Спасибо, что читаете истории на моем канале. Я бесконечно благодарна вам за донаты, репосты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержите канал денежкой 🫰
— Крис, в чем дело? — бросился мне в догонку Герман, и я остановилась. Зло шмыгнула носом.
— В чем дело? То есть этот спектакль ты разыграл не для меня? То есть это не способ приручить меня? Выставить истеричкой, которая сама не знает что хочет?
Герман отшатнулся от меня. Белая рубашка натянулась на его груди, заставляя меня немного остыть, потому что если и муж и я в бешенстве, то диалога не будет.
— Нет. Ты просила бизнес, я отдаю тебе бизнес. Я тебе верю, блин, — Герман толкнул дверь кабинета позади себя и в нем не оказалось никого. Муж потянул меня за собой и закрыл дверь, встал возле неё. — Это знак моего полного доверия. Я верю тебе, в тебя. Я знаю, что ты не сделаешь ничего плохого или ужасного. Знаю, что не выставишь завтра компанию на продажу. Знаю, что ты разумная, самостоятельная…
— Герман, это не так! — крикнула я. — Все не так! Ты отдаёшь весь бизнес, чтобы прикрыть свою измену. Это не знак доверия, это знак принятия моих капризов! Типа, ох блаженная, на этот раз запросила бизнес. Ну ладно, что уж…
— Крис, да нет же! — вспыхнул муж и шагнул ко мне поймал меня в объятия. — Да какое прикрытие измены. Да никаких денег не хватит. Если бы ты была меркантильной, ты бы ушла от меня, как я только первый раз объявил себя банкротом. Но нет. Ты была со мной. Ты была моей надеждой и верой! Нет. Кристин, это просто бизнес. И я просто хотел, чтобы ты мне верила. Знала, что для тебя не существует слова нет. И знала, что я ради твоего счастья отдам все, что угодно… Абсолютно все…
Герман тяжело дышал и я тоже тяжело дышала. Воздух плохо поступал в лёгкие, поэтому я делала короткие редкие вздохи, чтобы не выдать, как мне на душе паршиво от всего этого. От разочарования в супруге, от страха за свою жизнь после развода, от боли за нерожденного малыша.
— Я поняла тебя, — сказала я, выдохнув. — Ты готов на все, чтобы я не сомневалась в тебе… Но я все равно сомневаюсь, поэтому не надо. Не будем усугублять. Ничего мне не надо, Гер…
Я убрала руки мужа со своей талии и, обогнув Германа, застывшего как изваяние, тихо открыла дверь и вышла наружу. Прошла по коридору и оказалась в холле. Дошла до выхода и вдохнула горячий летний воздух.
Мне не нужен был бизнес. Мне не нужны были извинения Германа. Мне нужно было, чтобы время обернулось вспять, и я не знала ничего про измену, а если и знала, то не настолько много, а просто скажем муж обмолвился, я его обвинила и мы как-то решили все это, а не вот эти руины, не это состояние полного краха.
Сегодня я решила сама забрать Мирона. Сын недовольно вышел из группы и, надув щеки, прогундосил:
— А я ждал папу,— когда Мирон хмурился, он становился похожим на Германа.
— А приехала я, — сказала я нервно, потому что мне для комплекта только детских истерик не хватало. — Но если ты против, я могу уехать и сиди, жди отца…
Я все же сорвалась показав свою ревность, потому что раньше для Мирона важна была только я и все, а сейчас выяснилось, что он ждал Германа. И это обидно, потому что сначала ребенок нуждается только в матери, а ближе к пяти годам ему становится важен отец, особенно мальчикам.
Я забрала сына и поехала домой.
По пути пришлось заехать в магазин и взять сыну новую машинку, потому что так папа обещал, но раз я решила иначе, то мне и покупать. Я покачала головой, объективно понимая, что вот мама бы моя меня жутко осуждала, что я хуже чем собака на сене. И отпустить Германа с его изменой не могу, и простить собственно тоже, но девочек почему-то с детства учат терпеть, все терпеть и испытывать стыд, когда терпения не хватает. Так вот мне было стыдно, что у меня не хватало терпения на прощение Германа.
Дома Мирон устроил апокалипсис. Я его не пускала в бассейн, но он все равно умудрился намочить весь камень возле, когда я отвлекалась, сын черпал самосвалом воду из бассейна и лил ее на плитку, а потом носился по газону и приносил на том же самосвале землю.
И эти грязные лужи были везде вокруг бассейна.
Я зажала пальцами переносицу и позвонила домработнице. Предложила полный день, но наткнулась на то, что мне отказали, потому что у Алёны родился внук и она вообще хотела бы приехать только пару раз в неделю, а не то что вообще переехать.
Я занялась поиском второй домработницы и прошляпила как Мирон решил вдруг, что петуниям в горшках у террасы нужна стрижка. По всей придомовой территории твои разбросаны розовые и белые цветы, а я просто сидела на ступеньках и смотрела на это почти с буддийскими спокойствием. Потому что ну что я могла еще сделать? Приклеить обратно цветы?
Но мой вечер сделал телефонный звонок с незнакомого номера. Если честно, после Анастасии я не хотела ни с кем общаться, но вроде не распознала в номере знакомой комбинаций цифр и все же приняла звонок.
— Добрый день, Кристина, — мягко прозвучал голос в динамике. Я нахмурилась, потому что не могла вспомнить владельца этого голоса, но чтобы не показаться невежливой отозвалась:
— Добрый день, — сказала я сдержанно.
— Вы меня наверно не узнали, — усмехнулся мужчина и я, прикусив губу, покачала головой, все же мне на так много мужчин в принципе звонили, Даня в основном и то больше по делу, периодически садовник из ландшафтного центра, которого я заказывала по весне, чтобы привести сад в порядок, потому что сама не успевала, ну пара тройка знакомых.
— Не узнала, — согласилась я и прошла к качелям, где Мирон учился прыгать как Лина.
— Вы наверно и визитку мою выбросили… Правда?
И я поняла, что звонил мне Ольховский, только вот что ему от меня нужно было?
— Если честно, не помню, наверно в сумочке, — предельно честно оторвалась я, не понимая, что общего могло быть у меня и бывшего партнёра мужа.
— А я все ждал когда вы мне наконец-то позвоните… — сказал Вадим, и я уловила в его голосе некоторый укор. Такой знаете, немного капризный.
— А разве я должна была вам звонить? — уточнила я, присаживаясь на край песочницы где Мирон еще не успел закопать все свои машинки.
— Мне показалось, что вам очень этого хотелось… — загадочно отозвался Вадим, и я нахмурила лоб. Что это вообще за странный разговор. Такое чувство, что я ему обещала как минимум руку, сердце и все остальные придатки, а в итоге безжалостно обманула.
— Поверьте, вам всего лишь показалось, — достаточно грубо отозвалась я, но услышала на том конце хрипловатый смех.
— У вас чудесное чувство юмора, Кристина. Я это понял ещё в ресторане… — отозвался Вадим, и я передернула плечами. — Я бы хотел встретился лично…
Я на секунду замерла, пытаясь понять чего от меня хотел Ольховский. Не то чтобы я не догадывалась, как выглядит флирт, но все же предпочитала такого избегать последние… в общем как вышла замуж за Германа так и избегала. Во-первых у мужа достаточно было харизмы и очарования, чтобы флиртовать со мной даже на девятом месяце, а во-вторых, мне было безумно жаль таких самоубийц, потому что Герман редко когда в таких вопросах отличался активной умственной деятельностью.
— Увы, это исключено, — сказала я и погрозила Мирону пальцем, чтобы и не думал прыгать с качелей.
— Мне кажется вы передумаете… — многозначительно сказал Вадим и уточнил: — Примите от меня небольшой подарок. Курьер у ваших дверей…
Я взглядом показала Мирону, чтобы шел за мной и по тропинке пошла к калитке. За ней действительно стоял курьер, и я покачала головой. Охрана все равно расскажет про этот букет роз.
— Спасибо конечно, но я бы на вашем месте подумала, как вы это объясните Герману, — сказала я в мобильник, когда забрала цветы.
— Ему не обязательно об этом знать…
— Думаю он уже в курсе, — сказала я и положила трубку. Мирон посмотрел насупленно на букет цветов, и я взмахнув рукой, повела сына обратно на игровую площадку. До прихода Германа надо уничтожить розы.
Я оборвала все бутоны, а стебли начеренковала и убрала в теплички. Я почти успела все сделать, но Герман вернулся раньше обычного и прогремел на весь дом, заставив нас вылезти из оранжереи.
— А кто завтра едет в горы, Мирон? — Герман зашёл с пакетами в дом и прошёл сразу в зал. Сын, увидев отца, с визгом и топотом побежал встречать, а я недоверчиво смотрела на мужа, словно подозревая его во всех грехах. — Я тут купил тебе как самому настоящие мужчины специальный жилет! И ещё много всего!
Мирон повис у Германа на поясе и попискивал от счастья.
— А маме взял крем для загара и какую-то книгу! Пока будет нас ждать, отдохнёт и прочитает! — Герман поднял Мирона на руки и сын завизжал от радости так, что у меня чуть перепонки не лопнули. Муж старался выглядеть беспечным только почему-то избегал смотреть на меня.
— Это хорошо, — сказала я фальшиво, стараясь не выдать своих настоящих чувств. Герман кивнул и засуетился.
— Вы не ужинали? — спросил он, проходясь по кухне. Остановился у двери на террасу и увидел грязь у бассейна. — О, цветы пересаживали? Надо уборку сада заказать на завтра, как раз пока нас не будет. Крис, иди занимайся своими делами, я ужин быстро приготовлю.
Вечер был таким образцовым, что у меня сводило зубы. Снова два идиота играющие в семью, хотя от неё осталось одно пепелище.
Раньше было не так. Это сложно в момент перестать любить человека. Да даже не любить, а просто взаимодействовать в привычном ключе. Например, раньше когда Герман приходил домой , он всегда обнимал меня. То есть я сама шла навстречу и тянулась к мужу. Сейчас же я старалась держаться на расстоянии, и Герман не настаивал. Раньше я все время спрашивала, как прошёл его день, теперь спрашивал он, и я не знала что отвечать. Но сложнее всего было перейти рубеж обиды.
Раньше после каких-то ссор Герман долго дулся, и я тоже дулась. Нервно кусала губы, но я знала, что момент примирения очень близко, очень рядом. И ждала его. Ещё вредно так размышляла, что Герман придёт мириться, а я такая буду упираться, буду нос воротить. Но муж все равно приходил. Заходил в спальню глубоко за полночь, тихо двигался к кровати, чтобы если я уснула, не разбудить и ложился рядом, притягивая меня к себе, утыкался носом мне в волосы, дышал тяжело. И потом только бурчал, что он конечно не прав, но и я хороша, и вообще…
А вот сейчас я ведь знала, что примирения не наступит. От этого становилось внутри холодно, словно старые деревянные окна по зиме расписали снежными узорами, так и у меня на сердце, были эти узоры. И невозможно отвыкнуть от сто раз повторенного сценария сразу. Поэтому я как дура за полночь сидела и ждала, что откроется дверь и зайдёт в спальню Герман…
Но примирения уже не будет никогда, потому что тихий дом в полночь не принес мне звуки его шагов.
Герман
Мне с детства вбивали, что девочки они слабые и не самые умненькие, поэтому мириться должен идти всегда мальчик. Типа кто умнее тот и берет на себя ответственность. И я за все годы брака так привык к этой ответственности, что после полуночи ноги снова понесли меня в спальню, но на середине пути я остановился и замер. Прислушался к тишине дома и печально улыбнулся.
Кристинка снова меня пошлёт и будет права, потому что нет дерьмовее, когда точно знаешь, что поступаешь неправильно, но все равно делаешь.
Знал ли я о последствиях своей измены? Знал. Я просто думал, что Крис не узнает никогда. Раскаивался ли за то, что совершил?
Миллион раз да, потому что находиться в состоянии войны это было ещё хуже чем проиграть ее. Потому что страдала и вторая сторона. Страдала Крис. Которая не могла простить и не могла отпустить, потому что любила.
Любила. Это я точно знал. Она любила меня всем своим большим сердечком, всей своей израненной мною душой, а я не оценил, подумал, что смогу стать неуловимым, настоящим вершителем судеб одной маленькой семьи.
Но я просчитался. Никакой я не вершитель, а обычный негодяй, который единственное светлое в своей жизни окунул в грязь. И как теперь отмыть не знал.
Я зачем-то все равно дошёл до спальни и тяжело опустился на пол, прижавшись спиной к двери. За ней было тихо. И хорошо. Каждая пролитая слеза Кристины была для меня отравленной иглой, которая впивалась прямо в сердце.
Конечно после такой всепоглощающей боли я дам развод, отдам бизнес, Боже, да я все готов отдать, если от этого Кристина перестанет хотя бы плакать. Только она все равно плакала и отказалась от компании. Восприняла как будто я старался так купить ее прощение. А я просто хотел, чтобы получила все чего желала.
Я упёрся затылком в дверь и тяжело выдохнул.
Что же делать?
Как вымолить у Крис прощение?
Если только действительно дать развод и исчезнуть как она того хочет.
Я встал и снова пошёл в гостевую. Бесила эта спальня. Матрас на кровати неудобный и пахло от постельного белья лавандой хотя у нас в спальне Крис использовала ваниль. И солнце вставало с этой стороны дома и слепило по утрам. И вообще спальня бесила, потому что в ней не было ее.
С трудом заставляя себя заснуть, утром я был как старая телега, хорошо хоть не скрипел. Мирон зашёл ко мне и встал у кровати, полными ожиданиями глазами наблюдая, как я потянулся и сонно моргнул:
— Скоро, пап? Пап? — нетерпеливо спросил сын и я только сейчас понял, что я действительно отец. Скорее всего не самый лучший, но все же отец. Самая большая вера в то, что все будет отлично для одного маленького человечка.
— А мама проснулась? — спросил я, поднимая сына к себе, и Мирон прополз по мне в прямом смысле, а потом признался:
— Еще нет, но ведь мы должны собраться.
— Да ты прав, мама пусть спит пока… — отозвался я и потрепал сына по пушистым волосам. Но Крис и не думала спать. Зайдя тихо в спальню, я услышал из ванной всхлипы и сдавленные стоны. Толкнул дверь и увидел Кристину сидящую возле унитаза в одной строчке и с покрасневшими глазами.
— Этот токсикоз доведёт меня… — простонала жена, сгибаясь в новом рвотном спазме. Я тяжело вздохнул, потому что не имел права у неё просить оставить ребёнка. Не имел права вынуждать ее оставить ребёнка. И не имел права обрекать этого ребёнка родиться с клеймом нежеланного.
— Идём, я помогу, — сказал я, наклоняясь к Крис и поднимая ее с пола, помог найти зубную пасту, включил воду.
— Мирон? — спросила устало Кристина и снова наклонилась над унитазом.
— Собирается в горы, пошёл складывать в рюкзак машинки, — признался я, придерживая жену за талию, чтобы не потеряла равновесие и не расшибла себе лоб о кафельный угол. Неправильное интерьерное решение. Нельзя так располагать инсталляцию. Надо исправить.
Спустя два часа мы наконец-то выехали из дома. Крис устало смотрела в окно, а Мирон развлекался на заднем сидении. Я развернулся и достал дорожный тонкий плед и положил Кристине на колени.
— Укройся, вдруг задремлешь… — сказал я неловко.
— Нет, я не хочу спать, все норм… — быстро сказала Кристина, как будто ее наругают за то, что она уснёт в дороге. Я вскинул бровь и перевёл взгляд на плед, типа, ты подумай, а потом отказывайся. Крис закатила глаза и все же расправила плед.
До домика в горах было три часа на машине, два с половиной из которых мы провели с Мироном под детские мультики, которые сын смотрел на планшете, а Крис все же уснула. Я знал, что так и будет. В первый триместр с Мироном Крис тоже вот так же выключалась постоянно. Она становилась удивительно беспомощной и нежной во время беременности. Даже сейчас. Хоть и отчаянно старалась выглядеть сильной и независимой. Только сильная и независимая с меня шкуру бы с бизнесом спустила, а Крис не смогла.
Сила это была или слабость? Скорее первое, потому что сила женщины в том, что даже в патовой ситуации она остаётся женщиной, хрупкой и нежной, которой нужна защита.
Домик был в одном курортном посёлке, который располагался вблизи целебных источников. Маленький, по сравнению с нашим домом, полностью из дерева. На первом этаже спальня с видом на реку, кухня с гостиной, санузел и второй балконный этаж.
— По-моему меня укачало, — сказала Крис как только мы зашли в дом и быстро шагнула к туалету. А посмотрел вслед жене и кивнул, сам себе делая зарубку, что надо ещё раз съездить к врачу и сдать анализы.
Пока жена была в туалете нам занесли все вещи. Сумочка Крис постоянно вибрировала. Я психанул и вытащил мобильник, чтобы ответить, но замер, увидев сообщение от Ольховского.
«Кристина, мы должны повторить ужин. Жду ответа»
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Без права на прощение", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21
Часть 22 - продолжение