Я лежу на кровати и смотрю, как Артур встаёт и уходит в ванную, не закрывая дверь.
Он проводит там не больше пяти минут, и все эти триста секунд я слушаю, как капли воды ударяются о пол душевой. Дыхание с трудом восстанавливается, и я сосредотачиваюсь на этом простом действии.
Сейчас внутри — опустошение. Возможно, он забрал каждую из эмоций. Или же… я так сильно желала скорее оказаться с ним рядом, что сосредоточилась лишь на этом. А после, получив его в распоряжение на этот час, исчерпала эмоции. Все до одной.
Я задаюсь вопросом: «Что ты творишь, Амелия?» — но не нахожу ответа. Когда этот вопрос звучит в моей голове, тут же отзывается сердце.
Оно начинает стучать сильнее с каждой секундой, пока это не становится достаточным для ответа. И как бы я ни говорила себе, что сегодня я впустила его в квартиру в последний раз, он появляется снова, и я открываю дверь.
Так почему я это делаю?
Столько раз я клялась самой себе и проигрывала этот спор. Почему?
Артур проходит мимо меня к софе у панорамного окна. Мои глаза сканируют его красивое тело, походку. Он невероятный. И при всём этом я знаю, куда он уходит.
Она всё ещё здесь. Мне достаётся какой-то жалкий час, а она… Она с ним постоянно.
Каждый раз, когда дверь закрывается за Глазуновым, в моих глазах стоят слёзы. Возможно, они — причина того, что я никогда не провожаю его.
В этот раз тоже не пойду.
А может быть, потому что это покажет мою привязанность к этому мужчине.
Слово «чужой» играет красками, которых никогда не было в моей палитре сознания.
Я ненавижу это состояние. Когда я хочу кричать и присваивать, но вместо этого довольствуюсь малым. Но раньше было так же. Никто из бывших любовников не оставался надолго. Никогда. Но и я никогда не требовала. Те границы были необходимы и всегда соблюдались без вопросов. Так действительно ли я любила тех мужчин? Знала ли я, что чувствую на самом деле?
Не думаю, что и толику проклятой любви я испытывала к ним.
Самонадеянно? Определённо, да. Но это то, кем я являюсь, и меня это всегда устраивало. Однако сейчас, когда я хочу противостоять, я чувствую сильную уязвимость. Я боюсь. Хочу гнать его и боюсь сделать это окончательно.
— Знаешь, надеюсь, что однажды ты действительно полюбишь. Сильно… а потом испытаешь всё то, что испытала я и другие женщины, чьих мужчин ты так же забрала у них, — неожиданно всплыл голос жены Валеры и её слова.
Я стала отмахиваться от неё, но она будто оса стала жалить прямо в сердце:
— …он больше не будет смотреть на тебя как прежде и будет приходить к другой, пока ты будешь ждать и любить своей грязной любовью.
«Но он придёт», — запротестовала я ей мысленно.
Он придёт.
Замолчи!
— Эй, — Артур подошёл ко мне, и я опрокинулась на спину.
Он коснулся моей шеи пальцами.
— Выглядишь так, будто тебе хорошо, — сказал он и выпрямился.
— Не заставляй меня дарить тебе комплименты, — отмахнулась от его слов и поднялась. — Кажется, ты собирался уходить.
Сегодня Артур пришёл ко мне днём. Потому что вечером он будет занят.
Я так хотела всё забыть, но промолчала. Не помню точно, в какой по счёту раз я молчала.
— Ты куда? — спросил он со смешком в спину, когда я вышла за дверь.
— Ты уходишь, — напомнила ему и пошла дальше.
Пусть думает обо мне, когда он с ней. А я не буду думать о нём.
Пусть вспоминает меня. А я не стану этого делать.
Дойдя до двери, я щёлкнула замком.
— Я должен идти.
— Ну конечно.
Складываю руки на груди и смотрю в сторону скучающим взглядом.
Артур задерживается на секунду.
— Губы дай сюда, — командует, и я лишь сильнее отворачиваюсь.
В итоге он так и уходит, а я проклинаю себя на чём свет стоит.
Тишину разрезает пополам телефонный звонок моего мобильного, который так и остался лежать в гостиной.
Я подхожу и всматриваюсь в фотографию мамы.
Они с папой здесь уже три дня. И это первый раз, когда она мне звонит.
Прочистив горло от невыносимой боли и тоски по её голосу, я беру телефон и прикладываю его к уху, проведя по зелёной полоске пальцем.
— Мам?
— Привет, Амелия.
Она звучит как шёлк, как колыбельная, и на мои глаза наворачиваются слёзы, сколько бы ни пыталась их сдержать.
Я думала, что родители остановятся в этой квартире и мы сможем как-то уладить наше разногласие, но они этого не сделали, что заставило меня испытать самую сильную боль, чем когда-либо.
— Здравствуй, мам.
— Может, встретимся? — я прижимаю руку к груди, желая успокоить взволнованное сердце.
— Конечно. Когда?
— Ты, наверное, работаешь. Давай в шесть, поужинаем.
Но я не работала. Я освобождала время с трёх до четырёх, чтобы провести время с Артуром.
«Боже… что я делаю?»
— Хорошо. Где мы увидимся?
— Центральный район, кажется, «Вилла Верде» называется. Твой отец меня туда водит каждый раз, когда мы бываем тут вместе.
— Я знаю, где это. Хорошо. Увидимся там в шесть.
После моего ответа ни мама, ни я ничего не говорим. Но и трубку не кладём.
— Я люблю тебя, — шепчу и отключаюсь, потому что по моим щекам текут слёзы.
Закончив разговор, я закрываю лицо руками и ещё долго лежу на диване в гостиной, оплакивая — даже сама не знаю что. Но внутри скопилось так много боли и нелепого одиночества, что я почти заблудилась в лабиринте этих неожиданных чувств.
Комната наполнена тишиной, которая кажется оглушительной. Я чувствую, как моё сердце сжимается от непонятной горечи, а мысли разбегаются, словно испуганные вороны, образуя чёрное облако. В этот момент весь мир сузился до размеров моей души, и я тону в своих переживаниях, которые невозможно ни с кем разделить.
Время словно остановилось, а я продолжаю лежать, погружённая в свои мысли, пытаясь найти выход из этого лабиринта, но каждый раз натыкаюсь на новые стены собственных страхов и сомнений.
Мама кивает мне, слегка приподняв руку, когда замечает, как я вхожу в ресторан.
Я думала, что отец тоже будет с ней, но заметила её в одиночестве за столиком у небольшого фонтана в самом центре большого, светлого зала. Это разочаровало меня. Мне бы хотелось, чтобы они были тут вместе. Мне остаётся лишь гадать: он не пришёл, потому что занят, или же… просто не захотел.
Каждый новый шаг выверен. Я ищу в её лице ответы на вопросы: какое у неё настроение? Каким будет диалог? Что она хочет сказать в целом? Но мама… она просто мама.
Господи, как же я соскучилась по ней.
Сев на стул, я раздумываю над тем, чтобы поцеловать её и обнять, но ноги уже сами ожили, и я оказалась рядом с мамой.
— Привет, — выдыхаю в её тёплую щеку, запечатлевая поцелуй.
Объятия очень короткие, но они согревают, даже когда я отстраняюсь.
— Привет, — я слышу, как она вздыхает и садится прямее, пока я опускаюсь на свой стул.
Мы и раньше не виделись месяцами, так как мама всё время должна находиться у моря и дышать солёным морским воздухом. Но подобное расстояние было тревожным и изнемогающим.
И расстояние в этот раз казалось слишком огромным. Я не просто занималась работой, причина была другой. Мы в ссоре. И это гораздо больнее, чем уехать в другой город, не испытывая боли.
Не иметь возможности позвонить ей, написать или услышать искреннее: «Возвращайся скорее домой, я скучаю».
Официант подходит сразу же, как я сажусь за стол, и мы заказываем привычные блюда, что есть почти в любом заведении. Мама любит спагетти карбонара, а я — стейк и овощи. А ещё крем-суп и чай. Когда он уходит, мы погружаемся в тишину. Несмотря на плотность посетителей, гомон, доносящийся со всех сторон, наше молчание кажется ужасно кричащим.
— Я рада тебя видеть, — говорю, смотря ей в глаза.
Это невыносимо приятно — сказать то, что на душе, вслух, чтобы она знала, как я сожалею.
— Как ты?
— Я хорошо. Вот решила выбраться из дома и сопроводить твоего отца в поездке. Это короткий визит. Мы улетим через два дня.
— Оу… ясно.
В груди образуется тёмное пятно из сожалений и боли, которое увеличивается с каждой секундой. Неужели я так и не увижусь с отцом?
— Как твои дела?
— Нормально. Я… — запинаюсь почему-то, — работаю. Да.
Мы не углубляемся в эти вопросы. Потому что так просто барьер той ссоры не преодолеть. Необходим разговор. Только он снова рассорит нас. Так и появляется трусость слова. Но не в нашем случае.
Мы всегда говорили откровенно обо всём. Наверное, поэтому я полетела домой, чтобы поделиться с ней своими чувствами. Однако чаще всего я обретала союзника, а если мы мыслили по-разному, то это не приводило к недельному молчанию. Скорее всего, в этот раз тема была слишком эмоциональной и… тяжёлой.
— Я не пытаюсь контролировать тебя или делать выбор вместо тебя, — начинает неожиданно мама. — У тебя всегда было это право.
— Знаю, — подтверждаю для нас обеих её слова.
Я воспитывалась в определённой строгости к учебе и стремлениям, но я всегда делала выбор. Будь то подарок на день рождения или одежда. Или же книги для досуга, ведь я всегда много читала. Университет, специальность. Всё это я выбирала для себя, строя чёткий план в своей голове. План дальнейшей жизни или достижений.
— Как вышло, что ты начала пользоваться чужим и позволять пользовать тебя?
Её вопрос выбил почву из-под ног, так что я даже повысила голос, отвечая:
— Я не какая-то девка. И в полной мере использую этих мужчин, позволяя в ответ что-то большее.
Мама закрыла лицо руками.
— Амелия, — она резко выдохнула и посмотрела строгим взглядом, который я видела у неё нечасто за все годы с моего рождения. — Ты не можешь прийти в чужой дом, войти в главную спальню и сказать: «Мне нравится ваше постельное бельё. Я его забираю».
От её аналогии я просто онемела и не знала, как ей ответить на эти слова. Я действительно потерялась.
— А ты думала, что это выглядит иначе? Нет! Чужой муж, чужая жена — запрет. Неважно, что они решили для себя. Твоя мораль должна быть на первом месте для тебя. И не из-за того, что скажут другие, а потому что в итоге тебе самой станет противно или больно.
— Почему мне должно быть противно или больно?
— Потому что… Ни одна мать не пожелает это своему ребёнку, но я произнесу эти слова. Больно, потому что однажды ты полюбишь, и в итоге окажешься на месте той женщины, которую целуют грязные губы, испачканные изменой. Я не знаю, что испытывают эти женщины в полной мере. Но лишь представив себя на их месте, я испытываю такую боль и опустошение, что не смогу даже передать словами.
В самом центре груди словно чёрная дыра образовалась от её слов. Потому что больно было… Уже какое-то время мне больно. И я не могу касаться Артура, пока он не сходит в душ, потому что… не хочу этого делать, зная, что она там с ним.
Всё стало так неожиданно много, что я потерялась в пространстве и поднялась на ноги.
Мама проследила за мной.
— Я вижу это в тебе, — её глаза наполнились слезами, как и мои. — Я вижу твою боль, и она делает больно мне.
— Сейчас вернусь, — срываюсь с места и убегаю в уборную, а там закрываю дверь на замок.
Сердце сходит с ума, и его удары отдаются во всём теле, создавая звон в ушах, приглушая остальные звуки этого мира.
— Боже… — я ударяю в грудь основанием ладони, чтобы огромный камень упал, но этого не происходит, и слёзы начинают падать с ресниц одна за другой.
Я пытаюсь привести себя в порядок, пока мама не пришла за мной сама. Но мои глаза красные, и я проклинаю то, как часто стала реветь.
Пригладив волосы, я мою руки и выхожу.
Уборную отделяет декоративный асимметричный стеллаж с разными элементами интерьера, поэтому я замечаю, что мама за столиком не одна. Она в объятиях отца, который смотрит на неё как на сокровище. В ней ни капли былой строгости, обращённой ко мне, или грусти. Она растворена в нём так же, как и он в ней. И эта гармония прекрасна.
Хочу ли я этого? Хочу ли быть единственной, на кого мужчина будет так смотреть? Единственной, к кому он будет возвращаться после работы?
— Боже… — камень в груди снова становится тяжелее.
И я опять хочу сбежать, но меня замечает мама, и отец поворачивает голову в ту сторону, где стою я. Поэтому я расправляю плечи и закрываю свои мысли глубоко внутри.
Подойдя к столику, я понимаю, что мама изначально заказала ему отдельное блюдо.
— Здравствуй, папа.
— Здравствуй, — как и с мамой, я подхожу и обнимаю его, быстро поцеловав.
Когда я сажусь напротив, он уже растерял былое настроение, но и не скажешь, что он, допустим, зол.
Отец берёт ложку и начинает есть, дав понять, что сейчас мы говорить не будем, поэтому делаю, как он.
Лишь перейдя к чаю, он задаёт свой первый вопрос.
— Как идут дела?
— Разве ты не приезжал в офис?
Это меня обидело. Он приехал в обед, когда меня не было, и проверил всё, чтобы не встретиться со мной.
— Приезжал. Это было удобно, прежде чем ты решила бы со мной встретиться.
— Я…
— Ты не решила, я это заметил. Я вообще думал, что если ты увидишь меня с мамой здесь, то сбежишь.
— Я не сбегаю, — возмущённо отвечаю ему. — Это не в моих привычках.
— Как я заметил, многие твои привычки изменились.
— Это неправда.
— Много неподписанных документов. Несогласованных и не отданных Евгению вовремя. Амелия…
— Это единичные случаи, когда мне было необходимо уйти из офиса.
— Ты исполнительна, трудолюбива и дотошна. Ты даже от других требуешь меньше, чем от себя самой. Ты встала со мной на одну ступень. Для чего всё это было?
Его тон строже, чем обычно. И таким я видела папу впервые в жизни.
— Мы принимаем неправильные решения в течение своей жизни, потому что имеем на это право. Потому что не сразу знаем, что это ошибка. Но повторяющийся выбор — это именно выбор. Я не хочу отчитывать тебя снова. Потому что это будет обозначать, что я позволяю тебе делать этот выбор в очередной раз. В следующий раз моё решение будет строгим, и это разрушит всё, к чему ты стремилась. Но разрушу это не я, а ты сама.
На этом они с мамой поднимаются и уходят. На мамином лице — сожаление, отец лишь сказал: «Пока» — и на этом всё.
Официант приносит сдачу и чек, и я отдаю их ему обратно, оставаясь на месте ещё какое-то время, пока не встаю, чтобы уйти.
Опустошение внутри стало неожиданно больше, пока я доехала до квартиры. А когда поднялась к себе, увидела у двери Артура.
Он стоял, облокотившись на стену, и смотрел, будто знал наверняка, что меня нет внутри и я вот-вот появлюсь в дверях лифта.
Я не знаю, чем руководствуюсь в следующее мгновение.
Возможно, мне просто захотелось поверить, что всё возможно. А может быть, я просто нуждалась в этом. Но я сделала к нему шаг и прижалась к его груди, соединив руки у него за спиной.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Любовница", Лила Каттен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15
Часть 16 - продолжение