От короткого халатика и Светланиных коленей Саня отвёл неожиданно застенчивый взгляд.
Как-то по-мальчишески…
Светлана быстро застегнула пуговицы, спрятала усмешку: моряк!.. А какого бывалого машиниста горного комбайна строит из себя!..
А он чуть сбивчиво объяснил:
- Я, Свет… Я понимаю, что… незваный гость… Только я не в гости… Мы теперь в разные смены работаем. Мне очень хотелось увидеть тебя.
- Вообще – не причина, чтоб явиться незваным, – холодно и сухо бросила Светлана.
А сердце стучало так счастливо… будто у школьницы на первом свидании с самым лучшим на свете… с самым любимым мальчишкой.
-С сыном познакомишь? – улыбнулся Саня.
- Не познакомлю. Алёшка с дедом и бабушкой уехали в Ключевое. У батиного брата – юбилей свадьбы.
- А я… – Саня достал из пакета большую коробку с нарисованным игрушечным кораблём: – Вот. Эсминец. Мальчишкам нравятся такие. Ты тогда… отдай Алёшке.
- В честь чего такой дорогой подарок?
-Просто… порадовать малого. Ты отдай ему, Свет.
- Это ж твой подарок. Сам и отдай.
- А можно?..
- Раз купил… Такие деньги потратил, – что ж теперь делать, – вздохнула Светлана. – Алёшка и правда будет рад.
Соседка в своём палисаднике поливала цветы.
Света помахала ей рукой:
- Тёть Маш! У вас розы превратятся в водяные лилии.
Марья Степановна спохватилась: про шланг и забыла… Палисадник вот-вот озером станет.
Интересно же, кто к Светке в гости приехал, едва мать и отец с Алёхой, Светкиным малым, – за порог…
А парень ничего… Кареглазый, рослый… серьёзный, видно.
Сане Светлана сдержанно кивнула:
- В дом проходи. Обедать будем.
Саня растерялся:
- Свет! Я…
- Я тебя в гости не звала, – напомнила Светлана. – Сам явился. Раз уж приехал, – слушай, что тебе сказано. – Всё ж неприметно улыбнулась: – У меня борщ, биточки… пирожки с вишнями.
Борщ у Светки вкусный. Всё, как положено: бурячок, морковочка… картошка размятая, перетёртые солёные помидоры… Так и полыхает свекольно-оранжевыми переливами. А запах!.. И хотел бы удержаться, да не удержишься. И Санька не сразу заметил, что склонился над тарелкой и метелит борщ – как пацан…
А Светлане очень нравилось смотреть, как он ест.
Саня почувствовал её взгляд, поднял глаза. А Света подвинула к нему тарелку с нарезанным салом, поднялась:
-Я чай заварю. Хочешь, – с чабрецом?
Поставила на стол миску с румяными пирожками, налила в чашки чай. Грустновато улыбнулась:
- Когда в Забайкалье жила… По чабрецовому запаху скучала. Там тоже растёт чабрец… И запах похож… но – другой.
Санькины брови удивлённо слетелись:
- А я, Свет, когда в Севастополе служил, тоже заметил, что дома… в нашей степи, чабрец по-другому пахнет. Бывало, в пальцах растирал… Нет, – другой запах. И у полыни тоже.
-Расскажи про Севастополь.
Саня улыбнулся:
- Корабли… И город похож на корабль.
-Не думал остаться… служить на флоте?
- Пришлось подумать. Перед дембелем со мной командир разговаривал, предлагал поступить в военно-морское. Домой тянуло, Свет. На шахту.
-Что ж… – и девушки севастопольские не пленили шахтёрское сердце?
- Было и такое, – просто признался Саня. – Только чувствовало шахтёрское сердце, что дома тебя встречу. Вернуться мне надо было – ради того, чтоб тебя в ламповой увидеть.
Светлана на секунду приложила ладони к вспыхнувшим щекам:
- Ладно тебе… Краснеть заставляешь. Не надо об этом, Саша. Мы же с тобой не школьники.
- Так и ты из Забайкалья вернулась, – чтоб мы с тобой встретились.
-Ты не слишком самоуверен?
- В самый раз. Если бы я встретил тебя в Новоборовицах на танцах, – никуда б не отпустил.
- Так бы я тебя и спросила – мальчишку сопливого!.. К тому же, когда ты приезжал на танцы в Новоборовицы, я уже замужем была.
- Любила его?
Светлана вскинула глаза… Собралась отчитать этого… наглеца кареглазого, но вдруг захотелось рассказать ему – то, о чём не рассказывала ни матери, ни подругам… Рассказать о горькой обиде, что так и лежит на сердце неподъёмным камнем.
Пожала плечами:
- Влюбилась. После десятого класса в город приехала – в педагогический поступать. А он военно-авиационное училище штурманов окончил. При погонах… парадная форма, – такой лейтенант… как в фильме. На трамвайной остановке познакомились. Я ж ничего не знала в городе, – он меня до института проводил. Ждал, пока я документы сдам в приёмную комиссию. Потом гуляли в парке. А я ж девчонка совсем… Знаешь, так приятно было, – рядом с ним, с таким красивым лейтенантом… Я, наверное, тоже… ничего была. На нас оглядывались, улыбались нам. А ему утром уезжать. И он сказал мне: поедешь со мной, женой моей будешь. Ты, Саш, недавно говорил, – помнишь?.. Мол, – вы, девчонки, спешите со счастьем… Так сердце взлетело – от его слов… что женой его буду. Вмиг забыла, зачем в город-то приехала… про институт забыла. В институт мы с ним вернулись – документы мои забрать. А какой же замуж, когда мне восемнадцати нет!.. А он руку сжал мне: там, в Забайкалье, распишемся. Я без тебя не уеду – потому что полюбил тебя… и другой жены мне не надо. Утром – на самолёт. А телеграмму моим уже из Москвы отправили, там пересадка до Читы была… – Светлана усмехнулась, смахнула с ресниц непрошенные слезинки: – И невестой, считай, не была, – сразу женой стала… В части старшиной роты служил прапорщик Гордеев. Любой вопрос решал – на раз-два. Не за спасибо, конечно… В общем, расписали нас с Олегом. Прапорщик, правда, головой покачал: ты, лейтенант Никитин, хоть не из детского сада увёл её?.. Нашёл жену… Тут он не угадал: ещё и какой женой я стала. В нашей комнате в офицерском общежитии все Олежкины друзья собирались, такие же лейтенанты: в уюте посидеть… борща и вареников поесть, – только и успевала готовить… Фотографии моим Олег каждый месяц отправлял, – чтоб видели они, как мы счастливы… Батя-то в первом письме сильно ругался… Грозился приехать… штаны спустить с моего лейтенанта… да – ремнём. Мать тоже плакала… Только отца уговорила: кто знает, где чьё счастье… институт или - любовь, семья… А к весне счастье растаяло. В санчасти медсестра была, Оленька. И стал мой лейтенант через день да каждый день заступать то в наряд… то в караул, – я ж ничего в этом не понимала… Убирала комнату, – чтоб всё чистотой сияло… борщ варила да вареники лепила, рубашки стирала и гладила. А Олежка стал хмуриться. А потом сказал… что я ничего не умею… что скучная я… и будничная.
Саня достал сигареты:
- Это… чистые и выглаженные рубахи… борщ и вареники казались лейтенанту скучными?
Света покраснела:
- Он… ночью слова такие сказал мне. А я уже беременной была… Раздражённых слов его не поняла… А от обиды расплакалась: почему это… ничего не умею… раз беременная… Ты прости, Саш… что рассказываю тебе об этом.
А Сане очень хотелось обнять Свету… к себе прижать, – защитить от всех бед…
- Алёшка летом родился. А в сентябре Олег отправил меня к родителям: дескать, тяжело здесь с малым… – бывает, спать не даёт по ночам. Только неправда это: он и ночевать-то редко домой приходил… А Алёшка был спокойным и покладистым: искупаю да покормлю… убаюкаю песней – и не просыпался ночью. И днём я всё успевала – и со стиркой-уборкой… и борщ всегда был… В Новоборовицах, у родителей, мне, конечно, легче было… Батя хмурился, о чём-то догадывался – по глазам моим… да по тому, что писем лейтенант не писал. Мать утешала: он же офицер… это ж служба… может, учения, да мало ли!.. Напишет! Сын-то вон какой растёт! А у меня сердце рвалось, ночами подушка от слёз не просыхала… Ладно, – что сама скучала без него… Оттого тяжело было, что не видит он, как сын растёт. И зимой батя с матерью не удержали меня: полетела я к мужу. Комнату не узнала: не прибрано… посуда грязная. До слёз жалко стало мои кастрюли-сковородки, что обычно блестели… А медсестра Оленька – непричёсанная, в Олежкиной рубашке, – окинула меня взглядом: чего явилась-то?.. Говорю: я жена его… А Оленька ухмыльнулась: я ему такая же жена… А ты, подруга, зря тащилась сюда, – за столько километров.
Вот и всё моё замужество. А Алёшка отца не знает. Ты, Саш, не суди девчонку свою, – что любит тебя… да счастья хочет. И не обижай её. – Светлана поднялась: – Тебе домой пора. Ты ж в третью сегодня, – отдохнуть перед сменой надо…
Саня тоже поднялся:
- За борщ спасибо, Свет.
Светлана улыбнулась:
- Понравился?
- Каждый день вспоминать буду. И пирожки с вишней.
Света проводила его до калитки:
- Будет время, – ты приезжай в следующий выходной: корабль Алёшке подаришь.
Из соседского двора на них смотрела Марья Степановна: начисто забыла, что мела дорожку к крыльцу…
Саня сдержался, – хоть ему очень хотелось обнять Светлану за плечи. Просто сказал:
- Я обязательно приеду, Свет.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»