135 подписчиков

Мотивационное интервью в многообразном обществе

25 августа 202525 авг 2025

7 мин

Часть 9 📌 Каждый раз, когда врач открывает дверь кабинета, перед ним появляется не просто человек с жалобами. Перед ним целый мир — язык, культура, история семьи, вера, воспоминания, страхи и надежды. Иногда мы замечаем это сразу, а иногда лишь в процессе разговора. Но одно остаётся неизменным: если врач хочет быть услышанным, он должен услышать сам. Именно об этом — глава 9 книги о мотивационном интервьюировании. В этой статье я продолжаю перевод и адаптацию книги для российской практики. Мотивационное интервью (МИ) — метод гибкий. Он применим и в отделении скорой помощи, где у врача есть всего несколько минут, и в тишине кабинета, где пациент обсуждает долгие годы зависимости. Но универсальность метода не означает, что его можно использовать без учёта контекста. Один и тот же приём — например, открытый вопрос — будет звучать по-разному для подростка, для пожилой женщины, для человека, недавно переехавшего из другой страны. У кого-то вопрос вызовет доверие, у кого-то — смущение, у т

Оглавление

Когда «один метод для всех» перестаёт работать
География метода: почему МИ стало мировым
Подростки: амбивалентность как естественное состояние

Часть 9

📌 Каждый раз, когда врач открывает дверь кабинета, перед ним появляется не просто человек с жалобами. Перед ним целый мир — язык, культура, история семьи, вера, воспоминания, страхи и надежды. Иногда мы замечаем это сразу, а иногда лишь в процессе разговора. Но одно остаётся неизменным: если врач хочет быть услышанным, он должен услышать сам. Именно об этом — глава 9 книги о мотивационном интервьюировании. В этой статье я продолжаю перевод и адаптацию книги для российской практики.

Когда «один метод для всех» перестаёт работать

Мотивационное интервью (МИ) — метод гибкий. Он применим и в отделении скорой помощи, где у врача есть всего несколько минут, и в тишине кабинета, где пациент обсуждает долгие годы зависимости. Но универсальность метода не означает, что его можно использовать без учёта контекста.

Один и тот же приём — например, открытый вопрос — будет звучать по-разному для подростка, для пожилой женщины, для человека, недавно переехавшего из другой страны. У кого-то вопрос вызовет доверие, у кого-то — смущение, у третьего — раздражение. Врач, который не видит этих различий, рискует остаться непонятым, даже если говорит всё «по методике».

МИ напоминает язык музыки. Ноты одни и те же, но исполнение зависит от того, кто сидит за инструментом и кто слушает.

География метода: почему МИ стало мировым

Сегодня МИ — это не западный эксперимент, а глобальная практика. Сотни специалистов в более чем тридцати странах официально обучены методу. Книги переведены на десятки языков, а исследования проводятся и в Латинской Америке, и в Азии, и в Европе.

Важно подчеркнуть: нет ни одного культурного контекста, где МИ было бы признано неприменимым. Более того, именно в разных странах открываются новые грани метода.

Например, в Латинской Америке особое внимание уделяют семейным ценностям: здесь разговор о переменах часто строится вокруг заботы о близких. В Азии акцент смещается на уважение и сохранение гармонии в группе. В Европе ценность МИ видят в партнёрстве и автономии пациента.

Для российского врача этот опыт особенно важен: Россия многонациональна, и в одном приёмном отделении могут оказаться люди с разными языками и культурными кодами.

Подростки: амбивалентность как естественное состояние

Юность — это время, когда человек одновременно хочет свободы и ищет границы. Один день он говорит: «Я всё брошу и начну новую жизнь», а на следующий уже уверен, что никакой проблемы нет.

МИ здесь идеально подходит. Оно не навязывает готовый ответ, а помогает подростку услышать самого себя. Исследования показывают: даже короткая беседа в духе МИ может снизить риск повторного употребления психоактивных веществ после неотложной помощи.

В российской практике это часто встречается в приёмных отделениях, когда подростка привозят после алкогольной интоксикации. Давление и угрозы редко работают. Но если врач сумеет спросить: «Что для тебя самого значит этот случай? Что он показал?» — у подростка появляется шанс увидеть свою собственную амбивалентность и найти мотивацию к изменениям.

Пожилые: когда мотивация встречает ограничения

В геронтологической практике МИ используется реже, но именно здесь оно способно дать неожиданный результат. Пожилые люди часто слышат от врачей: «У вас возраст, что вы хотите». Но такой подход лишает их агентности.

МИ предлагает другое: уважение и партнёрство. Даже телефонные беседы в духе МИ помогали пожилым пациентам больше двигаться, лучше питаться и снижать давление. Важно то, что они впервые ощущали — врач видит в них не «старость», а человека, способного на перемены.

В российской системе здравоохранения это направление только начинает развиваться. Но потенциал огромен: в условиях стареющего общества врачи всё чаще будут работать именно с этой группой.

Раса, этничность и культурный код

Культура пациента влияет не только на то, как он воспринимает болезнь, но и на то, как он слышит врача.

В США исследования показали: МИ особенно эффективно работает у этнических меньшинств. Причина — метод совпадает с их ценностями. Партнёрский стиль, уважение к автономии, мягкость — всё это часто ближе к традиционным моделям общения, чем директивный западный подход.

Например, в латиноамериканских семьях важна идея «familismo» — ценность семьи. И когда врач связывает разговор о переменах с заботой о детях или супруге, мотивация усиливается.

У коренных американцев МИ дополняли культурными практиками — традиционными церемониями, рукоделием. Это помогало молодёжи чувствовать связь с наследием и воспринимать изменения как часть своей культуры, а не как навязанное извне требование.

Для российского врача аналогия проста: пациент из маленькой деревни с крепкими религиозными традициями будет слышать врача иначе, чем житель мегаполиса. Уважение к этим различиям — не «лишний жест вежливости», а инструмент повышения эффективности терапии.

Сексуальная ориентация и гендерная идентичность

Для многих пациентов медицинская система до сих пор ассоциируется с опасностью. Боязнь осуждения или непонимания делает визит к врачу стрессом.

МИ помогает снять это напряжение. Оно не требует от врача «знания всех правильных слов», но требует уважения. Простая практика — спросить: «Как вам комфортно, чтобы я к вам обращался?» — может изменить атмосферу приёма.

Исследования показывают: у мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, МИ снижает рискованное поведение и повышает приверженность терапии. У трансгендерных пациентов метод помогает обсуждать здоровье без стыда и давления.

Врач, который говорит: «Я хочу услышать именно вас», уже меняет исход встречи.

Фазы МИ и многообразие

МИ строится на четырёх фазах. В многообразном обществе каждая из них обретает дополнительные смыслы.

Вовлечение. Уточняйте, какие ценности важны пациенту, как он предпочитает, чтобы к нему обращались. Интересуйтесь культурным фоном, но без стереотипов.
Фокусировка. Определяйте цели, исходя из того, что значимо именно для этого человека. Для одного это здоровье ради внуков, для другого — работа или спорт.
Выявление мотивации. Учитывайте барьеры: опыт дискриминации, прошлые неудачи, сомнения. Помогайте пациенту самому формулировать аргументы за перемены.
Планирование. Обсуждайте реальные шаги, учитывая культурные привычки, религиозные ограничения, социальные условия.

Каждая фаза остаётся узнаваемой, но в руках внимательного врача превращается в инструмент диалога, а не лекции.

Структурная компетентность: видеть не только диагноз

На здоровье влияют не только гены и образ жизни, но и «структурные детерминанты» — бедность, язык, дискриминация, доступность медицины.

МИ помогает врачу учитывать эти факторы. Пациент, который не принимает таблетки, может вовсе не «саботировать лечение», а просто не иметь возможности регулярно ездить в аптеку.

Врач, владеющий МИ, умеет спрашивать: «Что мешает вам принимать лекарства?» — и слышать реальные барьеры. Это меняет акцент с «он не хочет» на «ему трудно». Такой подход не только сохраняет доверие, но и помогает находить решения вместе.

Практика для российского врача

Российское общество тоже многообразно: национальности, религии, языки, социальные условия.

Врач в Москве может работать с мигрантом из Средней Азии, пенсионером из Подмосковья и студентом из Татарстана — всё в один день. У каждого будет своя история и своя мотивация.

МИ позволяет объединить всё это в одно поле диалога. Оно не требует от врача «знать все культуры», но требует базового уважения и готовности слышать.

Итоговые выводы

МИ универсально — оно работает в разных странах, культурах и возрастах.
Но универсальность требует адаптации: внимание к контексту усиливает эффект.
Метод особенно полезен там, где пациент чувствует уязвимость — подростки, пожилые, представители меньшинств.
Главная сила МИ — в умении врача слышать уникальность человека, а не только его диагноз.

Финальная мысль

МИ — это язык уважения. Он понятен в любом обществе, но звучит по-разному. Чтобы он зазвучал правильно, врачу нужно не только владеть техниками, но и помнить: перед ним всегда больше, чем диагноз. Перед ним целый мир.

📌 Эта статья — часть моей серии по переводу и адаптации книги о мотивационном интервьюировании для российской медицины. Мы уже говорили об установлении контакта, выявлении мотивации, фокусировке, планировании и фармакотерапии. Сегодня — о том, как МИ работает в многообразном обществе, где у каждого пациента своя история и свои ценности.

Серия статей: «Мотивационное интервьюирование для врачей»