Все мы знаем историю о том, как европейские рыцари, отправившись в очередной крестовый поход, привезли с собой обратно налатник. Вернее, если говорить совершенно точно, то привезли они котту-д-арм (cotte d’armes) которую чуть позже стали называть так-же сюрко (surcoat) или, на немецкий манер, ваппенрок (wappenrock). Идею эту они, согласно легенде, беззастенчиво подсмотрели у местных арабских воинов. И была эта идея не только изумительно прекрасна, но и проста до самой последней крайности.
Говорят, что в отличие от глупых европейцев, отправившихся в пекло пустыни в непокрытой железной броне, сарацинские воины всегда прикрывали свои доспехи легкими накидками. Спасаясь таким образом, от горячего восточного светила. Ну и именно по этой самой причине чувствовали они себя под палящими лучами солнца, в отличие от западного рыцарства, прекрасно. Впрочем, длилось это ровно до того момента, пока их европейские коллеги по военному ремеслу не умыкнули эту идею и не начали также использовать эти замечательные накидки.
Казалось бы, простая и понятная история. Но. К реальности имеющая не то чтобы очень большое отношение. Что, если я скажу, что "котта" в более или менее типичном виде, в Европе была известна еще с конца XI века. А ее предки - так и вовсе практически со времен империи Каролингов. Да и функционал этой бесконечно простой "доспешной" одежды был заметно больше банальной защиты от солнца. Как так получилось? Давайте разбираться.
И для начала, как обычно, давайте определимся с терминами и временными периодами. Говоря от cotte darmes, или, как принято говорить проще, котте, сюрко (surcoat) или ваппенроке (wappenrock), мы почти всегда имеем в виду длинную тканевую накидку, которую европейское рыцарство надевало поверх доспехов. Именно в таком виде мы привыкли видеть рыцарей тамплиеров, их коллег, госпитальеров и представителей множества других славных орденов. Такие накидки, вошли в моду светского рыцарства в начале XIII и оставались с ним до самого конца Средних Веков.
И вот в этот самый момент возникает первый вопрос. Погодите, погодите. Как так получилось, что заканчивается уже четвертый крестовый поход, да и пятый вот-вот начнется, а рыцарство, воюющее в Святой Земле без малого уже сто двадцать лет, только-только начало хоть сколько-то массово использовать котты на войне и в мирной жизни? Куда делось полтора века, простите?
Ну что тут сказать. На самом деле, котты европейские рыцари использовали уже очень давно. С того самого момента, как раннее Средневековье сменилось классическим, котта была обычной одеждой для благородного и не очень человека. Фактически это была верхняя рубашка из шерстяной, крашеной ткани, надеваемая на льняную камизу (нижнюю рубашку).
Да, вот так просто. Рыцари носили котту едва ли не с самого конца "эпохи викингов", вот только носили ее не поверх кольчуги, а под ней. Длинная рубаха начала классического Средневековья, кроме собственно функции одежды, исполняла роль импровизированного поддоспешного слоя. Впрочем, справлялась она с этим довольно паршиво. Но, тем не менее, военное сословие котту знало и использовало повсеместно, как в мирной жизни, так и во время военных походов.
И так происходило до самого конца XII - начала XIII века, когда функцию поддоспешной одежды взяла на себя длинная стеганая куртка. И вот примерно в это самое время, ту самую рубашку - котту более или менее массово стали носить поверх доспеха, которым в те далекие времена в десяти случаях из десяти была кольчуга.
Но почему так произошло? На самом деле было множество причин. И да, жаркое восточное солнце, освещавшее рыцарские скитания по пустыням Святой Земли, тоже стало одним из поводов для военной аристократии одевать накидку поверх доспеха. Но ни в коем случае не единственным и далеко не самым важным. Но и без него причин появления и стремительного распостранения cotte darmes было немало. И первой была крайняя необходимость защиты доспеха.
Секундочку, автор, — воскликнет самый внимательный читатель, ты вот сейчас серьезно? Какая необходимость была защищать доспех, который так-то сам должен защищать своего владельца? Да и от чего, простите, может его защитить эта накидка из тонкой шерстяной ткани?
На самом деле от многого. И речь в первую очередь идет, конечно, не о защите от оружия противника, а о попытке уберечь чрезвычайно дорогую кольчугу от агрессивной окружающей среды. Как ты помнишь, дорогой друг, кольчуги во все времена Средневековья делали из, в общем-то, не самой лучшей стали, а зачастую и вовсе из железа. И именно поэтому они были чрезвычайно чувствительны к загрязнению, тем более к влажному загрязнению.
Все эти капли жидкой грязи и воды, летевшие из-под копыт коней, влажные листья и солома, кровь. Да и просто дружеские похлопывания по плечу, оставлявшие на металле отличные потожировые следы, в долгосрочной перспективе, обгладывали доспехи ничуть не менее зло, чем вражьи мечи. И с этим нужно было что-то делать.
В сухом климате, кстати, ничуть не менее опасным врагом была пыль. Ее частицы оседали в кольцах, превращаясь в великолепнейший абразив, стирающий мягкое железо кольчуг при движении их владельцев точно так же, как если бы эту самую кольчугу терли о камень. В общем, в любой точке средневекового мира доспехи нужно было как-то защищать. Например, сшить для кольчуги длинный чехол, в котором будет удобно не только ей, но её хозяину.
И вот тут, необходимо задать второй вопрос. Погоди, автор, так почему же тогда налатник не появился раньше? Что, раньше вода была не такая мокрая или еще не были утрачены секреты производства нержавеющей стали?
Да нет, все намного проще. До самого XII века, Европа, выходящая из климатического пессимума, все еще была не то чтобы очень хорошо заселена, а значит, и армии королевств, были сравнительно небольшими. Такими же небольшими и локальными были цели войн и военные походы. Грубо говоря, любому благородному рыцарю от того момента, когда он доставал хранящуюся в сундуке кольчугу, и до его вступления в бой не нужно было проехать всю Европу два раза вдоль и полтора поперек. Небольшие армии, небольшие конфликты, маленькие расстояния.
И только в XIII веке, с появлением по настоящему больших армий и военных компаний, приличному человеку, для того, чтобы исполнить свой вассальный долг, приходилось, бывало, ехать их Южной Аквитании куда-нибудь в Нормандию. А если не повезло, то и на Верхний Рейн. И такая вот длительная компания, тем более в составе армии, что обычно ползет как черепаха и состоит, кроме генерального сражения, из множества мелких стычек, вполне может превратить твою замечательную кольчугу в ржавый свитер. Ну, если ты, конечно, о ней не позаботишься.
Второй и не менее важной причиной такой популярности налатника во всех его вариациях, особенно в более позднее время, стало осознание того, что он отлично защищает своего владельца и от оружия тоже. Ну, вернее, не совсем так. Как ты помнишь, к началу XIII века рыцарство, пользуясь тем, что кроме "рыцарского удара" пробить их было практически невозможно, безраздельно господствовало на поле боя.
Но понемногу времена менялись, и уже во второй половине XIII века на полях сражений стали появляться древковые длинномеры, вроде горячо любимой пехотой алебарды. Понятно, что доспехи тоже не стояли на месте, но теперь у пехоты появился хотя бы шанс поразить эту чертову консервную банку. Ну, хотя бы удачным ударом в ослабленную зону. Рыцари это быстро поняли и начали эти ослабленные зоны скрывать, используя те самые сюрко и ваппенроки.
Ну, на самом деле, встречая противника, доспех которого закрыт длинной, до колена, накидкой, не сразу поймешь даже, что на нем надето. И если кольчугу от миланской кирасы еще отличить можно, то более тонкие нюансы совершенно не различимы. И вот такая возможность скрыть от противника свои слабые места чрезвычайно полюбилась военной аристократии средневековой Европы.
Кстати, именно в тот момент, когда более или менее единообразная кольчуга стала заменяться полной или частичной пластинчатой, а позже и латной броней, чрезвычайно вырастает количество видов и типов латных накидок. И это, конечно же, не совпадение. Каждому доспеху требовался свой чехол, чтобы скрыть его от нескромного взгляда врага. И пошлое однообразие тут было совершенно излишним.
Третьей же и, пожалуй, самой главной причиной появления и практически моментального распространения cotte d’armes среди европейского рыцарства было то, что ни рации, ни сотовой связи во времена классического Средневековья еще не придумали. А вот большие отряды, способные быстро передвигаться по полю боя, уже придумали. И речь сейчас идет, как ты, дорогой читатель, уже понял, снова про рыцарей, что открывались в полную силу, только маневрируя на поле боя. И вот им жизненно важно было понимать, кто в данный конкретный момент перед ними - свой или чужой.
Чем больше становились средневековые армии, тем острее стоял вопрос их управляемости на поле боя. И если с приказами на будущее сражение все было хоть как-то понятно. Все перед боем получали диспозицию, которой старались придерживаться. То вот после его начала кто друг, кто враг, кого поддержать в бою, а кого было бы неплохо растоптать, было очевидно далеко не всегда. И вот тут благородному рыцарству на помощь бросилось искусство геральдики.
С самого начала XII века мы видим первые попытки нанесения геральдических цветов и знаков на щиты военной аристократии и их дружин. Но, как оказалось, щит не очень подходит для этих целей. Нет, понятно, что он позволяет разобрать, кто столкнулся с тобой на поле боя, ведомый своей военной удачей. Можно даже понять, посмотрев на цвета и гербы на щитах, в какую тебе сторону конкретно сейчас нужно воевать. Но разобраться, чей это пылящий отряд тяжелой конницы заходит к тебе с фланга и что прямо сейчас нужно делать, развернуться в сторону врага или сдвинуться и пропустить союзников, честно говоря, очень бы хотелось. Причем как можно раньше.
Котты и ваппенроки же, в связке со щитами, штандартами, небольшими копейными флажками и базовыми знаниями геральдики, позволяли опытному человеку буквально в один короткий взгляд оценить ситуацию на поле боя. И это невозможно было переоценить. Теперь вместо однообразной пропыленной стальной волны ты видел, где стоит твой сюзерен, где штандарт вражеского короля и куда подевались твои соседи по строю, которые еще недавно, в самом начале атаки, были рядом.
Массовое появление геральдической налатной одежды сразу сделало управление войсками и ориентацию на поле боя делом не то чтобы простым, но, по крайней мере, понятным. И вот в первую очередь именно поэтому, а не из-за непонятно где обитающих сарацин и их раскаленных пустынь, сюрко и его ближайшие родственники во всем их разнообразии всерьез и надолго обосновались на доспехах европейского рыцарства.
Впрочем, очень скоро вся эта история с доспешной одеждой вышла за рамки исключительно военного дела. Всем хотелось быть модными и красивым. Поэтому cotte darmes, совсем еще недавно ставшие из обычной одежды налатниками, снова вернулись к своим истокам. Только теперь это была гербовая одежда. Даже вне войны аристократия продолжила носить одежду в своих цветах и также одевать свои дружины и даже слуг. И это оказалось чертовски удобным.
Теперь своих людей можно было не только просто отыскать взглядом, но и у окружающих больше не оставалось вопросов, кого он прямо сейчас перед собой видит. Что было очень удобно. Особенно если дело касалось исполнения каких то местных законов, преследования преступника или, например, сбора налогов. В общем, к концу XIII века доспешная, или, как ее еще называли, гербовая одежда, перестала быть исключительно дворянской историей и на долгие десятилетия стала всеобщей военной и не только военной модой.
А что же сарацины и их жаркое солнце? Ну, они совершенно точно сыграли в распространении налатников свою роль. Вот только она была значительно меньшей, чем сейчас принято о ней говорить. Просто потому, что появилась котта сильно раньше Первого крестового похода. А в модную налатную одежду, превратилась заметно позже. Да и на типичные арабские одеяния не походила от слова совсем.
В общем, все как обычно. Не было никакой гениальной идеи, что только и ждала того, что ее украдут и начнут успешно применять. А была насущная необходимость, вернее даже множество текущих задач, которые нужно было как-то решать. Например, надев на рыцаря самый обычный чехол. А про налатную одежду во всем ее великолепии, мне больше нечего вам рассказать.