Рассказывайте, как вам история? Завтра будет продолжение. Скоро увидимся! Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
Стоит ли говорить, что я была ужасно злой?
Зачем он это сделал?
Что он вообще о себе возомнил?
Обед был безнадежно испорчен. В итоге я вернулась в офис в отвратительном настроении, и уже через пятнадцать минут Евгений объявил, что ко мне пришел Глазунов.
— Пусть подождет десять минут, — отвечаю в трубку и откидываюсь на спинку кресла.
Беру свои эмоции под контроль и выдыхаю.
— Пригласи его, — требую и принимаю расслабленную позу, в то время как в теле сталь течет по жилам.
Артур входит и занимает место напротив. Вытаскивает папку и поднимает взгляд, устремляя его на меня.
— Предварительный договор, — рапортует четко по буквам, двигая документы в мою сторону, затем садится прямо.
— Отлично. Наш юрист ознакомится с ними и внесет правки в понедельник, когда будет готов план перестройки третьего этажа. Затем я передам его вам для ознакомления.
— Хорошо, — голос напряжен, и, если присмотреться, он весь словно вылит из железа.
Евгений коротко стучит и входит.
— Могу я что-нибудь предложить?
— Нет, — холодно отвечает ему Глазунов, не моргнув, и помощник скрывается за дверью.
Он не сводит с меня глаз. Почему он так себя ведет? Боится, что все испортил? Хотела бы я, чтобы от этого контракта не зависела судьба целого штата сотрудников и отцовские планы в целом.
Я бы выбросила его из головы и офиса, но я не могу этого сделать, как бы ни злилась на мужчину напротив.
Я ненавижу, когда все идет не по плану.
Он разве не знает, как это должно происходить? Разве не в курсе, что сначала нужно спросить, согласна ли вторая половина на что-то?
Дурак. Или дилетант?
От этой мысли мои брови взлетают вверх.
Как часто он изменяет своей жене? Изменяет ли вообще? Если нет, то что же это было час назад?
— Почему ты так на меня смотришь? — ловкие пальцы расстегивают единственную пуговицу темно-серого пиджака.
— Как? — мои губы растягиваются в милой улыбке, за которой я скрываю интерес.
Признаюсь, он у меня возник в первую минуту, когда я на него смотрела, потом он все испортил. Сейчас он вспыхнул снова.
Был ли он систематически изменяющим своей супруге негодяем? Или решил попрактиковаться и безнадежно проиграл?
— Словно думаешь о чем-то.
— Так и есть. Я думаю о контракте, Артур Сергеевич. В офисе я думаю только о работе. Советую вам тоже следовать такому принципу, иначе какой же это бизнес?
— Ты отвратительная лгунья.
— Наверное, это все же плюс к человеческим качествам. Разве нет?
— Так может думать только женщина.
— Если ты снова заговоришь о моем положении…
— Ты меня удивила, — перебивает, отмахиваясь от моих слов.
— Чем же?
— В моих представлениях о дочери Ростова.
Усмехаюсь и вздыхаю.
— Твои убеждения могли стоить тебе отличной аренды для бизнеса.
— Могли. Но я тот, кто идет на риск.
— Да ну?
— Ты уже в этом убедилась.
— Так это был риск? Боже, — на моих губах улыбка. — А я уж подумала, что ты настолько неуверен в своем положении, что решил подписать договор аренды час назад.
Он злится. Сжимает челюсти так сильно, что я вижу напрягающиеся мышцы на лице и шее.
Отлично.
— Что? Я не права?
— А тебя что, с тобой спят обычно только ради контрактов? Печально.
Мне приходится сдерживать порыв рассмеяться.
— Думаю, вы все-таки не до конца поняли меня, Артур Сергеевич, — голос понижается до хриплого шепота, когда я продолжаю: — Обычно я сплю с мужчинами, а не наоборот. В этом ваш просчет.
Когда я заканчиваю предложение, он поправляет галстук на шее, то ли делая его туже, то ли расслабляя.
— Полагаю, встреча закончилась. Всего доброго и до встречи в понедельник.
Он не двигается. Только широкая грудная клетка поднимается и опускается в такт тяжелому и весьма шумному дыханию.
Клянусь, я чувствую исходящие от него волны ярости и похоти.
Слишком волнующий букет. И определенно один из тех, которые я не пробовала ни разу.
С другими моими мужчинами было по-разному. Но ни разу это не было на грани ярости друг к другу.
Все происходящее с Глазуновым сейчас — новое. И я не успеваю понять и поразмыслить над этим, как случается нечто, выбивающее из колеи. Я не планировала с ним вообще ничего. Но он будто против и заставляет передумать.
И все же у меня будут целые выходные, чтобы разобраться во всем, что с ним связано.
После паузы он все же поднимается с грацией хищника. Не сводя с меня глаз, застегивает вновь пиджак и поднимает портфель.
Господи, меня убивает этот момент. Я фактически дрожу от этого контраста: его роста и этих проклятых глаз, которые топят своими молочно-голубыми реками.
— До встречи, — говорит каким-то рокотом, до этого не звучавшим из его уст, и подходит к двери.
Однако он останавливается и, обернувшись, бросает:
— И чтобы ты знала, я был уверен, что заполучу это здание. Независимо от того, проведу с тобой ночь или нет.
Он настоящий нахал. Раздражающий негодяй.
Мои губы расплываются в улыбке.
— Уверена, так и было.
Сомнение в моем голосе он улавливает сразу же, и потому его глаза снова переходят в режим битвы.
— В этой игре есть свои правила, Артур Сергеевич, и что-то мне подсказывает, вы о них не имеете ни малейшего понятия. До свидания.
Я облизываю пересохшие губы, и он улавливает это движение. После чего уходит.
— Твою ж мать, — шепчу, прикрыв глаза.
Я буквально чувствую, как мои внутренности сжались.
Чувство самосохранения исчезло, и потому я просто знаю — это закончится очень плохо.
Закончив с делами чуть раньше обычного, я выхожу из кабинета, застав Евгения за документами.
— Амелия Викторовна, а я как раз собирался к вам. Вы уходите?
— Пока что я здесь. В чем дело? — опускаю сумочку на его стол, застегивая пиджак.
— Ваш отец…
— Виктор Николаевич? — поправляю его.
— Да, простите. Виктор Николаевич прислал кое-какие документы. Я их распечатал.
Он встает и протягивает мне стопку бумаг.
— Что это?
Принимаю и читаю заголовок первого пакета: «Земельный участок 19:26:030024:52».
Мои брови взлетают от удивления.
— Он хочет построить новое здание?
— Письмо я тоже распечатал.
Странно, что он не упомянул о своих планах в разговоре.
— Что ж, спасибо. Я возьму это домой и изучу на выходных. Вы тоже можете уходить. Это была напряженная неделя.
— Спасибо. Хороших выходных.
— И вам.
Вернувшись в квартиру, обнаруживаю Елену, которая убиралась в коридоре.
— Добрый вечер.
— Добрый, — снимаю пиджак, туфли и, наслаждаясь ровной поверхностью, шевелю пальцами ног, прежде чем двинуться дальше.
— Вам кое-что передали, — останавливает меня домработница.
— Кто и что? — спрашиваю, обернувшись.
— Просто отправили через курьера. Конверт. Полагаю, это ключи, — трясет слегка, держа за уголок.
Нахмурившись, принимаю бежевый конверт и вынимаю изнутри ключ на брелоке с цифрами «40-05».
— Интересно.
Она пожимает плечами и продолжает протирать комод.
Войдя в спальню, скидываю с себя вещи, переодеваюсь в длинную рубашку и иду снимать макияж. Но посылка не дает покоя.
Квартиры в этом здании нумеруются именно так. И, судя по тому, что они охватывают диапазон «40», это четвертый этаж. А номер квартиры — пять.
И это мог сделать только один человек.
— Этому не бывать, — говорю самой себе в отражении и выхожу из ванной.
Выходные – это мой способ выспаться, отдохнуть. В итоге я просыпалась в семь утра, чтобы поплавать. И всё для того, чтобы не столкнуться с Глазуновыми. Один доставал меня… собой. Своими попытками вывести меня из равновесия. Вторая просто-напросто бесила, потому что она раздражающая сама по себе. Нашлась мне тут подруга.
Родители уже были в Израиле. Разместились в снятом доме рядом с клиникой и отдыхали после перелёта. А я готовилась к понедельнику.
Изучив планы, которые папа отправил мне через помощника, я задумалась о том, что это были бы выгодные проекты. Прибыльные и весьма удачные.
На самом деле, выбрать один очень сложно. Но всё же. Из трёх вариантов наиболее отличался первый.
Я убрала его в сторону, чтобы потом обсудить с отцом план тендера на землю и дальнейшие идеи. Ведь если он отдал мне три варианта, значит, имел хоть какую-то цель на каждый из них, чтобы выбрать.
На выходных Елена не приходила. И потому я была даже рада прибраться на кухне сама, а также заказать для разнообразия ресторанной еды.
И всё же утром я была рада встретить её после плавания в квартире. Сама не знаю почему. Прислуга меня никогда не интересовала, как и то, чем она живёт.
— Доброе утро, Амелия.
— И вам. Фруктовый салат и сырники с мёдом, — бросила ей и ушла в спальню собираться на работу.
Закончив с макияжем, я вышла на кухню в том самом зелёном платье, которое купила на прошлой неделе.
— Выглядите шикарно. Важный день?
Мне не понравилось то, что она задала этот вопрос. Её не должно касаться ничего, что связано с моей жизнью. Однако она сделала мне комплимент. А я хотела знать, что выгляжу идеально.
— Что-то вроде того. Вы не отпрашивались у меня на той неделе ни разу, ваша дочь поправилась?
— Муж вернулся из командировки и смог мне помочь.
— Ясно.
— Но, если вам интересно, она поправилась.
— Неинтересно, — ответила и, открыв новости в мобильном, принялась за еду.
В офис я приехала рано, чтобы успеть поработать до выхода на встречу с Кириллом и Глазуновым. Но погода сегодня была отвратительной, и потому я вызвала водителя.
«Первый по-настоящему осенний день», — подумалось мне, глядя в окно своего офиса.
Евгений пришёл вскоре после меня и настороженно заглянул внутрь.
— Доброе утро, Амелия Викторовна. Вы уже здесь и так рано?
— Да. Планировалась прогулка, поэтому, отменив её, приехала с водителем. Получилось рано.
Тянусь к документам и двигаю их вперёд по столу.
— Возьми эту папку и узнай всё об этой земле. Каждую подробность, а также условия для участия в тендере.
— Вы уже определились? — он удивлённо смотрит на меня, когда я киваю.
— Да. С Виктором Николаевичем я поговорю позже, а ты пока что работай с этим объектом. Остальные нам не пригодятся, если с этой землёй всё в порядке. Я не хочу в последний момент узнать, что мы строим на болоте.
— У вас назначена встреча с…
— Я знаю. Поэтому уйду в одиннадцать и вернусь уже после обеда. Кстати, скажи юристу, чтобы ждал меня здесь к двум. Нужно будет обсудить тонкости контракта, когда мы закончим обсуждать проект перестройки третьего этажа с Глазуновым.
— Хорошо, — тут же записывает в ежедневник мои слова.
— Думаю, пока что на этом закончим. Если будет что добавить, я сообщу.
— О, как раз вспомнил об ответе одного стартапа. Они расстроились.
— Это должно меня беспокоить, или ты предлагаешь пойти и погладить по голове каждого из них?
— Нет, — опускает голову. — Я просто… Простите.
— Я не работаю в благотворительном фонде, Евгений. Группа «Ростовых» строит здания и сдаёт их в аренду или же продаёт. Избавь меня от расстроенных людей, которые замахнулись немного выше головы.
— Конечно. Простите.
— Ладно, давай работать.
Когда он уходит, я, хмыкнув, исключаю из головы лишнюю информацию до одиннадцати часов. Затем собираюсь и еду к нашему объекту, потому что дождь так и не прекратился.
— Кирилл, здравствуйте, — жму руку инженеру, встав под широкий навес с колоннами у здания.
Отец всегда говорил, что такие вещи ценятся. Сейчас я была с ним более чем согласна. У офисных зданий, подобных тому, что мы построили, зачастую водители останавливаются чуть ли не у входа. Любая непогода не помеха сухим добраться до кабинета, потому что навес размером в десять и более метров — отличный вариант.
— Добрый день, Амелия Викторовна.
— Наш клиент ещё не приехал?
— Полагаю, это он, — взглядом показывает мне за спину.
Но я не оборачиваюсь, а медленно шагаю к входу.
— Буду ждать вас внутри. Холодно.
В фойе сразу же выделяется гранитная стойка, которую установили в пятницу. Там я и останавливаюсь, поставив сумочку, чтобы поправить причёску и в целом занять свои руки.
Я все выходные проезжала мимо того проклятого этажа в лифте, ключ от квартиры которого имела в своих руках и планировала отдать Артуру. Хотя мне больше нравился вариант бросить их ему в лицо.
Мужчины входят внутрь, и взгляд Глазунова словно две стрелы устремляется в меня.
Он смотрит так, будто ненавидит. Но мне всё равно.
— Артур Сергеевич, — протягиваю руку, и он пожимает её.
— Добрый день.
Без слов мы входим в лифт и поднимаемся на третий этаж.
Кирилл провожает нас к поставленному в одном из отделов столу и раскладывает на нём огромный белый лист с чертежами.
Мы проводим возле него около получаса, слушая, задавая вопросы. Глазунов скептически смотрит на пространство, затем на чертежи и план воплощения его задумок. Затем одобрительно кивает.
— Цветовой гаммы придерживайтесь той, что на остальных этажах.
— Как скажете.
— Сроки?
— Как я и сказал, полтора месяца. Моя команда сейчас свободна, и мы можем приступить, как только босс, — смотрит на меня с улыбкой, — даст команду.
— Тогда остальное мы обсудим с Амелией Викторовной.
— Как скажете.
— Кирилл Владимирович, спасибо. Я позвоню вам позже с точными инструкциями или отправлю Евгения для дальнейших действий.
— Хорошо. До свидания.
Они жмут руки, и, как только створки закрываются, атмосфера становится словно враждебной. Я чувствую его недовольство спиной, потому что не спешу поворачиваться.
— Ты не пришла.
— Не пришла? — медленно оборачиваюсь и смотрю в горящие яростью глаза. — Я не привыкла решать деловые вопросы в сомнительных местах, типа квартир. Для дел есть офис.
— Хочешь сказать, ты не поняла намека? — он внезапно оказывается рядом.
— Кто вообще в наше время говорит намеками? — встречаю его взгляд, уверенно держа ровно спину.
— Сказать прямо, зачем я ждал тебя в той квартире?
— Если ты сейчас намекнёшь на то, что решил соблазнить меня как какую-то девку, пока ты в командировке, а твоя жена с детьми в номере… Поднять самооценку. Или вообще поиграть в рискового мужика с большим… эго, то лучше возьми свой кожаный портфель и спустись в лифте. В противном случае причиной отказа в аренде компании Глазунова Артура Сергеевича будет домогательство. Поверь, Виктор Ростов — хороший и опытный бизнесмен, заботящийся о своих подчинённых. Представь, как он отреагирует на подобное в отношении его дочери.
— Я не приемлю слово «девка». И тем более не пользуюсь их услугами.
— Тебе лучше договориться со своей совестью сейчас. Потому что я не стану жилеткой для слёз твоей жены. И в постели мы не бизнес-партнёры. В офисе ты забываешь о том, что видел меня ночью. Перейдёшь одну из этих границ — всему придёт конец, — на его губах играет улыбка, которая раздражает. — Это не шутка. Без привязанностей и претензий. Если не готов, не присылай мне сообщение с адресом этим вечером.
— Я сам могу диктовать условия, — делает шаг ко мне, но я не шевелюсь.
— Ты, очевидно, плохо знаешь правила. Условия одинаковы для двоих, а не для одного.
Вытащив ключи из сумочки, я беру его ладонь и кладу их в неё, затем зажимаю его пальцы.
— Выброси их. И не вздумай назначать встречу в этом комплексе.
Отойдя от него на шаг, я оглядываю его с ног до головы и уже понимаю, что совершаю ужасную ошибку. Но более того, я не понимаю, почему делаю это.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Любовница", Лила Каттен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
Часть 8 - продолжение