— Я тебя сейчас ударю, — прошептала я, отворачиваясь от Германа, и муж мимолетно коснулся моей щеки губами.
— Голову бы ты мне лучше отбила, — сказал Герман, вставая с меня. — Может быть раньше заметил, что у нас все плохо и не пошёл искать утешения в чужих юбках…
Я села на кровати и обхватила колени руками.
— Твоя проблема в том, что ты считаешь меня виноватой в своей измена. Я бы сделала, я бы сказала, я бы призналась… — произнесла я задумчиво, внутри себя вздрагивая от того, что и моя вина там тоже была. — И я не говорю, что ты один виноват. Нет. Скорее всего я тоже приложила руку к тому, чтобы у нас все пошло по извилистой тропке. Но ты виноват в том, что не захотел ничего менять…
Герман отложил планшет на тумбочку и посмотрел на меня с печалью.
— Ты права…
Хотя, от моей правоты ничего не изменилось. И Герман встал и вышел. Я смотрела как закрылась дверь за мужем и с болью осознала, что Герман делал все возможное, чтобы загнать меня в капкан семейных ценностей, даже сам того не подозревая.
Не хотела я аборт?
Не хотела…
Но что с этим делать не представляла.
Ночь прошла под быстрый бег минут. Осознание, что мы подошли к краю все ярче вспыхивало в сознании. Я не видела другого выхода кроме как развода. Я не понимала зачем оттягивать и накладывать на себя обязательства.
Утром Герман долго ходил по дому и собирался опоздать в садик.
— Мирон пропустит завтрак, — сказала я тихо и убрала в посудомойку кружку из-под чая.
— Нет, мы успеем…
Герман был чём-то занят в телефоне. Мирон старался залезть ему на колени, но казалось ни капельки не смущал. Через десять минут Герман все же вышел из дома и, заметив, что я вышла проводить, сказал:
— Если тебе куда-то надо, просто скажи охране… — не глядя на меня, сказал Герман. — И я на твоей машине уеду поэтому бери мою, твою надо загнать в сервис.
Я кивнула.
Ну вот что я должна была ещё сказать?
Когда за мужем с сыном закрылись ворота, я села в кухне и набрала юриста.
— Муж предлагает досудебном соглашение… — призналась я тяжело. — И он готов наверно на развод. И бизнес на меня лично переоформить…
— Однако… — протянул Павел и замолчал. — У вас очень мудрый муж.
Вот по идее я добилась всего чего желала. Бизнес? Герман его отдаёт. Развод? Герман готов. Досудебное соглашение как гарант моей безопасной жизни? Да!
Но почему у меня горечь стояла поперёк горла? Почему мне вот этот вкус победы сейчас набивал оскомину? Почему?
Ближе к обеду я написала к своему гинекологу, который работал в клинике Дани. Ну как бы чего уж? На переправе коней не меняют. Тем более Герман и так все знал.
Я поехала в город на машине мужа, ощущая себя в танке, настолько непривычно было за рулём внедорожника. Поэтому парковочных места я заняла два. А врач меня не поняла.
— Кристина, у вас чудесные анализы.
— У меня жуткий токсикоз… — призналась я, сидя на гинекологическом кресле. — И… и сколько у меня есть времени?
— Времени на что? — хмуро спросила мой гинеколог и поджала губы.
— На аборт… — с трудом, с едкой болью в сердце спросила я, хотя само слово обожгло губы словно мне раскалённым металлом по ним прошлись.
Гинеколог покачала головой. Недовольно переложила бумаги с места на место. А потом озвучила сроки.
Чуть больше двух недель.
И суд как раз примерно в это же время.
Я вышла из больницы, не встретил даже Даню, но была больше рада, чем расстроена этим фактом. Вернувшись домой я так замоталась, что не сразу поняла, что у меня пришло на мобильный несколько сообщений. И все они от новой подружки.
— Я сейчас приеду! — выдала она, как я только набрала ее.
— У тебя же нога… — заметила я тонко.
— Господи, да что с ней будет. Нога и нога. У меня ещё вторая есть. Я тебе такое расскажу… уууу — простонала Лина в трубку. И я кивнула.
Через полчаса она сидела и рассказывала, как вместо того, чтобы вчера поехать домой, Даня повёз ее ужинать.
— И как у тебя так получилось? — фыркнув спросила я, бросая косые взгляды на документы, которые мне по почте прислал юрист.
— Я просто рассказала ему, что вчера было, кто приезжал и вообще… — Лина взмахнула рукой и замерла. — А ты в курсе, что он не верит в измену твоего мужа?
— Догадывалась, — призналась я.
— И чего тогда тормозишь? Если не изменял, то выкрути его как следует и спокойно живи дальше. Он же мужик у тебя во! — Лина посмотрела на меня и как-то резко умолкла. — Не простишь?
Я вздохнула.
— Вот знаешь, мне даже стыдно за своё не прощение. Типа ну ты плохо не жила, вот и бесишься с жиру. Вот у тебя мужик во! Он твоей маме как сын родной, то курятник поставил, то автополив провёл. Было такое, когда я выть готова была от бессилия. Когда он ходил тёмный как туча. Я помню все ещё как это работать и пахать помимо работы. Но я не могу понять почему при меньших бедах, а это моя послеродовая усталость, это крики детские, он решил сдаться. Вот за то, что он тогда рвал жилы, а сейчас решил что прокатит, я его из-за этого не понимаю…
Я присела возле Лины и потерла лоб запястьем.
— Для меня это знаешь предательство. И я могу получить все что захочу, но мне это не надо, потому что не в этом, бизнесе, разводе, деньгах кроется прощение. Я просто хочу, чтобы не было никогда этой Насти, не было его отъезда в день рождения сына, не было…
Я зашлась рыданиями и Лина беспомощно взмахнула руками. Постаралась обнять меня, но я покачала головой и постаралась успокоится.
Герман даст все, что я попрошу, даже развод, но мне нужно было больше.
У меня был шикарный план. Накопить денег и уйти, но Герман и его испортил, дав мне все и прося только оставить ребенка и теперь мои планы рухнули.
В пять вечера я получила сообщение от мужа, чтобы не дергалась, он сам заберёт Мирона из садика, а я и не дёргалась. Сидела на террасе в окружение драцен. которые я вынесла, чтобы завтра они увидели солнечный свет.
Когда муж приехал, между нами возникла какая-то пропасть. Мы без слов понимали к чему все шло. Всю ночь я снова не могла уснуть, а утром Герман сказал за завтраком:
— Тебе надо приехать ко мне в офис, бумаги переоформить…
Я от такого заявления растерялась и уронила ложку в овсяную кашу. Герман в это время старался отобрать у Мирона солдатика, которому точно надо пройти через зыбкое овсяное болото, поэтому он не обратил никакого внимания на все это.
— Так быстро? — спросила я, вытирая салфетками молочные брызги со стола.
— Можем подождать пока Мирон вырастет и съедет от нас, — отозвался Герман и наконец-то отобрал у сына солдатика и кинул через всю кухню в раковину.
— Нет, но я не думала, что это все так экстренно… — вяло сказала я, начиная мямлить.
— А у тебя планы на сегодня? — осведомился Герман, прерывая надвигающуюся истерику Мирона по поводу игрушки путём показа упаковки с мармеладками мишками. Он взял троих и засунул сыну в тарелку. Сказал: — Ешь быстрее, а то медведи утонут в каше…
Я уронила лицо в ладони, поражаясь анти таланту Германа в воспитании детей. Он был похож на моего деда, который заставлял меня есть суп быстрее, потому что на дне тарелки был нарисован заяц и вот чтобы он не утонул и не захлебнулся супом…
В общем понятно, да, почему я вышла за Германа замуж?
— Планов нет, но я думала, что мне надо быть с юристом… — стала юлить я как только можно.
— Ну будь с юристом… — пожал плечами Герман. — Кстати, это тот очкарик из оранжереи?
— Герман… — укоризненно протянула я, чтобы не подавал плохой пример Мирону, который тут же навострил уши. — Знаешь в чем суть воспитания?
— Просвяти, — взмахнул рукой Герман и откинулся на стуле, пристально наблюдая за тем как убывала каша в тарелке сына.
— Воспитывать надо сначала себя, а потом детей, — заметила я без тени усмешки, а Герман расплылся в улыбке и сказал тихо, чтобы Мирон не услышал:
— Так я и воспитанный, за столом в носу не ковыряюсь.
— Герман, мне иногда тебе рот с мылом помыть хочется… — призналась я, тяжело вздохнув и понимая, что наш этот утренний обмен колкостями всего лишь занавес перед настоящими проблемами. — Во сколько надо приехать?
— Ну давай после обеда, — сказал Герман и встал из-за стола, забрал у Мирона тарелку, в которой на дне осталась каша, но не осталось мармелада и пошёл загружать посудомойку. — И ещё поговори с нашей домработницей по поводу постоянки с проживанием. Если она согласиться и если ты решишь в мою пользу…
Герман демонстративно посмотрел мне на живот, а я смутилась и обняла себя руками. Муж вскинул бровь.
— Так вот, — продолжил он, ставя перед Мироном кружку со сладким кефиром. — Если ты решишь в мою пользу и нам понадобиться няня… то ты смотри, если домработница не против будет, можем ее одну оставить, а если против, то лучше няню с проживанием. И ещё… может быть завтра уедем в горы? Ну там помнишь река, горы… я хотел бы Мирона на квадриках покатать…
Я неопределённо пожала плечами, потому что не знала уместно ли вообще такое, но понимала, что из-за своих каких-то тараканов не имела права лишать сыны выходных с отцом.
— Вы можете вдвоём съездить, — предложила я, отпивая из кружки горячий чай.
У Германа что-то не срослось с посудомойкой и загремели тарелки. Муж развернулся ко мне и нахмурился.
— То есть ты спокойно отпустишь меня с сыном вдвоём и нам можно будет не мыть руки перед едой, есть мясо прямо с кости без приборов, обгорать на солнце и даже купаться в водоеме? — Герман усмехнулся перечислив все мои основные заскоки и я поджала губы.
Я учила Мирона быть эмпатичным и из-за этого он был ранимым. Герман мог научить быть мужчиной и все вот это вписывалось в программу обучения, только я старалась этого постоянно избегать, потому что Мир ещё маленький, мамина булочка, бабушкина изюминка…
— Вы все это можете делать и при мне, — сказала я вынужденно, словно принимая то, что мальчики могут быть грязными чумазыми, что только отец их может научить есть картошку из костра, ставить палатку, собирать первую тачку.
— Ну раз можем, то поехали с нами… — сказал Герман, и я вздохнула.
До обеда я проносилась в панике по дому на связи с юристом.
Зачем мне целая компания? Что я с ней делать буду?
Герман наверно так меня проверял. Смогу ли я дойти до конца или просто все мои слова это пустой звук. И если он меня проверял, то это жестоко и подло. Настолько подло, что хуже не придумаешь.
Я нервно ещё раз прошлась по первому этажу и собиралась снова вывалить кучу вопросов юристу, но сдержала себя от звонка. В конце концов Герман же не отдавал мне компанию на разорение, он оставался в ней директором, значит я точно ничего не испорчу. Значит все будет хорошо.
На въезде в город мантра, что все будет хорошо дала сбой и я, припарковавшись возле парка, быстро стала ходить вдоль входа и мерить шагами тропинку.
Нет. Это Герман конечно хорошую шутку придумал. Он просто издевался надо мной. Ему мало было любовницы, он решил меня ещё большей дурой выставить.
Я прикусила губы и вернулась в машину. Не к месту позвонила мама:
— Кристиночка, родная, мы с папой хотим в воскресенье вечером приехать… — пролепетала она в мобильный. — Да и вещи тебе привезти, а то как-то не по-божески все вывезла. Что Герман скажет? Не красиво.
— Мам, вот раз привезла, значит у тебя им и место, — выдохнула я нервно.
— Кристина вы от меня что-то скрываете. Я сердцем чую, а материнское сердце не обманешь, — завела старую пластинку мама.
— Никто ничего не скрывает, — отозвалась я, перестраиваясь в левый ряд на поворот. — Ты же виделась с Германом, неужели он тебя не убедил?
Мама запыхтела. Уж я то знала ее позицию относительно мужа. Все плохие, Герман хороший. Конечно он хороший. Столько для семьи сделал.
— Кристина, не вздумай чудить, — строго сказала мать. — Кому ты без работы, с ребёнком и в разводе нужна будешь?
А вот это бесило. Мама считала, что без Германа моя жизнь будет ущербной. И вообще такое чувство было, что после свадьбы она заклеймила меня его собственностью. Я как-то перед рождением Мирона волосы обрезала до плеч, так мать мне битый час читала нотации, что Герман мне не разрешал так делать и я плохая, раз без его ведома отрезала волосы.
А Герман… он даже этого не заметил!
— Мам, давай вечером поговорим. Я за рулём, — отозвалась я, чтобы и так не нервировать свою и без того нервную душу.
Возле офиса меня встретил Павел и мило улыбнувшись повёл внутрь, в кабинет Германа. Я открыла дверь, предварительно постучав, и Герман мне улыбнулся. За столом сидел ещё финансовый директор, женщина из бухгалтерии и незнакомый мужчина в очках, которые бликовали при разном свете.
— Это Пётр Владимирович, нотариус… — сказал Герман по очереди всех предоставив, и я нервно кивнула, но Павел опередил, протянул руку и сам представился. Герман лукаво усмехнулся, взглядом говоря мне, что уже тогда разгадал мою тайну, но мне было не до того.
Когда я села за стол, то поняла, что ладони мерзко влажные и губы тряслись. Герман что-то говорил, но его голос словно сквозь вату долетал до меня. Павел что-то уточнял, но я его почти не слышала.
Герман правда готов все переписать или очередная игра? Чего он добивался?
Когда бумаги легли на стол и я стала читать первую страницу, то поняла, что шутки закончились в нашей спальне, и Герман реально считал, что может мне доверить компанию. Герман не боялся мне ее доверить. А у если после развода я возьму и уволю его? Что если не захочу работать со всеми его людьми и наберу новый штат, а что если…
— Кристин, вот тут нужна твоя подпись… — сказал Герман, протягивая мне свою ручку. Я непонимающе подняла на него глаза и туго сглотнула. — Вот подписывай…
Я смотрела в улыбающееся лицо мужа и не понимала. Ну зачем он все это сделал? Зачем довёл до этого? Зачем он и сейчас бьет в самое больное?
— Крис, не спи, подпись… — прозвучал чуть ли не над ухом голос Германа, и я окунулась в родной знакомый аромат. Мне казалось ничего никогда я так остро не ощущала.
— Да, прости… — тихо сказала я, и подняла настороженный взгляд на Павла. Качнула головой.
Глубоко вздохнула.
Буквы расплывались перед глазами.
Я ручка второй раз выскальзывала из пальцев.
Я не смогу.
Мне ничего не надо. Мне муж мой нужен. Любящий, нервный, злой, смешной, чокнутый, но мой муж…
Который меня бы не предал никогда.
Слова звучали как эхо.
Поэтому Герман не сразу понял, что я сказала онемевшими губами:
— Крис, ты чего? — спросил обеспокоено Герман, и я подняла на него глаза и почему-то зло и отчаянно произнесла:
— Я не буду ничего подписывать, Гер, мне это не надо…
Стул проскрипел ножками по керамограниту, и я, открыв дверь, вышла из кабинета…
Мне ничего не надо...
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Без права на прощение", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20
Часть 21 - продолжение