Я сидела возле детской площадки и с грустью наблюдала за резвящимися с другими детьми близнецами.
А грустить было о чем. Догрустилась до того, что по щекам непроизвольно побежали слезинки. Взглянула на Ванечку с Машенькой, карабкающихся на горку, и быстро осушила глаза бумажным платочком.
Стоял седьмой день полного штиля.
На мое объявление в сети и в газетах о поиске удаленной работы бухгалтером никто не откликнулся. Прождав три дня, разместила резюме на сайтах рекрутинговых агентств.
Все зря!
Оказалось, что вчерашняя домохозяйка с двухлетним «белым» стажем работы никому не нужна. Правда, в несколько мест меня все же пригласили на собеседование. Но как только узнавали о наличии двух детей дошкольного возраста, под благовидным предлогом отказывали.
Это бы ладно, деньги у меня пока имелись. Но ведь рано или поздно они закончатся!
Со съемным жильем тоже не везло.
Мама всячески давала понять, что с нетерпением ждет, когда же я с детьми съеду.
«Не волнуйся, доченька, мы не бросим тебя, будем приходить, помогать, гулять с близнецами, – вздыхала мама, виновато опуская глаза. – Просто находиться с детьми постоянно на одной территории тяжеловато. А мы с Александром Васильевичем далеко не молодые…»
Отчаявшись, решила определить детей в детсад, а самой устроиться дворником в ЖЭК. А что? Пока близнецы в детсаду, я во дворе близлежащих домов мусор убирала бы. И мамуля с мужем целый день в тишине и покое. Вечер вместе коротали бы, а ночью по спальням разбредались…
Но красиво построенная в мечтах «конструкция» не дошла до апробации. Рассыпалась под тяжестью действительности.
С муниципальным детским садом для близняшек обломилось. Оказывается, чтобы попасть туда, существовала очередь. И записываться в нее начинали сразу после рождения ребенка. Иначе бюджетного места не видать!
Я расстроилась, но не очень. В конце концов, кроме государственных, существовали еще и частные детсады! И условия там не в пример лучше, и занимались с детьми по особым программам раннего развития, и об укреплении здоровья малышей заботились.
Но когда в руках оказался прайс-лист одного из частных детсадов, мне сделалось дурно. Имеющихся денежных запасов хватило бы максимум на четыре месяца пребывания кровиночек в этакой красоте. Даже если я буду исправно пополнять свой бюджет зарплатой муниципального дворника.
Из плена невеселых мыслей меня вырвал громкий радостный визг Машеньки и несущаяся вдогонку громкая матерная ругань, слетавшая с по-детски пухлых губ Ванечки. Надо же, успел научиться! Быстро…
Дочь взяла курс к бабушкиному дому. В вытянутой вверх руке она победно сжимала Ванечкину игрушку – крошечного робота японского производства, которым он очень дорожил и сестре прикасаться запрещал. На свою беду, даже во двор с собой притащил, неизвестно зачем. Вот ушлая сестрица и воспользовалась ситуацией!
Молниеносно оценив обстановку, я бросилась по диагонали детям наперерез.
И тут случилось непредвиденное. Хотя предвидеть я была обязана!
Из-за угла вывернул огромный черный джип, и заполняя собой все узкое пространство проезда, покатил вдоль дома. Оставалось только молиться, чтобы водитель успел погасить скорость раньше, чем заметит прямо перед капотом неожиданно возникших моих суперактивных детей.
– Стоять! Стоять, сказала… Замрите! – заорала я дурным голосом, бешено топча отцветающие клумбы с астрами и продираясь сквозь чахлые кусты пожухлой сирени.
Близнецы с изумлением обернулись и резко притормозили. Ванюша налетел на Машеньку, и они свалились в пыль. Злосчастный японский робот отлетел и треснулся о бордюр.
Противный хруст разбитой игрушки почти сразу «погасился» истошным воем близнецов, резво доползших до «тела» изуродованного робота.
Я, дрожа от нервного потрясения, бросилась к детям. Но как ни пыталась, поднять их с земли не смогла. Они отчаянно упирались, размазывая по чумазым лицам обильно льющиеся слезы.
Между тем джип, истерически проскрипев тормозами, остановился возле нашего подъезда. Распахнулась водительская дверца, и с подножки автомобиля спрыгнул широкоплечий, крепко сбитый мужчина.
Быстрым шагом приблизился к нашей теплой «семейной» компашке. Я выхватила взглядом небрежную копну светло-каштановых волос, ярко синие глаза, в которых плескалось неприкрытое бешенство, широкие скулы, плотно сжатые твердые губы…
Где-то, когда-то, в прошлой жизни я уже видела этот бешеный синий взгляд… И не один раз. Но где?!
– Что же вы за детьми не смотрите? – с трудом сдерживаясь, выдал он. – В телефоне, что ли, зависли? Ведь чудом они не вылетели мне под колеса! – он нервно засунул пальцы за ремень джинсов.
Я прижала трясущиеся ладони к груди.
– Простите, пожалуйста! Не надо мне было на скамейку садиться, – начала оправдываться. – Но ноги устали. Я никак не думала… – и позорно разревелась.
Мужчина растерянно переступил с ноги на ногу и поскреб ухоженную щетину на подбородке.
– Перестаньте, – поморщился он. – Не переношу женских слез… Но послушайтесь совета – не отходите от внуков ни на шаг! Проезд совсем близко, и хоть скорость разрешена черепашья, рисковать не стоит.
Мужчина перевел взгляд на близнецов.
– Почему бабушку не слушаетесь? – грозно свел брови.
– Она не бабушка, – вразнобой ответили близнецы, шмыгая распухшими от слез носами.
– А кто же? – растерялся мужчина.
– Мама! – дружно прокричали они.
Меня бросило в жар. От смущения до боли закусила нижнюю губу. Неужели я так старо выгляжу? Да нет, не может быть! А с другой стороны, у многих одноклассниц уже внуки родились! Не будешь же каждому встречному объяснять, что близнецы мне не внуки, а поздно рожденные дети…
– Ваше лицо мне знакомо, – произнес мужчина, пристально вглядываясь. – Но никак не вспомню, где я его видел…
Он поднял руку и откинул со лба волосы. Рукав пуловера приподнялся и оголил запястье. Перед глазами мелькнули расплывшиеся буквы татуировки. Ф-о-м-а.
В каком-то животном испуге сделала шаг назад.
Передо мной стоял Виктор Фомин собственной персоной. Главарь подростковой банды по прозвищу Фома, державший в страхе наш микрорайон. Это было давно. Я заканчивала восьмой класс, а Фомин – одиннадцатый. Единственный сын спившихся родителей, живших на третьем этаже в нашем подъезде. И единственный, кто в своем классе шел на золотую медаль.
– Витька… Фомин… это ты?! – не смогла я сдержать эмоций.
По его лицу пробежала тень узнавания.
– Наташка?! Горохова? Из тридцать восьмой квартиры, ведь так? Ух ты, никогда бы не узнал! Помню тебя синичкой с косичкой! А сейчас… роскошная женщина, – восхищенно выдохнул он. – Просто роскошная.
– Спасибо, Вить, за комплимент! И вообще, спасибо, – выдохнула я и строго взглянула на близнецов. – Домой! Хватит, нагулялись!
– Ты сейчас здесь, у матери? – поинтересовался он. – Никогда тебя здесь не встречал!
Я отвела глаза в сторону.
– Нет. По семейным обстоятельствам.
– А-а-а, – рассеянно протянул Фомин. – Понятно…
– Пошли мы, – схватила близнецов за руки и повела к подъезду.
– Встретимся, – донеслось мне в спину.
Вечером, пока мыла посуду после ужина, решила выспросить у мамы о Фомине.
– Мам, – начала я осторожно. – Сегодня Виктора Фомина видела. Не узнала совсем! Помню, когда в школе училась, он в наших дворах главным бандюганом числился. А потом исчез куда-то. Он давно из тюрьмы вышел?
Мама застыла с полотенцем в руке.
– А он разве сидел? – спросила растерянно. – Не помню такого…
– А разве нет? – пришел мой черед удивляться. – Тогда все вокруг говорили, что посадили его. За разбой, кажется…
– Нет, дочка. Что-то напутала ты, – сказала мама печально. – Да, уезжал Виктор, это правда. Даже школы не окончил, перед выпускным бросил. А что ему было делать? Экзамены впереди, с его светлой головой прямая дорога в институт. А деньги где? Выпускной вечер уже в ту пору ой как дорого обходился! А в институт поступил бы – одевать, обувать кому? Родители алкаши последние… Ну и уехал он! В школе сказал, что к родственникам в Сибирь. А родители… им без разницы.
– А вернулся домой когда?
– Да лет пятнадцать уж точно как. Родители его так и пили, пока не отравились. Померли с разницей в несколько часов. Вот тут он и вернулся. Похоронил по-человечески, поминки справил, как положено. Ремонт в квартире забахал капитальный. Мебель полностью сменил. Да что там была за мебель… – махнула мама рукой.
– А сейчас кем Виктор работает? – не успокоилась я.
– Зачем тебе знать? – спохватилась мама.
Я пожала плечами.
– Да так, интересно…
– Не знаю, чем занимается, – пробурчала мама. – Но не бедствует, – и поджала губы, давая понять, что разговор окончен.
Я тщательно вытерла вымытую посуду и убрала в шкаф. За окном стояла темень, в комнате приглушенно работал телевизор. Близняшек не было слышно. Значит, смотрели «Спокойной ночи, малыши».
– Пора детей спать укладывать, – мама подавила зевок. – Александр Васильевич хоть и безотказный, любит возиться с ними, но ведь и его пожалеть нужно – устает.
***
Уложив близнецов, долго ворочалась. Бессонница мучила меня каждую ночь, пока я с детьми жила у мамы. Захлестывала обида, болезненные воспоминания накатывали мощной волной.
Елизар встреч не искал, а телефон я отключила. Но он прекрасно знал, где найти меня и детей! Кроме мамы и Ленки, нам пойти абсолютно некуда.
Неужели ни разу не вспомнил про близняшек? Ведь совсем недавно он любил их безумно. Каждую свободную минуту им уделял, играл, покупал дорогие игрушки, баловал.
А сейчас что изменилось? Ладно, опостылевшая жена всегда по боку, когда рядом молодая со стройными ножками. Умом на постельной почве Елизар тронулся, не иначе!
Но дети, его всегда горячо обожаемые Ванюша с Машенькой?! Они чем перед ним провинились? Или отцовство наскучило так же, как и опостылевшая жена?
Я залилась слезами.
Как можно быть таким черствым? Забыть отцовский долг? Не приехать, не посмотреть, как тут дети, может, в чем нуждаются? А ведь еще несколько дней назад все было по-другому! И казалось, что счастливей нашей семьи не существует.
Меня охватило отчаяние. Я громко всхлипнула.
На кровати беспокойно завозилась Машенька. Наверное, услышала сквозь сон мои рыдания.
Я вытерла рукавом пижамы залитое слезами лицо. Села на кровати и выпрямилась, до боли сжав пальцы в кулаки.
Хватит уже нюни разводить и ждать у моря погоды! В любом случае к Елизару я не вернусь.
Если не догадался сам, что собственных детей нужно содержать, подам на алименты. Завтра же, или вернее, уже сегодня! Вместе с заявлением на развод!
С утра обращусь к риелтору. И пусть ужом вертится, но к вечеру чтобы приличную двушку с мебелью мне нашел. Деньги риелторы просят за работу огромные, вот пусть и отрабатывают по полной.
Наметив план действий, я немного успокоилась и легла, накрывшись одеялом по самую макушку – отопление в домах еще не включили, и ночами в квартире ощущалась прохлада.
Под одеялом согрелась, и веки мои, наконец, отяжелели.
«Еще надо обязательно завтра в ЖЭК забежать, попроситься дворником. Если возьмут, то поискать няню…» – последнее, о чем успела подумать, прежде чем погрузиться в долгожданный сон.
***
С утра подняла близняшек на час раньше обычного. От недосыпа они раскапризничались.
– Домой хочу, – захныкала Машенька. – Когда папуля ремонт сделает? Почему к нам не приезжает? Я соскучилась! И вообще, у бабушки места мало, даже побегать негде!
– А у меня все игрушки дома остались! – поддержал тему Ванюша. – Поехали к папе! Робот разбился, папочка попросит, и ему новый для меня достанут!
Смотрела на детей с жалостью и замешательством. Как объяснить, что их отцу не до них! Он другими делами занят.
Негодяй!
Я подозвала близняшек к себе.
– Ремонт папа еще долго не закончит. Придется нам потерпеть. А у бабушки действительно тесно. Поэтому будем переезжать. Сегодня прямо и переедем!
– А куда? – поинтересовались близнецы.
– В другую квартиру! Там вы сможете играть сколько захотите и во что захотите. В пределах разумного, конечно!
– А игрушки там есть? – приободрилась Машенька.
– А мольберт? – уточнил Ванюша. – Я рисовать хочу!
– Все вам будет, – заверила я близняшек. И строго скомандовала: – На зарядку становись! А потом умываться и завтракать! Вечером будете помогать мне с переездом. А откуда у вас силы возьмутся для помощи, если зарядку делать не хотите и кашу не съедаете?
***
После завтрака усадила детей за телевизор и вернулась к маме на кухню.
– Мне надо уйти, мамуль. Побудешь с близнецами? Обещаю – в последний раз. Вечером, возможно, мы съедем.
– С Елизаром помирилась?! – ахнула мама. В глазах ее полыхнула неприкрытая радость. – Нечего было гонор свой мужу показывать! Все они кобели. Побесится и успокоится. Куда ты без Елизара, подумай?! И опять же, Машенька с Ванюшей. Он их любит до безумия…
Я взорвалась.
– Себя он любит! Да девку свою малолетнюю, – выпалила я. – Детей на подстилку променял! – почувствовала, как от бешенства загорелись жаром щеки. – Вторая неделя пошла, как мы у тебя, а он хоть раз о детях вспомнил? Как питаются, одеваются во что, спросил? Чем занимаются, не болеют ли? Ни копейки не предложил. Если любит, что же не навестил ни разу?
– Гонору в тебе много, Наталья, вот что скажу! Иди к мужу и мирись! Ради детей иди…
– Пойду, – отчеканила я. – Прямо вот сейчас и пойду. Только не к Елизару мириться, а в суд! На развод подам и на раздел имущества. Мам, я же сказала тебе, что возврата к прошлому нет. Я никогда не вернусь к мужу. Никогда!
– Дура ты, – в сердцах бросила мама.
– Какая есть, – жестко парировала я. – Посиди с детьми, пожалуйста! Не с собой же мне их тащить. До вечера постараюсь со всеми делами разобраться.
– Некогда мне сегодня, и не надейся, – спрятала глаза мама. – В поликлинику записалась на прием! Пропускать не собираюсь, неделю очереди ждала.
– Даже так, – горько усмехнулась я. – Ну что же, иди. Конечно… раз неделю ждала… Правда, ты ни разу об этом и словом не обмолвилась. Да как бы и не жаловалась ни на что.
Мама красноречиво молчала, отвернувшись к окну.
Из гостиной слышался смех близнецов. Им вторил веселый голос маминого пока гражданского мужа.
Я взволнованно выдохнула и с замиранием сердца шагнула в комнату.
– Александр Васильевич, вы не посидите с близнецами? Мне нужно уйти по делам. Очень нужно! – я с мольбой взглянула в его добрые глаза. – А мама срочно в поликлинику собралась, – обида обручем сдавила горло, и я замолчала.
– Конечно, Наташенька! С удовольствием побуду с детишками. Они мне не в тягость. Идите, конечно, решайте свои дела.
Пожилой человек успокаивающе дотронулся до моей руки.
– Спасибо, – прошептала благодарно.
– Не волнуйтесь, все образуется.
Я кинулась в свою комнату. Аккуратно сложила в сумку необходимые документы. В потайной кармашек убрала пластиковые карты.
Подошла к шкафу. Сунула руку подальше под белье, где хранила наличную часть «детских» денег. Но подумав, взять с собой не решилась. Мало ли что… Ни к чему рисковать. Постараюсь обойтись картами.
Через несколько минут, наскоро приведя себя в порядок, я выскочила из квартиры.
Время не ждет!
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Развод в 45. Ты пожалеешь, предатель», Анна Зубавина
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
