Елена Викторовна прохаживалась вдоль остановки шахтёрского автобуса.
Кипела – от нетерпения… от желания сказать этой ламповщице… Сказать ей всё, чего она заслужила!..
От негодования и досады губу прикусила: из автобуса первым вышел Толик Береснев и тут же подал руку ламповщице… Помог Светке сойти. Наадо же, – каакие шахтёрские нежности!
Мужики закурили, шумной ватагой направились к шахтному медпункту – на обычный перед каждой сменой медосмотр.
А Елена Викторовна встала у Светланы на пути:
- Что, красавица?.. По мальчишкам соскучилась? Свои знания… и умения на них применяешь?
Света растерялась.
- Ещё скажи, что не знаешь, о чём… и о ком я говорю! Таких, как ты, – знаешь, как называют? Ещё скажи мне, что муж тебя не за это выгнал! Муж выгнал, так ты мальчишку решила охомутать? Глаза твои бесстыжие!
- Какого… мальчишку? – Светлана искренне надеялась, что эта незнакомая разгневанная женщина с кем-то её перепутала.
- Какого мальчишку?!.. Ну, ясно: он же у тебя не один. Ты… Да знаешь ли ты, что у них скоро свадьба? Знаешь ли ты, что девчонка его три года ждала! Любовь у них – ещё со школы! Да где ж твоя совесть, – чтоб вот так, перед свадьбой, задурить мальчишке голову!
Светлана вспыхнула от догадки: Саня Иванцов?..
В глазах потемнело…
А женщина размахивала руками:
- Думаешь, он женится на тебе? Да у него – невеста! Такая девчонка - тебе далеко до неё! И – чтобы он променял её… на тебя?! Да он просто девчонку свою бережёт! Поэтому и с тобой. Такие, как ты, для одного нужны!
Света не помнила, как шла к зданию шахтной ламповой.
Не слышала стука своих каблучков по асфальтированной дорожке.
Женщина что-то кричала вслед – и слов её Светлана не слышала, лишь звенел за спиной визгливый голос.
Видно, – Нелька о ней говорила…
Это она называет Саню своим зятем…
Работала привычно и уверенно... Улыбалась шахтёрским шуткам, желала мужикам доброй смены и благополучного подъёма на-гора.
А в висках больно стучало: Саня, Саша…
Должно быть, – и ему пришлось всё это выслушать.
Увидеть бы его…
А сказать что?..
По-прежнему работали в разные смены, а в Новоборовицы Саня не приезжал.
Светлана и радовалась, что не приезжает… и ждала его.
После того разговора… когда рассказала Сане о себе… о своём простом – девчоночьем, женском, – горюшке, вдруг почувствовала, что стал он ей очень близким… Вспоминала, как курил он… и взгляд его вспоминала, – серьёзный, внимательный… такой понимающий.
Как хотелось, чтоб он был счастлив со своей девчонкой! И девчонка, что три года ждала его с флотской службы, пусть будет счастлива.
И… никто не узнает, какое счастье – просто вспоминать его глаза… голос его вспоминать.
Елене Викторовне неудержимо хотелось и Сашке сказать… всё высказать: какой он негодяй… и наглец, – раз ездит к этой… к ламповщице этой. Останавливало негромкое и сдержанное Веркино напоминание:
- Елена Викторовна! О свадьбе будем говорить тогда, когда Саша сделает Марине предложение. Пока что делаешь его ты. А я тебе так скажу: мы с тобой не знаем – что и как между ними. Может, – ничего, кроме школьной дружбы. Какая ж свадьба.
Ну, да… С предложением Сашка не торопится. Будто и правда – просто школьные друзья…
А Маринка ж за ним света белого не видит!
Останавливали Веркины слова, да – не остановили.
С Саней говорить на остановке шахтёрского автобуса не решилась. После первой смены будто случайно встретила его, заулыбалась:
- Как дела, шахтёр? Что не заходишь? Ой, Саша, а у меня беда! Павло Егорович с мужиками на рыбалку уехал – выходной у него. Я уж и согласилась: ладно, – давно собирался… И – надо же такому!.. Розетка заискрила… Не могу духовку включить. Посмотришь?
-Конечно, посмотрим, – кивнул Саня.
С розеткой оказалось всё в порядке: немного подтянул контакты.
Оглянулся, поискал глазами духовку – включить, проверить.
Духовки на кухне не было.
А Елена Викторовна вздохнула:
- Мариночка, студентка наша, – на практике… А ты, значит… Пока Мариночка на практике, - в Новоборовицах, значит, развлекаешься. А Марине в глаза – не стыдно будет смотреть?
Сашка – в отличие от ламповщицы, – ничуть не растерялся. И не думал оправдываться, лишь взглянул устало:
- С Мариной мы сами разберёмся.
- Сами?!.. Да она тебя три года ждала!
- Она три года росла. Когда меня в армию провожали, Марина была ещё школьницей. Я не делал школьнице предложения выйти за меня замуж, и о свадьбе не говорил ей.
- Вот, значит, как!.. Другую нашёл! Брошенная мужем – порядочным человеком, офицером! – баба с дитём тебе лучше Мариночки?
- Елена Викторовна, розетка работает.
Саня ушёл.
Со Светланой не виделись.
А слова её вспоминал:
-Ты, Саш, не суди девчонку свою, – что любит тебя… да счастья хочет.
Сначала надо с Мариной поговорить.
Только Елена Викторовна опередила его: не дождалась окончания педпрактики, отправилась к Маринке в лагерь.
Марина встревожилась:
-Мама!..
А Елена Викторовна не постеснялась парня-вожатого – они с Мариной готовились к торжественной линейке, что проходит в день окончания лагерной смены:
- Пока ты… педагогикой занимаешься, жених твой другую нашёл! Чего и следовало ожидать от него!
Маринины щёки вспыхнули:
- Мама!..
Игорь Андреевич вышел из комнаты.
-Нашёл другую! – повторила Елена Викторовна. – В Новоборовицы ездит к ней. Она – баба разведенная, знает, чем удержать парня. Что делать будем – с женихом-то твоим?
Губы Маринкины вздрагивали… А она улыбнулась:
-Ничего не будем делать, мама. И… никакой он мне не жених. Просто – первая… школьная любовь. Саша мне ничего не предлагал… и ничего не обещал мне.
- Вот так и отдашь – такого парня! – какой-то…
-Мама!.. – перебила Марина. – У нас завтра важная линейка. Некогда мне.
- Да ты такого не найдёшь! Он бы на руках тебя носил, – если бы ты правильно себя вела… а не ждала бы, когда до него дойдёт! И – отдать такого парня какой-то…
Марина подошла к приоткрытому окну. Игорь курил неподалёку.
Маринка позвала его:
- Игорь Андреевич! Перекур окончен! У нас работы много.
Приказала себе: не думать…
Не школьница, чтоб – слёзы…
Вдруг поняла, отчего тогда, в комнате общежития… когда отмечали Галин день рождения, почувствовала неясную вину перед Сашей…
Не только за радостное и поспешное Галкино сообщение, – что она будет дружкой на свадьбе…
Не только за свои девчоночьи ожидания-надежды… за то, что из армии его ждала… с восьмого класса любви его ждала.
Виноватой себя чувствовала – за то, что он так и не полюбил её… что не смогла стать для него любимой…
После практики вернулась домой. Мама тут же набросилась с упрёками:
- Такого парня упустила! Какой-то ламповщице отдала его! А сама так и будешь сидеть… – в учительницах! Все подружки замуж вышли!
Ламповщице?..
-В Новоборовицы он к ней ездит! И – не вспоминает… глаза бесстыжие, что ты его три года ждала!
- Нечего вспоминать, мама…
Дома, ночью, можно было дать волю слезам…
В горькой обиде шептала:
-Так и не полюбил…
Утром Саня посигналил у калитки.
Выбежала к нему – как восьмиклассница…
Будто всё ещё ждала – его признания… самых желанных слов ждала: выходи за меня замуж…
Саня улыбнулся:
- С окончанием педпрактики, Марина Павловна.
Туманилась в глазах пролесковая синь…
И ничего с этим не поделаешь.
А Маринка всё же улыбнулась:
- Оценка – «отлично»!
-В честь такого успеха, Марина Павловна, предлагаю съездить в степь.
Маринка села на сидение… Опустила руки на Санины плечи.
Прикрыла глаза…
Может, маме показалось?..
Может, сейчас… он скажет…
Может, – сбудется счастье…
Саня остановил мотоцикл у склона Криничной балки.
Молча закурил.
Нет.
Счастье не сбудется.
Руки невесомо упали с его плеч.
А он обернулся.
Марина прошептала – как ночью:
-Так и не полюбил… Почему, Саша?.. Почему я… тебе не нравлюсь?
Он потушил сигарету, тыльной стороной ладони вытер её слёзы, – Марина и не заметила, как они скатились с ресниц…
- Не вини себя. Я другую люблю.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»