Цикл статей о происхождении Бориса Тимофеева-Еропкина я продолжаю рассказом о Екатерине Луниной-Риччи, приемной матери его бабушки Елизаветы Павловны Нащокиной. Из всех его родственников она, пожалуй, вызывает наибольший интерес у любителей историй про гламурную жизнь российского дворянства, любовные приключения знатных особ и скандалы в великосветском обществе.
По этой причине о графине Риччи писали и пишут довольно часто, поскольку фигура она для искателей сенсаций (и прочих любопытствующих) действительно очень привлекательная. Вокруг нее, как двести лет назад, так и сейчас ходит немало легенд, создаваемых для удовлетворения запросов публики, охочей до пикантных подробностей в биографиях знаменитостей. В числе многих таких историй есть о ней и несколько статей на Дзeне, но, как и все остальные подобные рассказы, они представляют собой лишь собрание анекдотов, суть которых можно свести к следующему:
Взбалмошная и отталкивающе некрасивая девица, к тому же небольшого ума, дочь таких же глупых и сумасбродных, но богатых родителей, обладая хорошим голосом, пользовалась успехом, исполняя арии из опер и музицируя в великосветских салонах России и за ее пределами. Там же, за границей, она подыскала себе молоденького красавчика-итальянца с неплохим голосом, который, позарившись на приданое, женился на ней, получив предварительно при содействии ее родителей титул графа. Сватавшихся к Екатерине и раньше находилось немало, но отец и мать никого не подпускали к своему любимому чаду, считая претендентов неровней, либо охотниками за приданым. Какое-то время новоиспеченным графу и графине сопутствовал успех, но со временем популярность их прошла, голоса ослабли, семейная жизнь (особенно после неудачной первой беременности и потери следующего ребенка) дала большую трещину. Да и финансовое положение Луниных после смерти отца Екатерины оказалось довольно плачевным. Вдобавок ко всему граф, будучи ловеласом, не видя для себя никаких перспектив в союзе с Екатериной, предпочел ей княгиню Зинаиду Волконскую (когда-то подругу, а ныне соперницу), бросил жену и укатил с княгиней обратно в Италию, в теплые края. Графиня и ее мать совсем обнищали, продали все что могли для погашения непомерных долгов, включая поместья и городскую недвижимость, а сами стали жить на съемных квартирах или в имениях родственников, пригревших их из милости. Чтобы хоть как-то улучшить свое материальное положение они взяли на воспитание дочь кузена Екатерины, получая от того деньги на ее содержание, а для нескучной жизни обзавелись еще и приживалкой. Но кузен вскоре умер, а вместе с ним исчез недолгий и последний источник их заработка. Промучившись еще несколько лет, Екатерина Риччи поспешила выдать юную воспитанницу за богатого купца, директора бумагопрядильной фабрики Дмитриева, обеспечив таким образом себе и ей безбедное существование и долгую спокойную жизнь.
Справедливости ради стоит отметить, что последние "предположения" принадлежат не всем пишущим о Екатерине Риччи, это продукт творчества автора лишь одного канала, любительницы XIX века и сплетен вокруг королевской семьи Великобритании, но похожее отношение к героине сегодняшнего рассказа можно встретить в подавляющем большинстве историй, поэтому одной из задач своих статей я намеренно ставлю развеять мифы о "взбалмошной и безобразной графине" и постараться приблизить читателя к реальным обстоятельствам ее жизни.
В 1787 году в семье генерал-майора Петра Михайловича Лунина и жены его Евдокии (Авдотьи) Семеновны, урожденной Хвостовой, родилась дочь Екатерина. Отец ее был вторым из пятерых сыновей Михаила Киприановича Лунина (1712-1776), представителя старинного дворянского рода, известного с XV века. Все сыновья Михаила Киприановича по примеру своего отца, делая первые шаги на службе Отечеству, предпочли военную стезю гражданской и добились в ней немалых успехов (ниже, на скрине исповедных ведомостей - все пятеро). Старший, Александр Михайлович, вышел в отставку в 1792 году генерал-поручиком, а Петр Михайлович в 1796-м, не пожелав служить при новом императоре, - уже генерал-лейтенантом. После смерти Михаила Киприановича братья не захотели делить наследство, оставив все своей матери и получая лишь какую-то часть с доходов, но после ее кончины (1781) им пришлось это сделать. Никаких ссор и споров при разделе не возникло, все решилось мирно и быстро - братья были очень дружны и привыкли всегда уступать друг другу. Подобным разделом им пришлось заниматься еще дважды, сначала после смерти среднего брата Ивана (1787), а затем - самого младшего, Николая, случившейся два года спустя. Ни тот ни другой не создали своих семей, поэтому все их имущество перешло к братьям.
Я подробно останавливаюсь на имущественных вопросах исключительно для того, чтобы позднее была возможность дать оценку материального положения семьи Екатерины Луниной. Петру Михайловичу досталось несколько сел и деревень в Рязанской губернии, где он числился одним из богатейших помещиков, но было ли его богатство столь великим? Авдотья Семеновна тоже бесприданницей не была, но как-то получилось, что однажды ее с мужем финансовому благополучию пришел конец. В воспоминаниях современника, речь о котором мы еще будем вести, проскальзывает цифра сто тысяч годового дохода, тогда это огромные деньги, их трудно враз истратить, не будучи прожигателем жизни. Но не будем забегать вперед - пока в семье генерала Лунина есть достаток и Екатерине стараются дать лучшее по тем временам воспитание и образование.
Оно мало чем отличается от того, что получали ее двоюродные братья и сестры. Из записок Александра Михайловича Лунина мы знаем насколько серьезен был к нему подход - с учителями составлялись контракты, где подробно оговаривались принципы и методы обучения и воспитания, а также каково было жалование воспитателей (350-600 рублей в год), откуда они приезжали, их имена и национальности. Серьезное внимание уделялось языкам, среди которых был и английский - не самое популярное тогда средство общения. Александр Михайлович очень переживал, что в свое время не смог как следует выучить французский, поэтому старался, чтобы у детей таких недостатков не было. Из учителей русского языка отметим Ивана Евсеевича Срезневского, поэта и переводчика, отца знаменитого ученого-филолога (на его словарь мне нередко приходится ссылаться в статьях о происхождении слов и выражений).
Будучи единственным ребенком у своих родителей, Екатерина часто и помногу общается с двоюродными братьями и сестрами, дружбу с которыми она пронесет через всю жизнь, о ней она будет рассказывать своим внукам. Музыкальные способности Екатерины проявились довольно рано, она много училась игре на арфе и клавесине. Среди учителей ее весьма вероятен Джон Филд, ирландский композитор и музыкант, нашедший в России вторую родину и посещавший музыкальные вечера Александра Михайловича Лунина, дававший уроки пяти его дочерям. Именно Филду обязаны своими первыми шагами в музыке Глинка, Верстовский, Гурилев и ряд других музыкантов и композиторов, к которым неплохо прибавить и Екатерину Лунину. Учителем другой Екатерины Луниной, ее двоюродной сестры (по свидетельству ее брата, декабриста Михаила Лунина), был Даниэль Штейбельт, приехавший в Россию по приглашению императора в 1808 году, при этом нельзя исключать того, что он мог давать уроки и ее кузине. Из менее известных учителей назовем г-на Спревеца, представителя семьи купцов и музыкантов, открывших в России одну из первых лавок, торгующих музыкальными произведениями, и первую нотную библиотеку.
Играть на музыкальных инструментах Екатерина выучилась хорошо, иногда даже сама сочиняла музыку, но кроме того, у нее обнаружились незаурядные вокальные способности (по ее собственным рассказам петь в то время учили едва ли не всех девиц из высшего общества), и в семье вскоре поняли, что у нее редкий и красивый голос, а также что ее вокальное мастерство нуждается в совершенствовании (все, что она тогда могла сделать, по словам самой Екатерины, это пропеть тоненьким голоском небольшой романсик). Но хороших певческих школ и авторитетных учителей в России еще не было, вокальное образование в то время можно было получить только за границей, поэтому семья Луниных отправляется в Болонью, где Екатерина учится в Филармонической Академии, знаменитой тем, что когда-то там занимался юный Вольфганг Амадей Моцарт, овладевая под руководством суровых наставников искусством музыкальной композиции.
С блеском окончив Академию, получив диплом и лавровый венок, Екатерина Лунина начинает с успехом выступать в европейских столицах, слава ее достигает и императорских дворцов. Она демонстрирует свое мастерство в небольшом кругу гостей королевы Гортензии, поет в Тюильри при дворе Наполеона и в Зимнем дворце при дворе Александра I, ее голос радует слух посетителей многих великосветских салонов. Но об одном ее выступлении следует упомянуть особо. Речь идет о бале, который давал австрийский посланник в Париже в связи с женитьбой Наполеона на эрц-герцогине Марии Луизе. Россия и Франция в то время союзники, поэтому присутствие русских имен и фамилий в списке приглашенных особ никого не удивляло. Но, чтобы попасть в их число, нужно было быть среди самых знатных или знаменитых людей своего времени, и Екатерина удостаивается этой чести. Бал тот запомнился ей на всю жизнь, потому что в самый разгар празднества случился ужасный пожар и в огне погибло много людей, среди которых была и свояченица австрийского посла Полина цу Шварценберг.
Луниной удается спастись и она долго будет хранить среди своих вещей как реликвию удобные туфельки, которые помогли ей бежать от огня в тот страшный день. Спустя шестьдесят лет она даст их поиграть заболевшему внуку, чтобы он не унывал и легче переносил свою болезнь. Внук же, не желая делиться таким подарком с братом, спрячет их в печку и забудет, а наутро печь затопят и туфли, уцелевшие во время пожара, сгорят вместе с дровами. Такая вот ирония судьбы...
Дальнейший рассказ о Екатерине Луниной, заставляет меня вступить в спор со многими любителями позлословить по поводу ее внешности. Я очень не люблю обсуждать внешние данные тех, кто стал знаменит совсем по другим причинам, но тут, как говорится, случай особый, поскольку у большинства рассказчиков все суждения и объяснения поступков Луниной связаны именно с ее "ужасной фигурой", "кошмарным обликом", "отталкивающим видом" и т. п.
А для этого мне придется несколько углубиться в историю и рассказать поподробнее о тех людях, что оставили описания своих встреч и знакомств с нашей героиней, и предоставить читателям дать оценку их воспоминаниям. О каждом из этих мемуаристов я постараюсь написать небольшую статью, так что повествование несколько растянется, однако сделать это необходимо, поскольку объективная картина может получиться только при внимательном рассмотрении рассказов всех авторов.
На этом первую часть повествования о Екатерине Луниной-Риччи я заканчиваю и обещаю, что скоро оно будет продолжено.