Никто не верил, что такое свечение можно создать просто красками. Некоторые были уверены — художник попросту обманывает.
По летнему Петербургу 1880 года ходили удивительные слухи: Архип Куинджи, недавно покинувший ряды передвижников (видимо, счел их базар несколько уж слишком базарным), пишет нечто невероятное. Что-то про свет. Такого света, говорят, еще не видели. И наш герой Куинджи, человек с характером и пониманием пиара до эпохи пиара, решает: пусть смотрят! Каждое воскресенье его мастерская на два часа превращается в салон. И петербургский бомонд, томимый любопытством, честно выстраивается.
В гости заглядывают Тургенев, Крамской, Чистяков, Менделеев, Полонский… А однажды весной заходит скромно одетый юноша. Глядит на еще недоработанное, сырое полотно – «Лунную ночь на Днепре» – и… покупает его. Запрошенные художником (слегка наобум) пять тысяч целковых – сумму по тем временам совершенно космическую. Только потом Куинджи с изумлением узнает, что его покупатель – не кто иной, как Великий князь Константин Константинович, поэт и меломан.
Но Куинджи на этом не остановился. Осенью того же года он совершает мини-революцию в музейном деле: в зале Общества поощрения художников на Большой Морской устраивает… выставку одной картины. Первую в России. И не просто выставку — почти представление! Окна задрапированы, зал погружен в таинственный полумрак, а на единственное полотно направлен луч электрического света (технология на грани фантастики для 1880 года!). Зрители, входя из серого петербургского дня в эту темноту, буквально впивались глазами в сверкающий диск луны над Днепром. Свет был настолько реальным, что самые пытливые норовили заглянуть за холст – искали спрятанный фонарь. Очереди стояли часами. Ажиотаж был – будто не картину показывали, а вечный двигатель.
Чем же Куинджи добивался этого фантастического свечения? Тут начинается территория легенд и… лаборатории Менделеева. Художник был своего рода живописным алхимиком. Говорили о «сделке с дьяволом», о таинственных перламутровых красках из глубин Азии. Реальность чуть прозаичнее, но не менее впечатляюща: Куинджи экспериментировал с пигментами в лаборатории своего друга-химика. Он использовал:
- Природные минералы во всей их красе: уральский малахит для глубины зелени, бадахшанский лазурит для бархата ночного неба, киноварь для оттенков.
- Битумные краски, щедро сдобренные алюминиевой и бронзовой пудрой – они давали тот самый неуловимый, мерцающий блеск, гипнотизирующий зрителя.
- Контрасты: Играя с дополнительными цветами (противоположными на цветовом круге), он заставлял их звучать максимально ярко, создавая иллюзию сияния.
Добавьте к этому уникальный дар самого Куинджи – его глаза различали оттенки с точностью спектрофотометра (что подтвердили опыты Менделеева – художник бил все рекорды чувствительности). И вот вам рецепт «лунного» волшебства: часть науки, часть магии зрения, щедрая порция гения.
Увы, у этой сказки была и грустная страница. Великий князь Константин Константинович так полюбил свою покупку, что решил взять ее с собой… в кругосветное плавание на фрегате «Герцог Эдинбургский» (1880-1882). Несмотря на мольбы художников, предрекающих печальный исход. Морской воздух, соль, влажность – смертельный коктейль для сложного красочного слоя. Картина необратимо потемнела, потеряв значительную часть того ослепительного сияния, что потрясло Петербург. Ирония судьбы: князь хотел быть ближе к шедевру, но лишь приблизил его угасание.
«Лунную ночь» окутывают легенды: от старинных сплетен о дьявольском вмешательстве до современных трактовок, видящих в пейзаже тайные порталы и символы потустороннего (что ж, мощное искусство всегда рождает сильные, порой причудливые, интерпретации). А еще работы Куинджи, увы, манили не только ценителей. Помните наглую кражу «Ай-Петри. Крым» из Третьяковки в 2019 году? В день рождения художника! Злоумышленник средь бела дня, с невозмутимым видом «сотрудника», снял полотно и унес под полой. К счастью, нашли быстро. Подобные случаи (как загадочное исчезновение «Моря» и «Облака» в Куйбышеве в 1980-м) лишь подчеркивают непреходящую ценность и притягательность наследия «художника света».
Несмотря на потемневший лак и утраченные люмины, «Лунная ночь на Днепре» (ныне хранящаяся в Русском музее) остается главным триумфом Куинджи. Она – эталон русского романтического пейзажа, вдохновившая поколения. Как точно сказал Репин: «Иллюзия света была его богом, и не было художника, равного ему в достижении этого чуда живописи». Магия картины жива до сих пор. Она все так же завораживает, все так же напоминает о величии мира. И да, Репин прав – никакие репродукции не передадут этого. Это тот редкий случай, когда банальная фраза «Надо видеть своими глазами» – самая что ни на есть истина.
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, основательницей проекта «(Не)критично»
Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды.
Еще почитать:
• Иван Крамской и его «Русалки»: история мистической картины
• Тайный код «Купания красного коня» Петрова-Водкина
• «Жизнь замечательных собак»: преданный взгляд в истории русского искусства (Петербург)