Сегодня я провела половину дня не в офисе и не в том здании, которое Глазунов взял в аренду.
Новый участок будет выставлен сегодня на продажу официально, а сам тендер пройдет на следующей неделе. Я хочу прокатиться к нему и оценить все с командой отца, которой он доверяет.
Папа частичную проверку провел заранее, но этого недостаточно для окончательного решения.
Участие компании в тендере я зарегистрировала, но отменить его проще, чем отказаться от купленной земли или перепродать по выгодной цене. Ведь я намерена ее купить и использовать.
Евгений сидел со мной на заднем сидении и рассказывал о местности.
Это был новый микрорайон.
— Насколько хорошо он заселяется с начала продаж готовых квартир?
— Я бы сказал, что на шестьдесят процентов уже заселено.
— Это хорошо. Я боялась услышать меньшую цифру. Почему так быстро?
— Застройщик надежный, — я посмотрела информацию и поняла, что знаю эту компанию. — Много квартир купили на этапе стройки. Плюс они сразу же построили поликлинику, школу и детсад.
— Значит, молодых семей там достаточно?
— Да. К тому же в одной из высоток продавали квартиры по госпрограмме, кажется, ипотечной.
— Она, наверное, и заселена больше всех? — усмехнулась очевидному.
— Верно. Но другая, вид которой на сад и реку выходит, тоже быстро продается.
Задумавшись о будущей постройке, не замечаю, как мы быстро приехали.
Меняю туфли на резиновые сапоги и вылезаю из машины.
Осмотр местности и оценка специалистов занимает большое количество времени. Пришлось походить и по самому району, чтобы понять, какая постройка здесь будет иметь смысл.
Но, по сути, кроме торгового центра и большой парковки, тут есть все для семейной жизни. Думаю, отец тоже представлял что-то такое.
В любом случае это будет аренда.
Вернулись мы обратно уже после обеда. Отчет команды еще предстояло получить. А пока что я была впечатлена, и мои намерения оставались прежними.
Пыль, осевшая на моем теле, стала раздражать еще в дороге, поэтому я отправилась на квартиру, чтобы принять душ и там же перекусить.
Пока я шла, мне позвонила университетская знакомая и пригласила на свадьбу. Не скажу, что мы были подругами и часто общались. Но в соцсетях мы отмечали фото друг друга и поздравляли с какими-то праздниками. А еще интересовались «Как дела?».
Ответить конкретно у меня не вышло. Я пока что не знала, насколько задержусь здесь. И каким будет декабрь.
Кто вообще устраивает зимой свадьбы?
Войдя в квартиру, я сразу поняла, что внутри Артур.
Запах его парфюма пропитал воздух у входа. И шлейф тянулся до гостиной. Но я не видела его там на диване с той точки, где стояла сейчас. Отмерев, чтобы сохранить самообладание, я сняла туфли, став значительно ниже, утепленный пиджак и, словно вор, прошла вперед.
Мужчина стоял у окна.
Так странно. Каждый раз, когда он глубоко задумчив, я нахожу его у окна с одной рукой, засунутой в карман. Во второй он обычно держит бокал с алкоголем. В этот раз обе руки были в карманах.
Внутри все перевернулось, когда он стал разворачиваться ко мне. А стоило нам столкнуться взглядами, я задрожала. Вспомнился его разговор с женой, его жесткий взгляд. И боль… Она стала слишком реальной.
Я должна его, наконец, прогнать. Но что-то внутри меня хотело его забрать. Отнять у той, что имела на него право. Я хотела оставить на нем свои следы, свой запах.
Я… хотела, чтобы он ждал меня вот так каждый раз, когда я приезжаю домой. Чтобы то место, где мы живем, стало нашим домом, а не коробкой для сна.
Все эти пункты моих желаний жалили, словно рой пчел. На каждое «хочу» я получала десять укусов. Но хотеть не переставала. Даже если получу анафилактический шок.
Впервые мне не было все равно, что кто-то там звонит ему на телефон и получает его нежный голос, его… «Люблю».
На языке вертелось так много слов, но я продолжала стоять, а потом побежала вперед и ударила его по щеке. Удар прошелся по комнате звонким, коротким эхом.
Голова Артура после пощечины была повернута вправо. Затем он дернул ею и, тяжело дыша, уставился на меня.
Опасный взгляд задержался на моих губах. Но мой порыв еще не прекратился. Поэтому я прыгнула на него и поцеловала.
Создалось впечатление, что Артур зол не меньше меня...
Мне пришлось сушить волосы и делать укладку. Так как я планировала снова уйти на работу и оставаться там часов до семи, чтобы не открывать Глазунову сегодня вечером дверь.
Я держала рот на замке, чтобы не сказать ничего унизительного. Я не буду просить его ни о чем.
Господи, я превращалась в одну из тех любовниц, которые вечно чего-то ждали от мужчины и проигрывали.
Я хотела выиграть, но не хотела унижаться и просить его о чем-то. Нет. Это не я.
У меня не было стратегии. Эта мысль вообще пришла в голову только что.
Он имел надо мной власть, и я боялась этого чувства. И если имел он, то эту власть могла иметь и я.
Я не верю, что он приходит только ради постели. Часто мужчины ищут покой в объятиях другой женщины. Если он искал того же, я буду его тихой, но привлекательной гаванью.
Когда он вышел из душа и вытерся полотенцем, я закончила сушить волосы и принялась за макияж.
Мы молчали. И когда я вышла в новом костюме к нему в гостиную, Артур тоже был полностью одет.
— Сегодня не приходи больше, — в моем голосе не было ни капли нежности, только сталь и обжигающий холод. — Я буду занята. Завтра, наверное, тоже.
Мне хотелось дистанции на пару дней. Мне было необходимо развеяться и просто подумать обо всем, без маячащего передо мной Глазунова.
— Ладно, — он повел плечом, будто его это не волновало в принципе.
Негодяй!
— До конца недели я буду приходить только после работы.
Его заявление заставило замедлить шаг. Я как раз направлялась на кухню.
Мы посмотрели друг на друга, и то, что он хотел сказать, заранее вывело меня из себя. Я хотела его остановить, но он все равно успел произнести эти слова:
— Алла приезжает.
Мои ноги пришли в движение, и я скрылась за поворотом кухни. А уже там опустила на стол кулаки.
Снова это выжигающее до основания чувство.
Артур заглянул ко мне, когда я, запрокинув голову к потолку, начала глубоко дышать.
— Я пошел.
— Ты что, предупредить меня хотел этим? Проваливай.
Он хмыкнул и двинулся обратно в гостиную, а я последовала за ним.
— У меня для тебя есть совет, раз твоя жена снова в городе — будь с ней.
Он развернулся у двери и посмотрел тем самым льдистым взглядом. Словно я оказалась в Арктике и мгновенно замерзла.
— Я так и собираюсь делать, Амелия, не сомневайся.
Когда он вышел, я разбила вторую гипсовую вазу об дверь. Осколки добрались до моих ног, и я их пнула.
Я разрушалась. Рядом с ним мне было хорошо и плохо одновременно.
Работа не отвлекала, и я боялась сделать грубые ошибки. Поэтому взяла документы, заказала онлайн-билет и через два часа вылетела домой, дав Евгению отмашку быть моими глазами. Пообещав вернуться завтра вечером.
Стоит мне войти в дом, мое плохое настроение разом испарилось: странная, тупая боль, неразбериха в голове, хаос в груди.
Я была дома. И впервые за тридцать четыре года на мои глаза навернулись слезы, которые я хотела показать единственному человеку.
— Лия? — донесся мамин голос.
Я завернула за угол и увидела ее, идущей как раз мне навстречу. Сделав несколько шагов, я прильнула к ней и расплакалась.
Это была слабость. Самое ужасное чувство, которое я в себе подавляла и не позволяла завладеть даже частичкой своего разума. Но впервые поддалась и проиграла. Я ненавидела это чувство.
— Что с тобой, дочка? — наконец сдалась она и спросила.
— Мам, просто обнимай, ладно? — мое бормотание коснулось ее волос, которые спадали по плечам.
— Хорошо. Конечно, — ее объятия стали крепче, но в то же время нежнее.
Она была шокирована моим поведением. Отец бы вовсе решил, что кто-то умер. Потому что они ни разу не видели меня такой. Но я стояла перед ней почти сломленная. Почти…
— Где папа? — спросила, вырвавшись из этих спасительных объятий.
— Поехал за ужином.
— Ясно. Пойдем в комнату? Я хочу переодеться и принять душ.
— Конечно.
Поднявшись в мою спальню, я с радостью избавилась от неудобной одежды и облачилась в топ и шорты, смыв с себя всю усталость. Мама все это время молча наблюдала за мной, и когда я вышла к ней, освежившись, она похлопала по софе у окна.
— Давай, иди сюда, — она отодвинулась, чтобы я могла положить голову на ее колени.
— Волосы мокрые.
— А кто сказал, что я сахарная?
Усмехнувшись, все же легла, и она принялась перебирать мои волосы.
— Итак, что привело тебя сегодня домой? Не скажу, что не рада. Просто удивлена.
— Мужчина.
Мама замерла и прекратила движения пальцев по моим волосам.
— Мужчина?
— Я его ненавижу.
— Ах, вот как, — ее пальцы снова начали путь по прядям. — И что же случилось?
— Он раздражает до ужаса. Самоуверенный, жестокий. Он делает жизнь сложнее. Заставляет быть слабой, а я ненавижу слабости.
Выпалив все как на духу, я закрыла глаза.
Что мама подумает обо мне?
Мы были с ней близки, но я никогда не была настолько откровенна с ней. Или вообще с кем-либо.
Я не чувствовала себя одинокой. Никогда. Потому что не нравилось впускать кого-то дальше порога моей души. Я никогда не ждала гостей. Сейчас внутрь вошла мама. И я ждала, что она скажет.
— Должно быть, этот мужчина многое стал для тебя значить.
Была ли она права на этот счет?
Что он мог для меня значить? Развлечение?
Что?
— Он делает мне больно. Он ставит меня на колени, мама. Я его боюсь.
— Милая, — она перевела руку ближе к лицу и теперь касалась кожи. — Если любовь требует чем-то пожертвовать, то ты можешь это сделать, если и он готов. Это совместная работа. Страх пройдет, когда придет счастье. Это и есть главное — быть счастливой с ним рядом. Если этого не происходит, то…
— Он… — набрала легкие, полные воздуха, и закончила фразу, — чужой.
Мама снова замерла.
Она была той женщиной, которая любила один раз. И ее любовью был мой отец. Мама не понимала предательства, потому что никогда не была предана отцом, и сама не была способна на подлость.
Так что же она скажет мне?
— Что значит «чужой»? — ее аккуратный вопрос пронзил сердце острой стрелой.
Она не поймет. А кто бы понял? У меня своя мораль. Свои принципы. Но даже я знала, что они уже находятся в шатком положении. Ведь я чувствую, как меня распирает от желания подойти и вырвать из рук его жены законного мужа.
— Он женат.
— Лия, — тут же сорвалось с ее губ, и я села.
— Знаешь? — в ее глазах плескалась боль и печаль. — Этот человек обещал другой верность, а потом променял ее на предательство и ложь. Этот человек тебе нужен? Ты уверена в том, что он достойный мужчина, которому можно довериться? Он женился на ней, значит, был уверен в чувствах, но так легко о них забыл при виде красивой женщины. Так достоин ли он твоего доверия, Амелия?
Она встала и закрыла лицо руками, затем надавила на виски и опустила их.
— Ты взрослая женщина, и я никогда не лезла в твою душу и жизнь, но сейчас я выскажусь. Я против. Не только он будет виновен в измене, если ее еще не было. Но и ты тоже.
— Что? Я никому не изменяю и никого не предаю. Я свободная женщина, и меня не волнует, что происходит между ними. Но раз он пришел ко мне, то я…
Договорить не смогла, потому что мама вывела из равновесия своим огорченным взглядом.
— Амелия, виноват тот, кто изменяет, но и та, кто помогает и рушит семью, виновна не меньше. Ты не… ты не должна думать, что поступаешь правильно. Господи, мы правда это обсуждаем? Откуда у тебя вообще такое мнение, такая устойчивая убежденность в этом?
— Но я хочу быть с ним.
— Тогда пусть он закончит отношения с женой, раз между вами такие крепкие чувства. Зачем предавать? Что он тебе пообещал? Или он на стадии развода? У него есть дети или… Кто он? Что он тебе сказал?
— Мама, ты все запутала.
— Запутала? А не из-за этого ли ты приехала сюда? Ты искала ответы. Неужели ты думала, что я тебя поддержу? Боже, дочка, что ты творишь со своей жизнью. Я воспитывала достойную женщину, прививала тебе правильные ценности, откуда в тебе эти грязные желания?
— А разве не вы говорили, что этот мир может принадлежать мне, если я этого захочу? Так вот, я захотела. Его.
— Ты приплетаешь сюда наши речи с отцом для достижения успеха? Для поднятия самооценки и уверенности в себе? Мы давали тебе все в надежде, что ты станешь большим человеком и добьешься уважения, добьешься всего, что пожелаешь своим трудом и потом. Это не относилось к… женатым мужчинам.
Она замолкает, а я не вижу смысла спорить. У нее своя правда.
— Судя по твоим словам и убеждениям, ты не впервые это вытворяешь, не так ли?
Ее красивое лицо исказила вспышка боли и, наверное, стыда за свою дочь.
— Раньше я ни о чем подобном даже не думала. Впервые мне захотелось, чтобы мужчина остался.
— Бог мой, — она положила ладонь на грудь и быстрым шагом покинула комнату.
— Действительно, на что я надеялась?
Не раздумывая, я быстро переодеваюсь. Собираю вещи, которые успела разложить, и спускаюсь. Мама, услышав меня, выходит навстречу, когда я уже подхожу к двери.
Ее разочарование во мне стало ударом, если еще и отца увижу — не переживу.
— Лия? Куда ты?
— Пока, мам. И прости, что… Прости. Папе передавай привет и скажи, что я прошу прощения, что не дождалась его.
Сдерживаемые слезы покатились по щекам, как только я переступила порог дома.
Остановив проезжающее мимо такси, быстро прыгаю в него и прошу отвезти в центр города, к отелю.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Любовница", Лила Каттен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11
Часть 12 - продолжение