Герман поджал губы и тихо прошептал:
— Я тупой позёр и всего лишь хотел утереть нос Данилу с его вечными бабами, — у Германа казалось зубы скрипели.
— Мололец, утёр так, что теперь пока все анализы не принесёшь даже и не думай ко мне тянуться своими ручонками, — едко сказала я и отшатнулась от машины, послала сыну воздушный поцелуй и направилась в сторону дома. Герман, что, думал я ему в четырёх стенах мозг чайной ложкой не выжру. Сильно ошибался.
В обед приехала Лина и с порога заявила мне:
— Кристин, у тебя какой-то треш… Что за два мордоворота у ворот стоят? — Лина взмахнула руками и шагнула в холл. Она жила в доме одна. Папа подарил восемьдесят квадратов личного счастья. Работала то ли на телевидении, то ли во фрилансе. Мы никогда с ней не общались прям задушевно. Так, пару раз сталкивались у общих соседей. И это не потому что я угрюмая затворница, а просто из-за того, что у меня была семья, сын и домашние хлопоты, а у Лины много свободного времени, подтянутая фигура и вечно бардак в голове.
— Нам мало системы наблюдения, — сказала я сквозь зубы и взмахнула рукой в сторону оранжереи. — Герман решил ещё и охрану нанять…
Лина проскочила мимо меня по коридору и вприпрыжку побежала к оранжерее. Мне иногда казалось, что она толком нормально ходить не умеет, а вот так вечно прыгает.
— Ну знаешь, Герман у тебя, конечно, такой прям строгий мужик… — протянула Лина, стоя на пороге. — Помнишь он один раз пообещал нашему председателю, что сам его прикопает в гравии если тот не засыпет дорогу на въезде? Вот. С тех пор я его побаиваюсь…
— Председателя? — тяжело вздохнула я, проходя к своей эко стене и выдвигая в контейнеры с саженцами. Лина рассмеялась и взмахнула руками.
— Мужа твоего! Скажешь тоже председателя!
Я поджала губы и невесело хмыкнула. Ага, на людях Герман такой властный босс, а дома засранец каких поискать.
— Кристин, а что-то не то сказала? — обеспокоенно спросила Лина, но я отмахнулась. — Ты меня прости, но у тебя лицо такое как будто ты сейчас заплачешь…
Я бы не заплакала. Потому что мне надо было отдать заказ и вообще, что я дура тупая плакать, когда вон какой у меня мужик есть! Всем мужикам мужик. Ну гульнул, ну с кем не бывает, так зато дарственные на квартиры и автополив у мамы.
Я прям услышала эти слова маминым голосом.
И вытерла все же набежавшие слёзы.
— Блин, Кристин, прости, — заметила мои слёзы Лина, и я мотнула головой. — Я вечно как ляпну что-то не так. Меня поэтому папа не устроил к себе на работу. Он говорит, что я маленькая и типа маленькие женщины для любви, а не для работы…
— Все хорошо, ты не причём, — отозвалась я нервно, стараясь унять рвущиеся из груди рыдания.
Действительно, вот что я такая дура? Другая бы на моем месте радовалась, что мужик теперь ей ноги готов целовать, заглаживая измену, а я вон брыли надуваю. Этакая цаца. Не жила плохо вот и выкаблучиваешься.
— Слушай, давай я тебе водички принесу, а то мне кажется ты сейчас задохнёшься… — сказала обеспокоено Лина, и я зачем-то кивнула и села на пол оранжереи.
Я держала в себе все вот это, чтобы при малейшем упоминании о муже и о том какой он на людях, просто задохнуться истерикой. Мне было стыдно за свои слёзы, за свою беспомощность и за то, что незнакомый мне человек все это увидел.
Лина вернулась со стаканом воды и, сунув мне его в руки, села напротив меня и потрогала за листок диффенбахию.
— Я не самая тактичная. Но у тебя с мужем проблемы? Гуляет? Тиранит? Обижает? — спросила Лина, пока я мелкими глотками старалась осушить бокал и взять себя в руки. — Ну знаешь если гуляет, то надо его козе такую жизнь устроить, чтобы потом икала при виде женатого мужика. А если остальное, то мне бабушка говорила, что сковородка и доброе слово помогают лучше чем одно доброе слово…
Я кивала и вытирала глаза, а потом с остервенением стала резать саженцы, кромсая лианы витвистых растений.
— Но если гуляет… то я бы его девке весь подъезд плакатами украсила, что она в доме живет остерегаетесь и надевайте на своих мужиков чадру… — мечтательно закатила глаза Лина, и я почему-то усмехнулась, чуть не выронив секатор из рук. — А потом ещё что-нибудь придумала…
Я глубоко вздохнула.
Понимала, что нельзя такое обсуждать с соседями. Но почему-то помимо воли из меня вырвалось:
— Он говорит, что не спал с ней… — хрипло призналась я и Лина вся подобралась.
— А ты ее видела? Она наверно соска из бара или вся такая гламурная сучка? А ты знаешь, где она живет? А он раскаивается? — завалила меня вопросами Лина, и я вдруг поняла, что вот подруг-то у меня особо никогда и не было. Сначала в школе я была тихой и забитой заучкой, потом в универе мне было не до всего этого, потому что я не поступила на бюджет и весь первый год, за который заплатили родители, я старалась по оценкам вытянуть и перевестись на бюджет на второй год, а потом я как-то резко вышла замуж, работала, и не подруг мне всегда было. И поэтому сейчас такая открытость и заинтересованность просто обескураживали.
— Я… — задохнувшись словами, сказала я, потому что мама учила никогда ничего не рассказывать чужим. — Лин, а зачем тебе это?
Лина хлопнула глазами и встала с колен, подошла ко мне и вытащила у меня из рук секатор.
— Ну понимаешь… я ж такая, неугомонная. И папа меня всегда ограждал от всего, и подруг у меня толком не было, потому что непонятно ты нужна или деньги твоего отца, а сейчас… — Лина повертела в руках секатор. — Ну смотри, у тебя достаток явно не меньше моего. У тебя нет причин кроме симпатии дружить со мной. И я подумала, что вдруг ты… Ну в общем, Кристин, я тут второй год живу, с ни с кем даже не общаюсь толком, потому что незамужняя может мужа увести. Вот, а ты походу не боишься такого. И давай дружить, а?
Лина протянула мне руку и уставились распахнутыми глазами.
Мне были отчасти понятны ее чувства, но я тихо проронила:
— Лин, давай дружить по-моему работает только в детском саду… — я постараюсь забрать секатор, но Лина увернулась и, скорчив моську, произнесла:
— Вот что ты теряешь если мы просто попробуем? — спросила она заговорщицки. — Обещаю твоего мужа не уводить, он для меня старый…
Я рассмеялась так искренно и громко, как за последние пару недель не смеялась никогда, и Лина, улыбнувшись, опёрлась плечом о косяк.
В этот день я не осталась одна. Сначала Лина вытирала себе цветы из моего сада для своего, потом мы пили чай, за время которого Лина выяснила у меня все подробности про Германа и его любовницу, а потом приехала главная базарная баба.
Даня привёз Мирона из садика.
— Не поняла, — сказала я, сложив руки на груди после того, как Мирон убежал кататься на качелях. Даня кивнул Лине и объяснил:
— Герман застрял на собрании каком-то важном и попросил Мирона забрать, — выдохнул Данил, ещё раз бросая взгляд на Лину, которая стояла и споласкивала посуду. — Кстати, вот…
Данил вытащил из кармана джинс свёрнутые трубочкой бумаги и притянул мне.
— Тут анализы и рекомендации твоего гинеколога. Я как раз забрал у нее, когда уезжал за Миром.
Я поджала губы и кивнула, всем своим видом показывая, что не намерена общаться. И Даня все понял. Он как-то нервно оглянулся, сказал «до свидания» Лине, попытался сжать мою руку, но не добившись ничего, вышел через террасную дверь. Лина тут же выключила воду и прошептала:
— Прикольный… Можно его мне?
Я рассмеялась. Лина была сама непосредственность и только после отъезда Дани уехала загруженная цветами под самый потолок салона машины домой, а я занялась Мироном на долгие несколько часов, за которые мы и порисовали, и поиграли и покатились на велосипеде во дворе. И я бы спокойно дождалась Германа с новой порцией условий, если бы в начале девятого вечера мне на телефон не пришел звонок с неизвестного номера.
Я по инерции приняла вызов и чуть не выронила мобильный:
— Да как только Герман узнает, что ты натворила, он тебе шкуру спустит! Он мой! И будет со мной! А ты за то что сделала, будешь умолять его не отнимать сына!
Герман
Я отвёз Мирона в садик и, с трудом добравшись до города, быстро заскочил в ближайшую клинику меданализов. Ну да, сам накосячил, самому и исправлять. Тем более три минуты боли не стоят спокойствия Кристины. И ведь как отбрила меня. Моими же словами прошлась по мне как танкер.
Я был виноват.
Виноват перед любимой женщиной настолько сильно, что мне кажется готов был сделать все, чтобы просто у Кристины перестало болеть. Честное слово, буду спокойно терпеть ее злость, ее ненависть, потому что заслужил.
Надо было ещё год назад вручить сына теще, а самому в охапку Крис схватить и увезти куда-нибудь на море.
Сам был зол, обижен. Нашёл на кого обижаться. На Крис! С которой мы делили все, которая была моим маяком, одна она в меня верила. А я ее так предал.
В офисе меня накрыло лютое раскаяние. Мне казалось, что ничего хуже я в своей жизни не мог сделать. Я предал ту, которая всегда была рядом какую бы я дичь не творил. Предал и даже не нашёл слов, чтобы попросить прощения.
А она ведь мне сына родила. Как две капли воды похожего на меня. С моим упёртым нравом. И ещё родит. Хоть бы дочку. Такую же как она. Чтобы с ее глазами и с ее характером.
Но она могла и не родить. Я настолько противен Крис, что она готова была сделать аборт и сделала бы, если бы Даня не влез.
Я откинулся на спинку кресла и зажал глаза руками.
Самому от себя противно становилось. И сколько всего наворотил.
Злой был. Обиженный. А сейчас вина душила сильно и крепло, и казалось, что все горло перетянуто стальной проволокой. А раскаяние выжигало всю кровь в венах, обращая ее в пепел.
Я ведь всегда любил свою Крис. С ума сходил от неё. Готов был завоёвывать, залюбливать, как щенок вечно терся о неё, чтобы получить свою порцию ласки.
До меня просто падением неба сейчас было то, что я сделал. Как я мог так любить и так обидеть?
Где была моя любовь?
Растаяла?
Забылась?
В кабинет заглянула секретарша и напомнила, что у меня через полтора часа встреча с главой градостроительного комитета. Я стиснул зубы, напоминая себе ради кого залез во все это. Напомнил и пошёл готовить бумаги.
Прошлый заказ на проектирование нескольких точечный настроек стоил мне пары квартир. Сразу хотел оформить на Крис, но потом времени не было объяснять, что я решился выйти на новый уровень, да и если честно, не видел желания у Кристины интересоваться моей работой. Она даже не спросила, когда разрешение подписывала. Равнодушно скользнула взглядом и все. А теперь что делать? Кристина же гордая. Морду мне набьёт этими договорами и скажет, что ей ничего от меня не надо, только развод. И вот новые квартиры как оформлять. Она ж из вредности начнёт под микроскопом изучать бумаги.
Но я любил свою жену и разводиться не намерен был.
Костьми лягу, но буду вымаливать у Крис прощение.
Встреча затянулась и только за полчаса до звонка воспитательницы, я сообразил написать Данилу, чтобы забрал Мирона с садика. Можно было и Кристине написать, охрану предупредить, но я не хотел ее тревожить. Я реально много на неё взвалил.
Когда я собирался домой и в голове уже кроме перекати поля ничего не было, телефон разразился трелью. Номер Насти. Я поджал губы и принял вызов, чтобы узнать чего она не поняла из нашего последнего разговора.
— Твоя стремная жёнушка… — начала с крика Настя.
— Рот закрыла. Ни слова про мою жену, усекла? — холодно спросил я, закрывая сейф и выходя из кабинета.
— Да как ты смеешь? Ты такой же как она! Это твоя знаешь что сделала? У меня весь подъезд моими фотками обклеен и надписями о том, что увожу чужих мужей! — визжала в трубку Настя.
— Но ведь реально сунулась к чужому мужу… — заметил я, поражаясь тому как на Кристину наговаривала Настя. Крис даже выйти с участка без того, чтобы я об узнал не может, а тут такое.
— И что?
— И то, что ты должна была быть готова к последствиям, — заметил я, открыл машину, бросил документы на заднее сиденье и сел за руль.
— Какие последствия? Мы даже не спали! Потому что ты импотент! — закричала в трубку Настя.
— А ты дура. Сидела бы тихо и никто ничего не узнал. Но тебе ж надо было в мою семью лезть. Какого хера ты слила моей жене переписку?
Если честно, я думал, что Настя умнее. Она согласилась на мои правила и реально пока мы только познакомились все было нормально. Флирт и прочее, но чем сильнее я колебался, тем больше Настю несло. Видно, ей нужен сам факт, что женатик изменил.
— Да потому что ты достал ходить вокруг да около! Нам не по пятнадцать лет, чтобы столько времени просто тусоваться вместе! — захлебнулась словами Настя.
— Ну и отлично. Иди найти такого, кто твои хотелки осуществи, — предложил я и выехал с парковки.
— Ещё раз твоя сунется…
— Ещё раз рот откроешь на мою жену, и я забуду что ты девочка. Поняла? — холодно спросил я и ударил по тормозам, потому что не заметил светофора. Настя бросила трубку, а я выдохнув, свернул к магазину цветов.
Крис не любила срезанные растения, хотя розы спокойно укореняла, но мне хотелось подарить что-то такое, чему она точно обрадуется. Последнее время на подоконниках в доме появились какие мясистые зелёные хризантемы. Я ходил вдоль стеллажей и не находил ничего подобного. А потом меня нашла девушка консультант.
— Помочь? — спросила она, выходя из-за стеллажа.
— Ага, растения такие нужны. Зелёные розы или хризантемы без стеблей, — я напрягся и вспомнил. — Они ещё какие-то блекло сиреневые бывают…
— Суккуленты? — спросила девица, а я пожал плечами, и она поманила меня за собой, прошла к широкому подоконнику спрятанному за декоративными ветками с сушеными цветами.
В корзинках сидели разноцветные суккуленты. Одна корзина даже была оплетена каким-то похожим растением.
— Вон те давайте, — сказал я указывая на самую большую корзинку. — Они ж живые?
— Да все уже с проросшими корнями и подкормлены… — я закатил глаза, ничего не понимая в этом, но догадываясь, что Крис все равно сама все сделает ещё раз с растениями.
После я заскочил в детский и купил Мирону комплект лазерных ружей. Ну а потом уже продуктами.
Приехал ближе к девяти и дом меня встретил подозрительной тишиной. Я отставил покупки на столик в прихожей, который пришлось заменить после драки с Даней и прошёл к лестнице. На втором этаже нигде не было света. Противный липкий пот выступил на спине, хотя я знал, что Кристина никуда не могла деться.
В зале было тихо. На кухне тоже.
Я открыл двери на террасу и увидел на качелях, в пледах, дремавшую с сыном Кристину. Я приблизился и провёл пальцем по лицу жены. Крис медленно открыла глаза, в которых сначала мелькнула тень радости, а потом меня как кипятком обдало презрение.
— Привет, — тихо сказал я. — Давай Мирона отнесу в спальню.
Кристина медленно кивнула, и я поднял сына на руки. Мирон сонно начал махать ручками, но я задержал дыхание, чтобы сын успокоился и шагнул к дому. Уложил сына в его кровать, обложив с обоих сторон подушками, хотя Крис так не делала, потому что кровать была низкой, но я все равно перестраховался.
Спустился вниз. Кристина уже зашла в дом и сидела, поджав босые ноги, под себя на одном из стульев в кухне. Я подхватил корзинку с ее карликовыми хризантемами или как они назывались и приблизился. Поставил на стол перед ней. Кристина равнодушным взглядом прошлась по цветам и пожала плечами.
— Я понимаю, что цветы это не то, что поможет добиться твоего прощения, но мне просто захотелось сделать тебе приятное… — хрипло произнес я, потому что длинные речи о любви, заботе и прочем были для меня всегда пыткой. Мне проще сделать, чем рассказывать, что я готов сделать.
— А разве тебе нужно мое прощение? — устало спросила Кристина и заметил темные круги у неё под глазами.
— Очень нужно… — честно признался, в душе просто сходя с ума от боли при виде Кристины такой: безжизненной.
— Дай мне просто развод и все… — тихо сказала Крис, и я покачал головой. Она вдруг пристально на меня посмотрела, одним взглядом освежевав мне душу и произнесла. — Тогда докажи, что ты достоин прощения. Перепиши на меня весь бизнес…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Без права на прощение", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16
Часть 17 - продолжение