Вечером мы с мамой, уставшие после спешного переезда в съемную квартиру и уборки, сели на кухне выпить по чашке чая с печеньем.
Близняшки в это время радостно донимали Ваську – рыжего кота с флегматичной толстой мордой и флегматичным характером.
– Дочка, да как же это, – выговаривала мне мамуля, прихлебывая свежезаваренный душистый чай и пряча взгляд. – Вот так, сразу…
– Но я обещала, что сегодня от тебя съеду! – я прихлебнула из чашки горячего чая. – И как видишь, обещание сдержала.
– Наташа, а каким боком к твоему переезду Виктор Фомин? – мамин голос сделался вкрадчивым.
Я чуть не подавилась чаем и долго откашливалась.
На меня нахлынула паника. Что сказать маме? Правду? Но как бы у нее не возникли совсем ненужные и, главное, неправильные вопросы.
И все же рискнула.
– Так получилось, мамуль. С риелтором не договорилась. Цены меня категорически не устраивали. Да и варианты квартир не совсем удобными показались… Я расстроенная домой шла, а возле двери в подъезд с Виктором встретились. Он поинтересовался в чем дело…
– А ты, конечно, сразу пожаловалась на свою несчастную долю!
Я вспыхнула.
– Не жаловалась! Просто скрывать про себя ничего не стала. Виктор проникся и помог. Что не так-то?
– Не думаешь же ты, что по доброте душевной помог? Ага, держи карман шире, – ядовито усмехнулась мама. – Виктор мужик неженатый, а любви хочется… Вот он и поймал тебя… в свои сети. Не отвертишься!
От абсурдности обвинений меня затрясло. Я уже открыла рот и собралась доказывать, что все не так. Но передумала.
Во-первых, это моя жизнь и больше ничья. Сама разберусь! А во-вторых, уверена, что Виктор не такой! Он добрый и порядочный.
– Думай что хочешь, мам, – выдохнула я и бросила взгляд на экран смартфона. – Времени много уже, пойду Ванюшу с Машенькой укладывать. Правда, кровать в спальне всего одна. Но ничего, ночь поспят, а завтра видно будет.
Но маму с намеченного пути свернуть было непросто.
– Нечего и решать. Отправляйся к Елизару, там твой дом! Ведь двое детей у вас с ним. Ты подумала, как их в одиночку поднимать будешь?
– Для Елизара ни меня, ни детей уже не существует! – заявила я дрожащим голосом. – Подумать только, не навестил ни разу нас, не поинтересовался, как детки его живут, якобы любимые! Зато карты банковские мне моментально заблокировал! – я сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони.
– Откуда ты взяла, что не интересовался? – подбоченилась мама. Глаза ее обидчиво сверкнули. – Каждый день мне звонил и спрашивал, как близняшки! Вот и сегодня звонил.
Я ахнула от неожиданности. Неплохо Елизар устроился!
– С какой стати он тебе названивает? И почему ты ему что-то докладываешь?
Мама воинственно подбоченилась. Еще бы, лишний повод дочери мораль прочесть!
– Ты, Наталья, у нас гордая, номер мужа в телефоне заблокировала! И у кого Елизару, кроме меня, о здоровье деток справиться?
Я криво усмехнулась:
– Ага, конечно! От любовницы-малолетки оторваться не может, чтобы приехать, детей навестить?! Или боится, что Ниночка другого папика в это время снимет?
Мама до того вошла в роль радетельницы семейных устоев, что вполне натурально всхлипнула.
– Озлобилась ты, дочка! Надо уметь прощать. Елизар неплохой. Мне сказал: «Мама, я никого не выгонял, пусть Наташенька возвращается. Всякое в жизни бывает, все ссорятся… Если пока не успокоилась, то хоть вещи теплые пусть заберет. Холода скоро!»
Нервы мои не выдержали. Поднялась из-за стола и обняла себя за плечи, пытаясь унять озноб.
– Наглец! Боже, какой наглец, – простонала в отчаянии и жестко выговорила: – Мам, очень прошу… Больше за моей спиной никакого с Елизаром общения! Нет, конечно, общайся, если не с кем больше, но мою жизнь прошу с ним не обсуждать. Она вас не касается! Я не девочка, сорок пять исполнилось! Как-нибудь сама разберусь, с кем мне спать, а с кем разводиться.
Мама поджала затрясшиеся губы и вскинула подбородок.
– Спасибо, доченька, за ласковые слова. Ноги моей больше у тебя здесь не будет. Раз мать тебя плохому учит, живи как знаешь!
В молчании мы вышли в прихожую.
– Бабушка уходит, идите, попрощайтесь, – заглянула я в гостиную, где дети, сидя с сонными лицами на диване, вяло листали книжки с картинками.
Близняшки ринулись к порогу. Поцеловав внуков, мама, не попрощавшись со мной, ушла.
***
Утром я проснулась с головной болью и в подавленном настроении.
Понимала, что мама желала добра, но дозволенные границы переступать нельзя. Я, конечно, ей дочь, но дочь взрослая!
Пока близняшки сладко досматривали утренние сны, я полила отданные мне «под опеку» комнатные цветы, обобрала с них сухие листья и побрызгала листья водой из пульверизатора.
О мои ноги настойчиво терся кот-флегматик Васька. Похоже, он не мяукал никогда. Скорее всего, Ваське было попросту лень.
Заглянула в холодильник. Почему-то корм для него в довольно богатом ассортименте хранился именно там. Наложила целую миску и налила свежей воды. Ешь, пей – не хочу!
Будить близняшек было еще рановато, поэтому решила поговорить с Ленкой. Вчера она так и не соизволила перезвонить!
Подруга откликнулась не сразу. Я уже собралась отключиться, когда донеслось хрипловатое Ленкино «алло».
– Почему не откликаешься? – не стала я лить воду в виде дружественного приветствия.
– А ты будто не знаешь? – пошла в наступление подруга. – Я теперь «первоклассница»! То есть не я, конечно, а Викуля. Но это одно и то же. Некогда на пустяки отвлекаться!
Мне сделалось обидно.
– Значит, я для тебя пустяк? – мой голос предательски дрогнул.
– Нет, конечно, – пошла на попятную Ленка. – Просто времени ни на что не хватает, – длинно выдохнула она и поинтересовалась: – Как ты там? Рассказывай быстро! Квартирный вопрос решила? А с работой что? – вопросы сыпались как из рога изобилия.
Не вдаваясь особо в подробности, ввела ее в курс событий.
– Да, дела, – ошарашенно протянула подруга. – Витьку Фомина помню смутно. Сейчас, говоришь, совсем другим стал? Интересно…
– Очень интересно, – согласилась я.
– Наташ, нам с Викулей скоро в школу выходить! На улице похолодало сильно, всего пять градусов тепла. Пойду теплую одежду дочке приготовлю, да и сама утеплюсь. Приезжай ко мне вечерком со своими, обсудим. Пока! – Ленка отключилась.
***
После разговора с подругой я крепко задумалась.
Вести детей на прогулку было не в чем. За теплой одеждой, как ни крути, придется съездить. Да и не только за одеждой!
Но с кем оставить детей? Просить после вчерашнего разговора маму – не могло быть и речи. Да я и не хотела просить. Зачем? Чтобы увидеть в ее глазах снисходительное превосходство?
Может, с собой близняшек взять? Нет, это плохая идея. Я же им сказала, что папа делает в квартире ремонт, но никакого ремонта они там не увидят! А быть обманщицей в глазах детей не хотелось.
Обратиться в какое-нибудь агентство, чтобы прислали няню на час? Это дорого, а у меня каждая копейка на счету!
Денег кажется много, пока к ним не прикасаешься. Стоит только за одну купюру потянуть, так к ней, как по волшебству, липнет вторая, а ко второй – третья…
Тяжело вздохнула и отправилась готовить завтрак. Пора будить любимых малышей!
Едва успела выпроводить близняшек из-за стола и усадить перед телевизором, как в дверь позвонили. В груди радостно екнуло. Мама, наверное! Поняла, что погорячилась, что мне непросто…
Я кинулась к двери и не глядя распахнула.
– Доброе утро! – с порога мне улыбался Витька Фомин. – Не разбудил? Извини, что без предупреждения. Забежал узнать, как прошла ночь на новом месте…
Я лихорадочно соображала, причесалась ли с утра, и не слишком ли пузырятся на коленях штаны от домашнего костюма. Господи, и футболка осталась неглаженной! Вытащила скомканную из сумки, встряхнула, да так и надела.
Почувствовала, что краснею.
– Проходи, Вить, – я посторонилась. – Раздевайся, сейчас чай пить будем!
– Я ненадолго, – отрапортовал Витька, пристраивая куртку на вешалку. – Чай не буду, но Василия потискаю, да с близнецами развлекусь.
– Ну ладно, – растерялась я. – Дети в гостиной. Телевизор смотрят.
Через несколько секунд я услышала радостные визги близнецов и веселый смех Виктора.
Меня разобрало любопытство. Спряталась за косяк двери и начала подсматривать.
Фомин протягивал детям по шоколадке. Они скакали вокруг Витьки, издавая вопли команчей. Потом он жестом фокусника извлек откуда-то электронную машинку и протянул Ванюше. Машеньке он подарил небольшую сумочку с куклой и набором одежды для нее. Дочка приглушенно пискнула от восторга.
Я быстро ретировалась в кухню, пока меня не застукали и не пристыдили, что подглядывать нехорошо.
Взяла в руку чайник, да так и застыла столбом, приоткрыв рот от пришедшей мне в голову безумной идеи.
А не попросить ли мне Витьку Фомина посидеть часок с близнецами? Забрала бы вещи из квартиры Елизара, и заодно в магазин бы заехала!
А что? Близняшкам Фомин сразу понравился. Вон как все втроем визжат от удовольствия!
Так и не налив в чайник воды, вернула его на место и пошла в гостиную.
– Вить, дело есть, – я постаралась быть краткой. – Побудь, пожалуйста, с детьми, мне надо за вещами теплыми съездить. Я мухой, туда и обратно! – я сцепила пальцы в замок и просительно прижала к груди.
Фомин бросил взгляд на наручные часы, задумчиво потер переносицу, нахмурился и… согласился.
Ликуя в душе, вскочила с дивана.
– Спасибо! Ты настоящий друг, – улыбнулась я и от избытка чувств чмокнула Фомина в щеку.
Через пятнадцать минут под накрапывающим холодным дождем я с сильно бьющимся сердцем неслась к стоянке, где в отдаленном углу меня ждала любимица Киа. От волнения сердце билось как сумасшедшее, а щеки горели огнем.
Только бы Елизара не оказалось дома!
Машины Елизара на стоянке не наблюдалось.
Я почувствовала невероятное облегчение. Вряд ли он двинулся на фирму пешком.
Интересно, муж до сих пор так же рьяно работает по ночам? Денег на юную любовницу требуется много. Как бы он не надорвался, сердешный!
Неужели на самом деле решил, что Ниночка раздвинула свои очаровательные ножки под напором пылкой страсти его, полувекового мужика, за просто так? Наверное, убедила дурака, что влюбилась по уши? Три раза ха-ха. К денежкам его рвется, красивой жизни ей хочется!
Лифт за считанные секунды домчал меня до нужного этажа. А вот и наша квартира! Вернее, не наша, а только его, Елизара. Тоскливо защемило сердце. Дрожащими руками достала из кармана куртки ключи.
Сердце стучало надсадно и гулко, хотелось плакать. Будто на могилу пришла близкого человека проведать. Справившись с чувствами, открыла дверь и вошла.
В нос шибануло затхлостью. Я поморщилась. Не проветривает Елизар, что ли? Или вообще здесь не живет?
Раньше я при любой возможности открывала окна, чтобы запустить побольше свежего воздуха. Мужу, похоже, с юной любовницей сейчас не до свежего воздуха!
Нашла на обувной полке старенькие тапочки, переобулась и двинулась по квартире. Пол под ногами неприятно «цвакал», словно на него пролили что-то сладкое и не соизволили по-хорошему вытереть.
В гостиной на мебели лежало серое покрывало пыли. На подлокотнике кресла стояла грязная чашка с присохшими ко дну чаинками. На журнальном столике грустило блюдце с недоеденным пирожным. На диване валялось скомканное покрывало, и лежал раскрытый журнал мод с яркими картинками.
От увиденной картины запущенности сердце болезненно сжалось.
Я глубоко вздохнула и двинулась на кухню.
Когда-то здесь царили чистота и порядок. Сейчас же… Обеденный стол не видел влажной тряпки, наверное, с момента моего побега.
Подошла к раковине. Под подошвами тапок в очередной раз «цвакнуло». Опустила глаза вниз. Кажется, я вляпалась во что-то жирное и вязкое.
Мойка была забита грязной посудой до отказа. Не поленилась, заглянула в мусорное ведро. От вони к горлу подступила тошнота…
Зайти в спальню и гостевую комнату пока не решилась и прямиком отправилась в детскую.
Достала из сумки-торбы несколько сложенных клетчатых «челночных» баулов в стиле 90-х и начала торопливую работу.
Вскоре сумки с игрушками и теплыми детскими вещами стояли в прихожей возле порога.
Из шкафа для верхней одежды сгребла все свои вещи и затолкала в последний оставшийся «челночный» баул.
Кажется, все. Можно уходить.
«А белье, платья-костюмы из платяного шкафа, что в супружеской спальне, неужели не возьмешь? – задала вопрос самой себе. – Вдруг на работу устроишься? Да хотя бы с детьми в поликлинику сходить! А про сапожки новенькие, дорогущие и жутко удобные забыла, что ли? В шкафу, под шубкой из голубой норки, в коробке лежат!»
На секунду задумалась. А почему бы и не забрать? Мое по праву!
Взяла из кладовки чемодан на колесиках и направилась к спальне.
Распахнула крепко прикрытую дверь и в недоумении замерла.
На кровати крепко спала Ниночка. Сползшее одеяло являло тело. Ночная сорочка валялась на прикроватном коврике.
В незашторенное окно лился серый свет хмурого утра. Я обвела взглядом раскиданную одежду, яркие журналы, фантики от конфет…
Подошла к платяному шкафу и начала заполнять чемодан: новые комплекты дорогого белья, стопки повседневного из качественного турецкого трикотажа… Далее в чемодан легли джинсы, пара теплых брюк, несколько блузок и свитеров… Да, и сапожки не забыть!
– Эй, ты кто? – раздался хриплый со сна голос Ниночки.
Я резко обернулась.
– С добрым утром, милая. Долго же ты спишь! Скоро любимый на обед придет, – сказала насмешливо.
Демонстративно сняла с плечиков легкую шубку из голубой норки и примерила перед зеркалом. Поймала отражение обескураженного Ниночкиного лица.
– Ты хоть бы прикрылась, – дала я ей ценный совет. И с любопытством спросила: – И давно тут отираешься?
– Т-ты к-как сюда попала? – заикаясь от злости, выговорила Ниночка. – А ну пошла отсюда, старая корова! А то полицию вызову. Не имеешь права в чужую квартиру врываться!
Я рассмеялась и не без удовольствия начала укладывать шубку в чемодан.
– Вызывай, – кивнула я. – Посмотрим кто кого! Я прописана тут, а ты… приживалка!
Ниночкины губы затряслись. Нимфа вскочила с кровати, схватила с тумбочки сотовый и начала тыкать пальцем в экран.
– Прикройся, дура! А то наряд полицейский ворвется, а ты… У тебя на лбу написано, что ты из этих…
Ниночка накинула мятую несвежую сорочку и двинулась ко мне, выставив вперед длинные наманикюренные ногти.
– Убирайся! И шубку оставь! Не имеешь права по шкафам шарить. Я заявление напишу! Незаконное проникновение в жилище… Тебя посадят! А мы с Елизаром все равно поженимся! – захлебнулась она негодованием.
– Ты, невеста без места, что квартиру-то замусорила? – съехидничала я. – В бомжатник превратила! Мужику такого уровня соответствовать нужно по всем параметрам. А у тебя только один параметр соответствует – то, что между ног. На нем, параметре этом, далеко не уедешь!
Ниночка зашипела разъяренной кошкой и с визгом подскочила ко мне.
– Выметайся! У нас с Елизаром любовь, а ты – расходный материал. Не буду я убираться и жрать готовить не собираюсь! Еще чего! Любимый уже договорился, с завтрашнего дня к нам домработница ходить начнет. А ты пошла вон! – ногти устрашающе потянулись к лицу. – Шубку на место положила быстро! И вообще твоего здесь ничего нет. Елизар фирму обещал на меня переписать. Кукиш ты со спиногрызами получишь! – напоследок выкрикнула она.
Мне вдруг резко обожгло левую щеку. Инстинктивно закрыла лицо руками. Под пальцами было горячо и липко. Так и есть, полоснула до крови!
Меня охватило тихое бешенство.
– Значит так. Я сейчас уйду, – процедила я. – Но запомни. Легкой жизни не жди! – шумно выдохнула и с издевкой добавила: – Хочешь совет? Позаботься о здоровье жениха. У Елизара страшные запоры. Без свечей не обходится. Ежедневно на ночь! Они в шкафчике, в ванной. Не будет свечей – будет геморрой! Во всех смыслах этого слова.
Ниночка застыла с раскрытым ртом, глупо хлопая наращенными ресницами.
Я развернула чемодан и заспешила к входной двери.
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Развод в 45. Ты пожалеешь, предатель», Анна Зубавина
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
