимаемся. А еще я по городу сеть мастерских по ремонту оргтехники организовал. Я ведь электронщик. Это во-первых. А во-вторых, повезло мне с работниками, прошаренными в этом деле оказались ребята. Ну и сбились мы в стаю. А я – вожак! – Витька сдержанно улыбнулся. – Но пока не миллионер, нет! Но стремлюсь.
– Зачем? – тихо спросила я.
– Что зачем? – не понял Фомин.
Сердце скрутило обидой и болью. Но постаралась объяснить:
– Чем состоятельнее мужик, тем подлее. Как денежки карманы оттопырили, так и лезет из вас… грязь. Вот я и спрашиваю тебя… – почувствовала, как от унизительных воспоминаний задрожали губы. – Зачем? Миллионером стремиться быть, зачем?! Все хорошо в меру. Это и про деньги тоже сказано! – меня откровенно несло, и я ничего не могла с собой поделать. – Если бы для меня только все упиралось в деньги, я никуда бы не ушла от Елизара! Так и стелилась бы ему половиком под ноги, чтобы грязные ботинки об меня вытирал!
Витька угрюмо молчал.
Молчала и я, успокаиваясь.
Осталось задать Фомину еще один вопрос.
– А семья, Вить? – и затаила дыхание, страшась неадекватной реакции.
Кто знает, может, эта тема для Фомина табу?
Но Витька отнесся к вопросу спокойно.
– Не женат и не был, – пожал он плечами. – Не сложилось как-то, Наташ.
– Почему? – удивилась я. – Ты вон какой…
Он немного помолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. И все-таки решился:
– Я тогда ведь перед выпускным в Сибирь сорвался… К отцовой двоюродной сестре. Она давно звала. Через год экзамены за школу сдал, аттестат получил. В тайге работал на лесоразработках. Деньги копил. Потом в университет поступил на вечернее. Некогда было личную жизнь налаживать, по свиданиям бегать! Сюда вернулся, фирму организовал. Как-то опять не до семьи. А сейчас… – Фомин махнул рукой.
Мне до слез сделалось жаль Витьку. Симпатичный, сильный, надежный. Все при нем, а он один. Вот ведь как бывает…
Против воли вспомнила его сильные руки, обнимавшие меня вчера здесь, на кухне, щекотное прикосновение его губ к затылку…
Сердце предательски заухало.
Я встала из-за стола и поспешила к плите.
– Оставайся ужинать с нами, – пригласила Витьку, нагнувшись над кастрюлями.
Ни к чему мне встречаться с ним сейчас взглядом!
Фомин вежливо отказался.
– Наташ, погоду хорошую на выходные передали. Сходим с близняшками в парк, погуляем? А потом в детское кафе… Пойдем? А то все во дворе да во дворе…
Синий Витькин взгляд не отрывался от моего лица.
– Хорошо, – согласилась я. – Пойдемте. Я и правда давно их никуда не водила. Вот обрадуются!
Витькино лицо вспыхнуло радостью.
– Тогда до выходных? Я позвоню! – синие глаза блеснули как два драгоценных сапфира.
Наши взгляды все-таки встретились.
– Буду ждать, – против воли прошептали мои губы.
Не иначе, Фомин колдун!
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Развод в 45. Ты пожалеешь, предатель», Анна Зубавина
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона
