Эпизод 2.
Отслужили, как говорится, без происшествий. Изредка даже отпускали из части на 1 день. В такие благословенные дни они активно исследовали и саму столицу Приморского края, и полуостров Муравьёва-Амурского, на коем она раскинулась, и Амурский и Уссурийский заливы, что являются частью акватории Японского моря, набираясь море впечатлений и океан позитивного настроя на оставшееся время службы.
А вернувшись домой, Матвеевы и Лидины родители устроили друзьям горячую встречу: стол ломился от всевозможной соблазнительной снеди, прохладных напитков, их обнимали со слезами на глазах и целовали, боясь отпустить хоть на минуту.
Прослезился и Егор: в семье друга и его подруги встретили с душевным теплом. Дома же застал маму с папой в пьяном угаре, для которых возвращение сына лишь повод в очередной раз утонуть в стакане. Он вырос в неблагополучной семье и вроде ожидал увидеть подобное непотребство, но в душе теплилась надежда, пока ехал в поезде, что хоть как-то возьмут себя в руки, приведут в приемлемый вид - всё ж год не видели единственного сына. Служба сделала его более сдержанным, потому не стал на них срывать зло и справедлив обиду, а лишь дал себе зарок - он НИКОГДА не скатится до их уровня. Напротив - поднимется до нндосягаемых высот, наилучшим образом устроит свою жизнь. В части он как-то открыл для себя, что ему нравятся большие машины - в этом направлении и нужно двигаться.
В семье друга Егор нашёл отдушину, отдался тёплому течению вечера - атмосфера к тому располагала. Как бы тот ни смеялся со всеми, ни танцевал озорно, ни бодрился, Матвей узрел его беду. Он тайком поговорил с отцом и матерью - и те добродушно откликнулись. Когда все разошлись, они увлекли интересными беседами бывшего сорванца - он и забыл обо всём на свете, настолько оные были душевными отзывчивыми людьми.
Лида не просто дождалась милого с военной службы - она отсчитывала каждый день, каждый час до его прибытия. Девушка была верна Матвею каждой клеточкой тела, каждой частицей души, и думать не думая о других. Она не отходила от него ни на минуту, наслаждалась тем моментом, что, наконец-то, рядом, заставляя трепетать восторженное сердечко от каждого мимолётного взгляда, лёгкого прикосновения, тёплой улыбки или слова, обращённого лишь к ней. Не забыл о ней! Не повстречал в дальних краях другой! Ни завёл ни с кем интрижки!
А когда звёздная прохладная ночь вступила в свои владения в полном объёме, её навестила госпожа Тоска - как сию ночь провести, зная, что любый не где-то в абстрактном Владивостоке, а здесь, в Верх-Чебуле, в паре улиц от неё. Лида хотела быть с ним и днём, и ночью, однако сильно стеснялась сказать об этом ему, боясь показаться настырной, навязчивой. Нет, она не была святой - за полгода до отбытия на восток она и Матвей отнюдь не только целовались и обнимались, а и делили одну на двоих постель. Но сегодня он со службы и плюс после долгой монотонной дороги, длившейся аж 4 дня! Потому даже намекнуть не решилась.
Её же родители, хоть и люди простые, безхитростные, слепыми не были. Их дети совершеннолетние, а не подростки с едва проклюнувшейся сексуальностью. И сейчас не те времена, чтобы до свадьбы ни-ни. Не влезая в словесные дебри, они прямым текстом объявили Матвею, что молодым необходимо быть вместе, а испытание временем показало, что ничуть не остыли друг к другу. Естественно, его родители ничего против не имели, а Егор хитро подмигнул ему. Не видел смысла противиться и сам Матвей.