Шел третий час ночи, но мне не спалось. Сердце давило гранитной глыбой безысходности, в крови бурлило отчаяние. А еще застилала глаза слезами обида на предательство любимого.
Я действительно любила Елизара! Когда-то он стал моим первым мужчиной. Пока не родились дети, я только в нем видела смысл своей жизни. Все для него, любимого… Уютный дом, налаженный быт, страстные ночи. Долго еще можно перечислять.
И что получила взамен? Унижение смазливенькой Ниночкой? Растоптанную гордость? Предложение терпеть его неверность?
В ярости сжала кулаки. Нет! Я себя не на помойке нашла. Брошенкой себя чувствовать не собираюсь.
Утром же уеду с детьми к маме. Она поймет и поддержит. Я уверена. Ничего – в тесноте, да не в обиде! Это ненадолго.
Мне нужно время, чтобы снять приличное жилье и найти работу. Пока занимаюсь этим, мама побудет с внуками. Она всегда говорила, что ей доставляет удовольствие возиться с близняшками!
Я перевернулась на другой бок и поежилась. Непривычно спать одной в нашей с Елизаром огромной супружеской постели. Холодно. Очень холодно!
Подоткнула одеяло со всех сторон и свернулась калачиком. Обессилено закрыла глаза. Но сон все равно не шел, хотя я уже немного успокоилась. Когда примешь какое-то решение, сразу становится спокойнее. Это я давно заметила.
Но решить – одно, а вот дальше… Я вздохнула.
Елизар не разрешал мне работать. Не то чтобы топал ногами, но ясно давал понять, что хочет, чтобы я была его крепким тылом. Я и была. Но… мне не хотелось терять навыки по специальности.
Бухгалтером, несмотря на мизерный стаж, я слыла грамотным и перспективным. И тайком от мужа подрабатывала дома на компьютере. Часа по полтора в день, не больше.
Ну, как подрабатывала… «Вела» маленькие фирмочки, ипэшки крохотные. С налоговой инспекцией шутки плохи, да и за отчисления во всяческие фонды государство спрашивало строго.
Платили мне все по-разному, в зависимости от «раскрученности». Но я не отказывалась ни от каких сумм. Деньги свои никогда иметь не мешало. Как это сейчас называется? Ага, «финансовая подушка безопасности»! Далеко не особо объемная, но она у меня была.
Елизар об этом не догадывался. А я и не говорила никогда. Зачем злить любимого мужа?
А еще я очень надеялась на «детские» деньги. Нет, не на детские пособия, конечно! Да они нам и не положены, государство считало нашу семью более чем состоятельной. Детскими я называла деньги, подаренные мне мужем за сына и дочь. Преподнес мне карту с вензелем очень солидного банка. Сумма лежала на карте довольно большая.
Часть денег я почему-то решила сразу обналичить. Ну, грела мне душу пачка новеньких пятитысячных банкнот, чуть пахнувших типографской краской и немного – машинным маслом. Кстати, я так оттуда и не взяла ни одной банкноты. Жалко было упаковку вскрывать. Красиво очень смотрелась ровненькая пачечка запечатанных банкнот!
Остальная сумма так и осталась лежать на карте, ждать своего «звездного часа». Вот и дождалась. Правда, не для того, на что я рассчитывала – сменить свою «Киа» на более престижную марку. А на побег от любимого… предателя.
Опять почувствовала горячие слезы на глазах. Промокнула их рукавом пижамы. Приоткрыла веки и взглянула в окно. Небо за окном начинало бледнеть. Приближалось утро.
А вместе с утром пришел наконец-то и долгожданный сон.
***
Проснулась я от оглушающей тишины. Выхватила из-под подушки сотовый. На экране высветилось пятнадцать минут девятого.
Проспала! К восьми Елизар должен быть в фирме! Порывисто вскочила с кровати… И тут же опустилась назад. Перед глазами молнией вспыхнули события вчерашнего дня.
С глухим стоном уткнулась в подушку. Нет, это все неправда. Ничего не случилось. Просто кошмар привиделся.
Просто я проспала, а Елизар не стал меня будить. Знал, как я устаю с близнецами, и решил собраться и позавтракать самостоятельно. А потом тихо ушел, бесшумно закрыв дверь квартиры.
Так было после того, как только родились дети, и я просто падала от переутомления. Вот и сегодня, наверное…
Я вздрогнула и скинула с себя морок. Так и свихнуться недолго от переживаний. Психика не железная и нечего усугублять. Не я первая и не я последняя!
Вышла из спальни и заглянула в гостиную. На диване осталась лежать неубранная постель со скомканным одеялом. Я усмехнулась и поспешила на кухню.
На столе стояла сковорода с остатками пригоревшей яичницы, в бокале подернулся радужной пленкой недопитый чай, лежал недоеденный кусок хлеба.
Все ясно. Блудный муж предпринял неудачную попытку позавтракать самостоятельно. Но… служанки в этом доме больше для него нет!
Через полчаса я, свежая после душа, в легком домашнем костюме, вошла в детскую. Близнецы делали вид, что не проснулись, но их выдавал трепет ресничек.
Подошла к каждому и поцеловала в щечки.
– Просыпаемся, ми-ми-мишки! Встаем, умываемся и завтракать. У меня для вас новость! Мы едем к бабушке в гости.
Близнецов с коечек как ветром сдуло.
– Ура! – радостно заскакали по комнате, подпихивая друг друга. – На лифте покатаемся. А еще у бабули суп вкуснее, чем у тебя, и компот из вишни всегда есть. А мы любим из вишни!
– Ну и замечательно. Мы у нее немного поживем, – вздохнула я невесело и объяснила детям: – Папа наконец-то решил начать ремонт. А при детях ремонт не делают.
После завтрака мы начали упаковывать вещи. Собрала себе и детям только самое необходимое, но все равно багажник машины заполнился под завязку. Да еще близнецы ни в какую не желали расставаться с самыми любимыми игрушками. Пришлось забрать и их.
К обеду мы подрулили к типовой блочной девятиэтажке, где я когда-то жила с родителями. Папа умер давно, я еще училась в институте, от инфаркта. Мама жила одна в трехкомнатной квартире. Я рассчитывала, что мы ее особо не стесним.
– Так, выходим по одному, – распорядилась я, отстегивая ремни детских кресел. – И ждем меня.
Сама я открыла багажник и вытащила две объемных сумки.
– Вперед! – дала близнецам установку, увидев, что какой-то дряхлый дедуля неторопливо выходит из подъездной двери. – Устроим бабушке сюрприз!
***
Сюрприз получился. Дверь в родительскую квартиру нам открыл пожилой импозантный мужчина лет под семьдесят с благородной сединой в волосах и чисто выбритым подбородком.
– Извините, вы к нам? – удивленно приподнял вверх бровь.
«Неужели я ошиблась квартирой?! Может, проехала свой этаж?» – пронеслась в мозгу паническая мысль.
Так бы и стояла я с открытым ртом, если бы из-за плеча незнакомого мне мужчины не выглянула мама.
– Наташа?! – удивилась она. Ее щеки полыхнули румянцем. – Почему не предупредила, что в гости ко мне собрались? – в голосе звучала неприкрытая досада.
Обида сковала мне горло.
– Так получилось… – прошептала, глотая слезы.
– Бабуль, мы теперь у тебя жить будем, – встрял в разговор Ванюша. – У нас ремонт.
Мама побледнела.
– А я в туалет хочу, – капризно протянула Машенька, дергая меня за руку.
Незнакомый мужчина с укоризной взглянул на маму.
– Может, все-таки в квартиру пройдем, – он смущенно кашлянул. – Нехорошо как-то гостей в дверях держать, Галя.
Мама, наконец, отмерла.
– Да, конечно, входите же! Вот познакомьтесь… – она сделала многозначительную паузу. – Александр Васильевич, мой друг.
Мужчина склонил голову.
– Александр Васильевич, а это моя дочь Наташа с Ванюшей и Машенькой. Ну, я тебе уже рассказывала.
Я кивнула с натянутой улыбкой, и мы просочились в квартиру.
Оставив близнецов в гостиной на попечении неведомого мне Александра Васильевича, мы с мамой ушли на кухню накрывать обед.
– Что случилось? – сурово спросила мама. – Только не надо заливать про ремонт, – поморщилась она.
– Елизар изменил мне! Я его с любовницей в кабинете рабочем застала. Между нами все кончено! Я с детьми ушла от него. У тебя пока поживем.
– Сколько? – спросила мама.
Я сделала вид, что не поняла.
– Что сколько?
– Поживете сколько? – строго уточнила она.
Я не узнавала маму. Никогда она себя так не вела. Готова меня хоть сейчас выставить за дверь. Да еще мужик какой-то в квартире! Не наблюдала раньше у нее никаких «друзей».
Не дождавшись от меня реакции, мама решила быть честной.
– Мы с Александром Васильевичем расписываемся. Заявление в ЗАГС подали. Познакомились полгода назад в клубе для пенсионеров. Он вдовец, мужчина положительный. Живет с семьей сына за квартал отсюда, – отчиталась она.
Я шумно выдохнула. Сказать, что я была шокирована – не сказать ничего.
– Мам, я тебя понимаю и желаю счастья. Но и ты меня пойми! Мне надо где-то перекантоваться, пока сниму сносное жилье, устрою близнецов в садик и найду работу.
– Не сходи с ума! С жиру бесишься, – грубо оборвала меня мама, с ожесточением кромсая овощи в салат. – Ты еще не знаешь, что такое остаться без мужа. Вон, взяла и тапками Елизару по голове настучала! А любовницу за волосы оттаскай. Ну, посуду дома переколоти, выпусти пар. Такие мужики, как твой, на дороге не валяются!
– Так пустишь нас к себе пожить, пока я займусь делами, или нет?! – решительно спросила я и жалобно поджала губы. – Мам, тебя как подменили. Это на тебя Александр Васильевич так действует?
– Не дури! – вскинулась мама. – Еще раз повторяю – домой отправляйся. О детях подумай!
– Я работать пойду.
– Работница золотая! Ты и работала-то всего два года в своей жизни. Наверное, забыла, как дебет с кредитом сводить.
Я отодвинула от себя нож и миску с салатом.
– Мы уходим, мам! Извини, что потревожила, – чувствовала, как трясутся губы, но ничего не могла поделать со своими нервами. Получила поддержку от мамы, называется!
Развернулась и решительно направилась из кухни.
– Подожди, – остановил меня голос мамы. – Хорошо. Неделю живите. Я помогу, чем смогу. Думаю, и Александр Васильевич не откажется с детьми посидеть, пока ты свои дела утрясешь. Но не больше! Я заслужила на старости лет собственной женской жизнью пожить. Папы уже давно нет. Одиночество – страшная штука, дочка.
Я почувствовала, что мама плачет.
Бросилась к ней, сжала в объятиях.
– Прости, мам! Ты у меня лучшая. Обещаю, через неделю нас не будет здесь.
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Развод в 45. Ты пожалеешь, предатель», Анна Зубавина
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
