Глава 23.
Они встретились на рассвете, на широком поле, которое позже назовут «Кровавой равниной».
Две армии стояли друг напротив друга, и это было тяжелое зрелище. С одной стороны – войско Османа. Меньшее по численности, но сплоченное, как единый кулак, состоящее из его верных воинов Кайы, греков Михала и суровых пиратов Самсы. В их глазах была усталость, но и стальная решимость. Они знали, за что сражаются.
С другой стороны – армия Якуп-бея Гермиянского. Она была больше, ее конница сверкала на солнце богатым убранством. Но в ее рядах не было единства. Многие из воинов были простыми крестьянами, согнанными на эту войну силой. До них уже дошли слухи о справедливости Османа, о розданном зерне, и они смотрели на знамя с тамгой Кайы не только с враждой, но и с тайным любопытством.
Их предводитель, Якуп-бей, гарцевал перед строем на своем белом арабском скакуне. Его лицо было багровым от ярости. Этот дерзкий выскочка не просто вторгся в его земли, он посмел украсть у него самое главное – любовь его народа.
По старинному обычаю, перед битвой беи должны были встретиться. Осман и Якуп выехали на середину поля, каждый в сопровождении десяти нукеров.
– Ты заплатишь за свою дерзость, Осман! – прорычал Якуп, не дожидаясь приветствий. – Ты пришел на мою землю как вор, сея смуту и ложь!
– Я пришел на твою землю как судья, Якуп-бей, – спокойно ответил Осман. – Я пришел наказать предателя, который продал своих братьев-тюрок византийцам за мешок золота.
Он подал знак Аксунгару. Тот подъехал и протянул Якупу свиток – копию того самого реестра Деметриоса.
– Вот доказательство твоего предательства. Твое имя вписано рядом с именами греческих текфуров, что служили «Руке».
Якуп-бей выхватил свиток, бросил на него беглый взгляд и с яростью разорвал на куски.
– Ложь! – взревел он. – Все вы лжецы! Мой меч докажет мою правоту! Сегодня эта земля станет твоей могилой, щенок!
Он резко развернул коня и поскакал к своему войску. Последний шанс на мир был упущен. Над полем повисла звенящая тишина, которую вот-вот должен был разорвать грохот битвы.
***
Якуп-бей, будучи человеком прямым и нетерпеливым, решил сокрушить Османа одним мощным ударом. Он верил в превосходство своей тяжелой конницы.
– В атаку! – скомандовал он. – Смять их центр!
Тысячи всадников Гермияна, издав боевой клич, ринулись вперед. Земля загудела под копытами их коней. Это была живая лавина, несущаяся на относительно небольшой центральный отряд Османа, которым командовал невозмутимый Тургут-бей.
Воины Тургута выставили копья и приготовились к страшному удару. Они встретили первую волну атакующих, и в центре поля закипела кровавая свалка. Но, как и ожидал Осман, натиск был слишком силен. Ряды его воинов начали медленно, но неотвратимо прогибаться.
А затем произошло то, чего Якуп-бей никак не мог ожидать. Отряд Тургута, который дрался так отчаянно, вдруг дрогнул и побежал. Не просто отступил, а именно побежал в явной панике, увлекая за собой и другие центральные отряды.
– Они сломлены! Они бегут! – восторженно закричал Якуп. – Вперед! За мной! Уничтожить их всех!
Его конница, пьяная от легкой, как им казалось, победы, нарушила строй и ринулась в погоню. Они неслись вперед, не замечая, что отступление воинов Тургута заманивает их все глубже и глубже, растягивая их фланги и отрывая от основной пехоты.
И в этот момент, когда главные силы Гермияна оказались втянуты в эту смертельную воронку, Осман, наблюдавший за битвой с холма, поднял свой меч.
С двух сторон, из лесов и оврагов, где они прятались до этого, с оглушительным ревом вырвались два свежих отряда. Справа – конница Бамсы-бея, слева – воины Кёсе Михала. Они, как два клыка гигантского волка, вонзились в беззащитные фланги врага.
Классическая степная тактика, sahte ricat – ложное отступление, – сработала идеально.
***
Для конницы Гермияна это стало полной неожиданностью. Атакованные с трех сторон, они потеряли управление и смешались в одну огромную, паникующую толпу. Началась резня.
Бамсы-бей, как всегда, был в самом пекле. Его секира гуляла направо и налево, и каждый ее удар находил свою жертву. Он был не просто воином, он был символом несокрушимой мощи, вселявшим ужас во врагов.
Пираты Самсы Чавуша, сражавшиеся пешими, создали в центре настоящий бастион. Они сцепили щиты и, работая своими короткими абордажными саблями, не давали никому прорваться к командному пункту Османа.
Но самый важный перелом произошел в рядах самого войска Гермияна. Многие из их солдат, простые крестьяне, видевшие накануне справедливость Османа, не хотели умирать за своего жестокого бея. Когда начался хаос, некоторые из них начали сражаться вполсилы, другие просто бросали оружие и сдавались, а третьи, самые смелые, разворачивали своих коней и нападали на собственных командиров-угнетателей. Армия Якуп-бея начала пожирать сама себя изнутри.
В центре этой бушующей стихии Тургут-бей со своим отрядом, прекратив «бегство», развернулся и снова вступил в бой. Рядом с ним сражался молодой воин по имени Конур. Храбрый, исполнительный, он был одним из лучших учеников Тургута. Старый воин видел в нем себя в молодости.
Внезапно Тургут заметил, как небольшой элитный отряд телохранителей Якуп-бея, прорвав оборону, устремился прямо к холму, где находился Осман.
– Конур! За мной! – крикнул Тургут, бросаясь наперерез.
Они успели преградить им путь. Завязался отчаянный бой. Конур дрался как лев, защищая своего наставника. Он уже сразил двоих, когда один из врагов, проигнорировав Тургута, бросился прямо на него. Конур успел выставить щит, но вражеское копье пробило его и глубоко вошло в грудь молодого воина.
Тургут, увидев это, взревел от ярости и одним ударом своей секиры снес голову убийце. Но было уже поздно. Конур медленно оседал на землю, захлебываясь кровью.
– Я… не подвел… тебя… учитель? – прошептал он, и его глаза остекленели.
Тургут опустился рядом с ним на одно колено, и его лицо, не дрогнувшее в сотне битв, исказилось от боли. Он заплатил за эту победу кровью своего ученика.
***
Якуп-бей, видя, как его армия тает на глазах, как его собственные воины переходят на сторону врага, понял, что все кончено. Страх вытеснил из его души всю его гордыню. Он развернул своего белого скакуна и, в сопровождении десятка оставшихся телохранителей, попытался бежать с поля боя.
Но Осман ждал этого. Он и его личная гвардия, до этого находившиеся в резерве, как ястребы, ринулись наперерез.
Погоня была недолгой. Всадники Османа легко настигли и перебили охрану. Якуп-бей остался один. Осман подскакал к нему, и его меч выбил саблю из руки врага. Могучий бей Гермияна, еще утром считавший себя властелином этих земель, был повержен.
Он рухнул с коня и упал в пыль к ногам Османа.
– Убей меня, – прохрипел он, ожидая неминуемого.
Воины Османа окружили их, ожидая приказа. Все были уверены, что сейчас голова предателя покатится по земле.
Но Осман спешился. Он посмотрел на своего поверженного врага, а затем на тысячи сдавшихся в плен воинов Гермияна, которые с ужасом и надеждой смотрели на него.
– Убить тебя? – сказал Осман, и его голос был спокоен. – Это было бы слишком просто. Смерть сделает тебя мучеником в глазах тех, кто еще верит в твою ложь. Нет, Якуп-бей. Ты будешь жить.
Он повернулся к своим воинам.
– Взять его!
– Ты будешь жить, – продолжил Осман, глядя в полные ненависти глаза пленника, – и видеть, как я строю на этих землях государство, основанное не на страхе, а на справедливости. Ты будешь моим пленником. И ты станешь живым уроком для всех беев, которые посмеют продать свой народ.
Это решение было мощнее любого удара мечом. Это была не месть. Это была государственная мудрость. Он не просто победил врага. Он забрал у него его армию, его народ и его честь, оставив ему лишь жизнь, полную унижения.
Осман не просто разгромил врага, он продемонстрировал невероятную политическую мудрость, оставив своего главного соперника в живых, но лишив его всего. Битва выиграна. Но что дальше?
Теперь у Османа есть не только его армия, но и тысячи пленных воинов из другого племени. Что с ними делать? Как интегрировать их в свое государство? И самое главное – как отреагирует на полный разгром своего союзника таинственная «Рука» и их новый командир Драгос?
