- Не могу больше, - сказала Зоя свекрови однажды вечером, крутя в руках очередное письмо, в котором было написано, что Павел посылает ей деньги, но приедет только в следующем месяце. - Я поеду к нему. Посмотрю, что за жизнь у него там, отчего его тянет туда, словно магнитом.
Глава 1
Глава 2
Свекровь молчала долго, затем тихо произнесла:
- Ты его в измене подозреваешь?
- Понять просто хочу, отчего ему дома словно навозом воняет, отчего он с такой легкостью уезжает из села в то время, когда моя душа рвется на части?
Зоя собрала узелок, куда положила смену белья, деньги надежно припрятала на проезд, да взяла справку из колхоза, где было указано, что её отпустили по "семейным обстоятельствам. "
Урожай был собран, рук в колхозе хватало, потому и препятствий особых не было.
****
Доехала до города, где строился очередной комбинат и, зная адрес, она нашла барак, откуда шли ей письма и где проживал в этот период её муж.
По дороге Зоя думала, что если у Павла есть другая, она настоит, чтобы он поехал с ней домой. Она простит мужа, в конце концов у них двое детей, они женаты уже восемнадцать лет. Да им внуков уж скоро пора будет воспитывать, ну какой развод? Погулял мужик, с кем не бывает. Не она первая, не она последняя.
Только вот не знала она, что не всё так просто будет.
Еще не успев постучать в дверь, Зоя увидела своего мужа, который шел по дороге к бараку с какой-то незнакомкой. Женщина улыбалась, размахивая платком, который несла в руках, а Павел держал на руках мальчишку, которому на вид было не больше года. Павел улыбался так, как уже давно не улыбался ей, Зое, и Степану с Ванькой.
Но улыбка сошла с его лица, когда он увидел свою жену на крыльце перед дверью.
Зоя не кричала, не вопила и не вцеплялась в волосы той женщине. Сперва надо было во всем разобраться. Вдруг это просто знакомая? Но неприятное чувство уже съедало её изнутри.
- Зоя, а ты чего здесь? - он посмотрел на жену испуганно и удивленно.
- Да вот, решила приехать и посмотреть, как муж мой устроился на вахте.
Женщина, что взяла у него из рук ребенка, побледнела, она отошла, прижимая к себе мальчонку и от Зои не ускользнула её тревожность.
- Зоя, ты не должна была сюда приезжать.
- Паша, я пойду к тёте Марусе, а вы тут сами поговорите, ладно? - незнакомка, прижимая к себе ребенка, быстрым шагом пошла по дороге в ту сторону, откуда они пришли.
Павел открыл дверь и прошел по коридору к комнате. Повернув ключ, он отступил, давая Зое пройти внутрь. Женщина огляделась - детские вещички, парочка игрушек, юла на столе, да оловянный солдатик. Под кроватью горшок, а на стене, на гвоздике, женское пальто. Стало ясно, что здесь самое настоящее семейное гнёздышко.
- Уютно у вас тут. Видимо, твоя зазноба хорошая хозяйка, - стараясь держать себя в руках, произнесла Зоя.
- Зоя, прости меня, - он сел за стол, опустив глаза в пол.
- Ребенок чей? Как давно у вас это?
- Ребенок мой.
- Как давно? - повторила она и почувствовала боль в душе, словно ей камень горячий на грудь положили.
- Мы познакомились в 1944 году, когда наша пехота остановилась в их селе под Никополем на неделю. Она одна осталась, совершенно одна. Немцы, которых мы выбили из села, лишили её мужа, она беременной была - скинула ребенка. Родителей тоже не стало во время оккупации. Лена приютила нас с сержантом Захарченко у себя в доме, обогрела, а потом... Я сам не понял, как за несколько дней голову от неё потерял.
- Ты писал ей письма с фронта? - спросила она, уже зная ответ.
- Писал. Я не мог без неё, все время думал о Лене. Прости меня, Зоя, прости, - он встал со стула и рухнул перед ней на колени.
- Как она оказалась здесь? - едва сдерживая себя, чтобы не закричать и не зарыдать, спросила Зоя.
- Когда впервые я уехал на заработки, то написал ей и она приехала ко мне, стали мы вместе жить и работать.
- Вот оно что... На две семьи пристроился. А удобно, что - домой приехал, так жена родненькая обхаживает, а здесь другая жена, что по ночам постельку греет, да еще и ребеночка завели! Бесстыжий ты человек, Павел! Как ты мог вообще? Как ты мог спутаться с этой девчонкой? На сколько лет она тебя младше?
- На десять лет, - он опустил голову. - Ты не понимаешь, Зоя, как нам было трудно... Холод, по несколько недель пути по любой погоде, голод, страх смерти и потеря товарищей. А тут в той деревеньке под Никополем молодая вдова, женщина с большими глазами, что искала поддержки и защиты у меня. Я не смог, не устоял.
- Трудно, говоришь? А мне было легко? - как бы она не сдерживалась, но слезы хлынули из её глаз от воспоминаний. - Мне легко разве приходилось? Разве не рассказывала я тебе про трудные голодные зимы и вёсны? Не говорила, как в худых валенках по сугробам по лесу ходила? Как Ванютке давали сушеные яблочки, чтобы он не плакал от боли в животе? Да я жила только ради сыновей и встречи с тобой. Молилась, плакала, ждала писем, ждала и одновременно боялась почтальона. Не было никому легко, не было! И мне было тяжело, только вот не стала я на стороне утешения искать.
- Зоя...
- Она знала, что ты женат? - тихо спросила Зоя. От его ответа сейчас многое зависело.
- Знала.
- Тогда слушай меня. Прямо сейчас я ставлю тебя перед серьезным выбором - либо ты возвращаешься ко мне и детям, в дом своей матери. Либо ты остаешься с ней, но больше в село ни ногой! Если выберешь меня, то жду тебя к концу месяца. Против помощи твоему сыну возражать не стану.
****
Она поехала домой, плача по дороге и не стесняясь своих слез. Если бы он сказал, что эта Лена не знала о семье, то это бы всё поменяло. Но теперь ей нисколько не жалко эту девицу. Да, может быть на её долю и выпало много страданий, им в глубоком тылу не понять было, что значит, под немцами жить. Но разве ж мало было среди пехотинцев холостых ребят? Молодых, да справных? Знала, что женат, но всё равно поехала к нему, едва он позвал. Да еще и дитенка родила. А раз знала, на что шла, пусть теперь всё и расхлебывает, как хочет.
Но что, если Паша выберет Лену и своего маленького сына, имя которого Зоя даже не узнала?
Приехав домой, она вошла в избу, села за стол, за которым ужинали свекровь и сыновья, и громко, не таясь, произнесла:
- У него там жена. И сын маленький.
Степка сжал кулаки, глаза его сверкнули опасным огнем, а Ванька заплакал.
Анна Петровна тяжело вздохнула и накрыла своей морщинистой рукой руку невестки.
Зоя рассказала свекрови про то, как поставила Павла перед выбором, и наказала сыновьям не ссориться с отцом, коли он вернется. Это её боль, и её обида, а он для них отец, и это неизменно.
- Я не буду с ним ссориться, стану относиться уважительно. В конце концов, он всю войну прошел, - произнёс Степка. - Но тепла и любви сыновьей пусть от меня не ждет.
Павел приехал через неделю. Зоя не кинулась к нему навстречу, она лишь, стоя у крыльца и кутаясь в платок, произнесла, будто утверждая то, что видела своими глазами:
- Вернулся, что же... Хорошо.
Вечером они поговорили, Зоя пообщала, что не будет припоминать ему ту женщину, если будет всё, как прежде.
Павел обещал в колхоз вернуться, но вроде как не торопился, всё чего-то тянул.
А еще сыновья и мать... Они будто не могли простить его за те годы ожидания и за то, что у них Павла ребенок на стороне. Вон, у соседей мужья домой вернулись, у кого-то уже и дети новые пошли, так отчего он так поступил?
***
Вскоре Зоя поняла, что переоценила свои внутренние силы. Ей было невмоготу видеть, как Павел страдает, как он сидит подолгу ночью на крыльце и курит, как порой он украдкой смотрит на фото сына. Когда в очередной раз она ночью вышла из комнаты и увидела, что он сидит за столом перед бутылкой, Зоя вздохнула и вернулась обратно, ничего не сказав. А наутро она собрала вещи мужа и, не глядя на него, произнесла:
- Уходи. Не мучь ни себя, ни меня.
- Зоя, я сделал свой выбор.
- Я не хочу, чтобы ты с годами стал меня ненавидеть. Я не могу вот так, понимаешь? Не могу! Ты телом со мной, но душой и сердцем с ней. Уходи, Паша.
Он долго смотрел на неё, сделал шаг вперед, но Зоя выставила руку перед собой и опять повторила, чтобы он уходил.
- Я помогать буду деньгами, слышишь? Зоя, прости, прости меня!
Она молча плакала, глядя на него. Плакала и понимала, что в этот раз она сделала всё правильно.
Через две недели, когда выпал первый снег, Анна Петровна привычно глядя в окно, повторила свою любимую фразу:
- Пришла зима - терпи душа.
- А что еще нам остается? - Зоя печально улыбнулась. - Остается теперть и начинать новую жизнь, коли уж так вышло.
ЭПИЛОГ
Павел помогал им деньгами, приезжал даже, но уже не как муж Зои, а как отец Степки и Ванюшки, и как сын Анны Петровны, навещающий свою мать. Анна Петровна и сама дважды ездила поглядеть на младшего внука. Но о том, как проходили её поездки, они с Зоей не обсуждали. Избегали этой темы.
Приезжал Павел и в 1951 году, когда в ноябре не стало его матери.
Едва он уехал, Зоя подошла к окну, где тихо падал снег, и прошептала слова покойной свекрови:
- Пришла зима - терпи душа.
А затем улыбнулась. Плохое всё пройдет, пройдет и боль от утраты близкого человека, ведь Анна Петровна заменила ей мать, которой у Зои не было. Уйдут все слезы и печали в прошлое, а впереди её ждет только будущее - свадьбы сыновей и рождение внуков.
Спасибо за прочтение. Если понравилась моя работа, жмите 👍, так вы поможете продвижению истории.
Так же вы можете ознакомиться с другими моими более ранними рассказами:
В связи с изменениями на платформе поддержка автора приветствуется.