Вторая половина жизни Екатерины Петровны Луниной-Риччи тесно связана с подмосковным имением Прозоровских-Голицыных Раменским. Она и ее мать, Евдокия Семеновна Лунина, поселились в нем с лета 1843 года. Точную дату переезда установить вряд ли возможно, я ориентируюсь на исповедные ведомости 1842 года, где они вместе с девицей Авдотьей Михайловой Смольяниновой все еще зарегистрированы в доме полковницы Варвары Федоровны Елагиной (скрин в предыдущей статье), и на метрические записи 1843 года в Раменском, где уже в июне отмечено присутствие их дворовых Романа Кондратова (Кодратова) и Ксении Ивановой в качестве восприемников при крещении детей местных крестьян.
А с 1845 года в исповедных ведомостях Троицкой церкви при Борисоглебском озере можно найти и девицу Елизавету Павлову девяти лет от роду, взятую на воспитание генеральшей Луниной и графиней Риччи.
К этому времени финансовое положение Луниных становится довольно нестабильным, снимать квартиры и жить в Москве возможности уже нет. Они и раньше иногда уезжали в деревню и гостили подолгу у родных (например, у Нащокиных в Рай-Семеновском), выбор места жительства у них был, но тут все складывается в пользу Раменского. Имение совсем недалеко от Москвы, даже по тем меркам преодолеть сорок верст не так уж сложно. К тому же в 1843 году фабрика сдается в аренду купцам Малютиным, которые делают производство рентабельным, и средства на содержание поместья искать не надо. Сами Голицыны там не живут, имение без хозяев, поэтому они и предлагают своим дальним родственникам (Евдокия Лунина - четвероюродная сестра умершего мужа хозяйки имения Анны Александровны Голицыной, урожденной Прозоровской) переехать в пустующий дом вместе с не слишком многочисленной дворней.
Переезжает с Луниными и Авдотья Смольянинова. В своих воспоминаниях Евдокия Константиновна Дмитриева без всякой задней мысли назвала ее компаньонкой. Воспользовавшись этим словом, многочисленные пересказчики истории о чудаковатой графине спешат изобразить появление Авдотьи как очередную причуду Екатерины Петровны, испугавшейся нищеты и одиночества. Таким комментаторам представить, что две женщины, уже совсем не богатые, могут взять на воспитание молодую девушку, потерявшую родителей, по всей видимости, совершенно невозможно (по исповедным ведомостям трудно определить точный возраст, но в среднем получается, что Авдотье тогда было не более 14-15 лет).
Не дает никому из рассказчиков покоя и отсутствие корысти в планах Екатерины Петровны, взявшей к себе маленькую дочь двоюродного брата Лизу Нащокину. Здесь тоже за основу большинство берет пересказ истории Евдокии Дмитриевой, а далее, в меру своей фантазии, каждый добавляет собственные версии и пожелания. В предыдущей статье я уже упоминал о некоей любительнице старины и высокопоставленных особ, придумавшей сплетню о том, что Лунины взяли девочку для того, чтобы самим существовать на деньги, выделяемые Павлом Нащокиным на содержание и воспитание дочери.
Мне придется разочаровать сторонников подобных версий. Лиза появляется в семье Луниных не раньше переезда их в Раменское, так нам говорят исповедные ведомости, в которых ее нет до этого момента, но где она есть после. Но в тот самый год переезда (1843) Павел Александрович Нащокин умирает, поэтому ни о каких деньгах на содержание дочери речи быть не может.
Лиза Нащокина родилась в Петербурге в 1835 году, где служил в это время ее отец. В это же время в Москве у его брата Петра Нащокина тоже рождается дочь, которую называют в честь бабушки Елизаветой. Почему так получилось - судить трудно, возможно, братья не сообщили друг другу новости, а может просто не видели ничего дурного в том, что их дочери будут носить одинаковые имена. Кто была родная мать Лизы мы не знаем, вероятно, она умерла при ее рождении, а вот кто занялся ее воспитанием предположить нетрудно. Из близких родственников Павла Александровича в Петербурге в то время жила лишь Анна Алексеевна Окулова, приходившаяся ему (как и Екатерине Луниной-Риччи) двоюродной сестрой по материнской линии.
Две сестры-генеральши, Лунина и Окулова (урожденные Хвостовы) овдовели одна за другой, первым (в 1821 году) ушел из жизни муж Прасковьи Семеновны, Алексей Матвеевич Окулов (крестный дочери Екатерины Риччи Александры), оставив, как и Петр Лунин, семью без средств к существованию. Управление хозяйством взяла в свои руки старшая дочь Анна Алексеевна, во многом благодаря ее стараниям семье удавалось сохранять прежнее положение в обществе.
В конце 1836 года по воле императора Николая Павловича Анна Алексеевна становится фрейлиной и воспитательницей великой княжны Ольги Николаевны взамен проштрафившейся Шарлотты Дункер и не прошедшей испытания мадам Дудиной. Она переезжает в Петербург и со временем приобретает при дворе определенное влияние. Ей вполне по силам взять под свою опеку дочь двоюродного брата. Но оставить ее при себе после смерти Павла Александровича Анна Алексеевна не может, по должности ей полагается находиться при великой княжне, сопровождать ее в заграничных поездках и подолгу жить за границей. Поэтому на воспитание Лизу берут тетка Окуловой Евдокия Семеновна и кузина Екатерина Лунина-Риччи. С ними девочка и переезжает в Раменское.
Конечно, спокойная и размеренная провинциальная жизнь в Раменском заметно отличалась от московской, круг общения Екатерины Петровны и ее родных становится значительно у́же, к отсутствию многих друзей и знакомых приходится привыкать. Но, судя по дошедшим до нас воспоминаниям (тут можно сослаться на ту же Евдокию Дмитриеву), она умела найти для себя и близких привлекательные черты в новом образе жизни, ей удалось сохранить позитивный настрой и смотреть в будущее с оптимизмом. Ее приоритеты - забота об окружающих и воспитание приемной дочери.
Но нам, конечно, интересно узнать, с кем общались новые жильцы поместья Голицыных, с кем они дружили и кто помогал им не замечать скуку провинциальной жизни. Среди владельцев окрестных имений было немало обладателей известных фамилий (Ермоловы, Черкасские, Талызины, Бутурлины, Шереметевы, Новосильцевы, Вадковские, Кошелевы, Пушкины), но никто из них в своих селах не жил, предпочитая город деревне и навещая вотчинные земли крайне редко.
Но все же, если как следует поискать, то и в провинции можно найти интересных людей, оставивших свой след в истории. В уездном городе Бронницах (совсем недалеко от Раменского) в доме судьи А. Н. Дубровского живет земского суда исправник, отставной лейтенант флота Алексей Михайлович Иванчин-Писарев (1802-1847). Он родственник известного литератора, знакомого Екатерины Петровны, завсегдатая салона Зинаиды Волконской и постоянного корреспондента ее сестры Николая Дмитриевича Иванчина-Писарева (1794-1849). В родовом имении Чеплыгине (25 верст к юго-востоку от Бронниц) живут его мать и младший брат Сергей с женой и детьми, а сам Алексей Михайлович с младшей сестрой Марией и небольшим количеством дворовых людей пребывает, как и положено по должности, в уездном центре. В юные годы мичман Иванчин-Писарев, будучи близким другом декабристов Дивова и Беляева, принимал участие в их беседах и свободолюбивых замыслах, но поскольку в заговоре не состоял, то наказан был не так сурово - ссылкой в Архангельскую область, где проявил себя в качестве выдающегося специалиста-гидрографа и полярного исследователя (его именем назван мыс одного из островов Новой Земли). За усердную службу был помилован и переведен в Кронштадт, где состоя в команде парохода Геркулес, по всей видимости, встречался с императором и его семьей. В 1837 году вышел в отставку и поселился в родовом имении, откуда и поступил на службу в уездный суд. В том же суде в свое время служили его отец и дед, а Екатерине Риччи наверняка приходилось обращаться к Алексею Михайловичу с какими-то вопросами, хотя я вполне допускаю, что общаться они могли и вне службы, общих знакомых и интересов у них хватало и без этого.
Другое интересное семейство жило в селе Воскресенском, находящемся в 17 верстах от Раменского. Глава его - князь Иван Алексеевич Трубецкой, представитель одного из самых известных дворянских родов России. Декабрист С. Г. Трубецкой и Лев Толстой - его четвероюродные братья, Сергей Васильевич Трубецкой, секундант Лермонтова и прототип главного героя Путешествия дилетантов, - троюродный. Отец его, Алексей Иванович, погиб в битве под Лейпцигом в 1813 году, а спустя три года его мать Авдотья Семеновна (урожденная Гурьева) вышла замуж за архитектора Осипа Бове, одного из основных авторов переустройства Москвы после пожара 1812 года.
Князь Иван Алексеевич был женат дважды, первая его жена, Прасковья Александровна умерла от чахотки совсем молодой (19 лет) в 1828 году. Траур был недолгим, на следующий год состоялась еще одна свадьба. Невеста - дочь покойного генерал-майора Устина Ивановича Потапова Варвара (1807-1877). В этом браке рождается четверо детей, но один умирает в младенчестве, а в конце 1830-х годов ротмистр Павлоградского гусарского полка князь Трубецкой выходит в отставку и вместе с женой и детьми переезжает в село Воскресенское, купленное еще в 1776 году его дедом и полным тезкой Иваном Алексеевичем Трубецким. Весьма вероятно, что причиной переезда, как и у Луниных, стали финансовые неурядицы.
Есть все основания полагать, что знакомы Лунины и Трубецкие были достаточно близко. Когда у Трубецких в 1832 году рождается дочь Прасковья, то крестной ее становится внебрачная дочь (в метрике - воспитанница) Александра Петровича Нащокина Вера Александровна. Лизе Нащокиной она приходится тетей, на тот момент Вера еще не замужем, брак с Павлом Воиновичем Нащокиным (по приказу Пушкина 😊) случится через год с небольшим. Чтобы тайно обвенчаться они отправятся в Воскресенское, в имение князя Трубецкого, который и будет свидетелем со стороны жениха. По невесте свидетельствовать будет ее отец Александр Петрович Нащокин. А спустя почти тридцать лет в 1862 году сын князя Трубецкого Алексей Иванович женится (нарушая церковные каноны) на дочери Павла Воиновича и Веры Александровны Нащокиных Анастасии. Мне кажется, что на этой свадьбе вполне могли присутствовать Екатерина Петровна Риччи и двоюродная сестра невесты Елизавета Павловна с мужем Федором Дмитриевым. Дети Трубецких хоть и были несколько старше (на 3-7 лет) Лизы Нащокиной, но это вряд ли мешало их дружбе и общению.
О замечательном соседе Иване Трубецком можно рассказать еще много интересного, любители светских сплетен никогда не обходят стороной двух его правнуков (почти наших современников), гонщика и киноактера, мы же вернемся к Екатерине Петровне и ее родным, поселившимся рядом и навещавшим князя и его домашних и делившим с ними радости провинциальной жизни.
Живя рядом с бумагопрядильной фабрикой, управляемой Павлом Семеновичем Малютиным, Екатерина Петровна, конечно, знакомится с ним, его семьей и окружением, через него входит в ее дом и молодой инженер-технолог Федор Дмитриев. В одной из предыдущих статей о нем был подробный рассказ:
Здесь я хочу еще раз возразить распространенным мифам об истории его женитьбы на Елизавете Нащокиной. Все почему-то любят повторять, что замуж Лиза вышла 16-ти лет от роду за богатого купца, который был значительно старше ее. Но документы говорят об обратном, свадьба состоялась не ранее конца 1854 года, когда Лизе было как минимум 19 лет, а Федору Михайловичу всего 25, директором фабрики он стал спустя два года, а пока оставался лишь скромным инженером-технологом. За три года его присутствия в Раменском Екатерина Петровна и Лиза смогли как следует узнать и по достоинству оценить будущего зятя и мужа. О том, что он был вхож в дом своих будущих родственников, говорят метрические свидетельства - имена Дмитриева и близких Екатерины Петровны появляются там в одних и тех же записях в качестве восприемников детей крестьян и рабочих Раменской фабрики. С удивлением приходится иногда читать и о том, что Екатерине Петровне пришлось кого-то убеждать, что Дмитриев - достойный претендент на руку и сердце ее приемной дочери. Если таковые и были, то от их мнения вряд ли что-нибудь зависело, единственным человеком, способным дать согласие на замужество Лизы, была сама Екатерина Петровна.
С приходом в семью Федора Михайловича расширяется и круг знакомств Екатерины Риччи. В нем появляются имена знаменитых предпринимателей и меценатов, некоторые из которых позже станут членами большой семьи Дмитриевых. Мамонтовы, Рукавишниковы, Третьяковы, Морозовы - все они по праву считаются гордостью уже возникшего нового класса российских промышленников и благотворителей.
А Екатерина Петровна вновь принимается за воспитание детей. Она им и крестная мать, и бабушка-графиня, и друг-воспитатель. Практически все семеро внуков становятся совершеннолетними при ее жизни, а четырех старших девушек она выдает замуж и становится крестной уже их детей.
Судьба даровала Екатерине Петровне долгую жизнь, она многое в ней испытала - радость знакомства и дружбы с самыми замечательными представителями своего века и горе потерь близких и любимых людей. Что осталось после нее? Добрая память потомков, наш с вами, дорогие читатели, интерес к ее жизни и личности. Очень надеюсь, что своим рассказом я немного способствовал развитию этого интереса и добавил какие-то детали, не дающие ему пропасть.
На этом я заканчиваю рассказ о Екатерине Петровне Луниной-Риччи, но ее имя обязательно будет появляться в других статьях, цикл о родственниках Бориса Тимофеева-Еропкина продолжается.
Ваш Физик и Лирик
Предыдущие статьи о Екатерине Петровне Луниной-Риччи: