После визита в библиотеку у меня весь день было чувство, что я хожу не по улицам, а по какому-то длинному коридору, где двери есть, но все закрыты, и на каждой висит табличка «Не входить». Чем больше на такие таблички смотришь — тем сильнее тянет зайти.
Я решил проверить простое: поговорить с соседями. Уж кто-кто, а они должны знать, что за дом напротив. Даже если никто не живёт, даже если это просто развалина — всё равно какие-то слухи ходили.
Первым делом — дядя Коля у подъезда. Он всегда сидел там, в любую погоду: с газетой, с кепкой на лбу и вечной сигаретой. Я сел рядом, как в детстве, и мы пару минут молчали.
— Как жизнь, дядь Коль? — спросил я для начала.
— Живём, — буркнул он, не отрываясь от газеты. — Пенсия как была, так и осталась. Кот только жирнее стал, а я — наоборот.
Я усмехнулся. Он тоже. И только потом я спросил:
— А что за история с тем домом напротив?
Газета дрогнула, но он не посмотрел на меня.
— С каким домом?
— Ну… кирпичный, третий этаж, левое окно.
Он шумно перевернул страницу и сказал ровно:
— Не знаю такого дома.
И снова уткнулся в газету. Я понял: разговор окончен.
Дальше — Марина с коляской. Молодая, соседка из второго подъезда. Я поймал её возле мусорки.
— Марин, привет. Ты ведь недавно тут?
— Недавно, — сказала она, качая ребёнка.
— А дом напротив, ты не слышала…
Она подняла глаза и резко перебила:
— У меня ребёнок маленький. Я такими вещами не интересуюсь.
И тут же развернулась, увозя коляску, будто я задал ей неприличный вопрос.
Я пошёл по лестнице и столкнулся с Викентьичем, стариком с третьего этажа. Он всегда ходил с палочкой, но шагал бодро.
— Викентьич, вы давно здесь живёте. Что за дом напротив?
Он посмотрел на меня стеклянными глазами и сказал тихо:
— Там нет дома.
— Как нет? Он же стоит.
— Там нет дома, — повторил он, постукивая палкой. — И быть не должно.
И пошёл дальше, будто разговора не было.
Я вернулся в квартиру и чувствовал себя дураком. Вроде простой вопрос задал, а люди реагируют так, словно я сунул руку в розетку. У каждого одна и та же реакция: отвести глаза, уйти, сделать вид, что ничего не существует.
Вечером снова сел на кухне и посмотрел в окно. Свет горел. Никаких движений, никаких силуэтов. Но чем дольше смотришь, тем сильнее ощущение, что он смотрит в ответ.
Я дёрнул штору, сел за стол, но через минуту снова отодвинул. Было невозможно удержаться.
В дверь постучали.
Я открыл — на пороге стояла Зинаида Петровна.
— Ты спрашивал про дом, — сказала она, даже не здороваясь.
— Спрашивал.
— Перестань.
— Почему?
Она посмотрела на меня так, будто я был мальчишкой, и сказала тихо, почти шёпотом:
— Потому что там пусто. А если будешь дальше спрашивать, пустота ответит.
И ушла, не объяснив больше ничего.
Я остался один. В квартире было тихо, только часы тикали. За окном всё так же горел свет.
Я вдруг вспомнил, как в детстве мы с Андреем и Артёмом сидели на лавочке и спорили: «Кто живёт за этим окном?» Мы придумывали истории: старик-учёный, сумасшедшая бабка, призрак. Но свет горел, и мы так и не узнали правду.
Теперь, спустя двадцать лет, всё вернулось туда же. Только Андрея нет, Артём всё больше уходит в молчание, а я стою у окна и не могу отвести глаз.
Свет горит. И я понимаю: он горит не просто так.
Продолжение:
Если вам понравился рассказ, ставьте лайк и комментируйте!