Картина, которую боялись и обожали, таит много загадок. Почему красный? Почему конь? И при чем тут Набоков?
Лето 1912 года. Художник Кузьма Петров-Водкин гостит в саратовской глуши, на хуторе «Мишкина пристань» у генерала Грекова. И пишет... купание лошадей. Да-да, ту самую сцену, что впоследствии поразит художественный мир. Но начиналось все прозаично. Под рукой была лишь «гнедая лошаденка, старая, разбитая на все ноги, но с хорошей мордой», как вспоминал сам мастер. Писал он «процесс купания вообще», но что-то пошло не так (или, наоборот, так). Чисто живописные требования взяли верх, и бытовая зарисовка начала превращаться в нечто куда более значительное. К осени, уже в Петербурге, родился третий и окончательный вариант – тот самый, который мы знаем. Два предыдущих, увы, канули в лету, оставив лишь намеки на эскизах да черно-белую фотокарточку – там даже лишний мальчишка, придерживающий коня спереди, мелькал. Видимо, он помешал монументальности замысла и был «уволен».
Кто ты, мальчик на коне?
Споры о лице всадника – излюбленное искусствоведческое развлечение. Набоков? Талантливый ученик Калмыков? Сам Петров-Водкин поставил точку: позировал его двоюродный брат, Шура Трофимов. Художник даже писал ему прямо: «Картину пишу с тебя» – честь, согласитесь, немалая, стать прообразом вечности. А вот насчет коня сомнений нет – прототипом был реальный конь Мальчик, та самая «разбитая» гнедка с добрыми глазами. Ирония судьбы: из скромной деревенской лошадки – в огненно-красный символ нации!
Кстати, за год до этого тот самый Сергей Калмыков показал учителю свою работу «Купание красных коней». Совпадение? Что же, искра, возможно, пролетела.
Живописные чудеса: икона в зеркале Волги
Взгляните на полотно. Лаконично, мощно, ударно : обнаженный юноша на гигантском красном коне властно занимает передний план. Остальные кони и всадники – лишь отзвук, динамичный фон в прохладной зелено-синей воде. Размеры (160х186 см!) лишь подчеркивают эту почти сакральную монументальность.
Цвет – главный герой. Конь – алый, огненный. И этот пламенный вихрь контрастирует с усмиряющей, но не охлаждающей его сине-зеленой гладью воды и неба. Петров-Водкин здесь – прямой наследник древнерусских иконописцев. Он, как и они, берет чистые, звонкие краски, отказываясь от полутонов и рефлексов. Зелень и синева – оправа для драгоценного камня – красного коня.
А еще он творит пространственную магию – использует свою знаменитую «сферическую перспективу». Представьте, будто смотрите на мир одновременно сверху и сбоку, как на древней иконе. Линия горизонта закругляется, вовлекая дальние планы в единый, почти космический вихрь. И палитра – та же, что в иконописи: красный, синий, желтый (золото нимбов здесь заменил песок берега?).
Икона: не просто влияние, а откровение
Начало XX века – время открытия древнерусской иконы. Снимались слои потемневшей олифы, и взорам изумленных современников (включая Петрова-Водкина) являлись чистые, сияющие краски. И вот он, ключ к «Красному коню»! Художник, выросший среди иконописцев Хвалынска, увидел на расчищенных иконах Москвы и Новгорода... таких же могучих красных коней! Видимо, это и дало ему смелость довести скромный рыжий цвет реального коня Мальчика до символического, пророческого красного. Юноша-всадник – прямой потомок Георгия Победоносца, поражающего змия. Угадываются и отзвуки икон «Чудо Архангела Михаила о Флоре и Лавре» или святых воинов Бориса и Глеба. Совсем недавно белорусские искусствоведы из Ветки (центра старообрядческой иконописи) выдвинули дерзкую гипотезу: а не «списан» ли наш конь с какой-нибудь местной раритетной иконы? Зная страсть Петрова-Водкина к древним техникам, исключать нельзя. Мастер знал толк в «первоисточниках».
Пророчество на коне: что предсказал художник?
Красный цвет в России – цвет силы, мощи, а позже – революционного пожара. Конь – сама необъятная, неукротимая Русь. Юноша – новое поколение? Но способен ли он удержать эту стихию? Картина мгновенно была прочитана как пророчество. Сам Петров-Водкин, узнав о начале Первой мировой, воскликнул: «Так вот почему я написал «Купание красного коня!». Полотно стало сном наяву, предчувствием грядущего хаоса. Хотя, возможно, художник и не рассчитывал на такую точность предсказания. Споры о смысле не утихают: предвестник ли это разрыва (революции) или, наоборот, таинственной преемственности, где языческая мощь коня облачена в формы христианской иконографии? Загадка осталась. Конь слишком алый, чтобы дать однозначный ответ.
Одиссея шедевра: от Петербурга до Мальмё и обратно
Судьба у картины – приключенческий роман. В 1912-м она триумфально дебютировала на выставке «Мира искусства» – висела над входом, как знамя нового искусства. В 1914-м отправилась на «Балтийскую выставку» в шведский Мальмё... и задержалась там на роскошные 36 лет. Мировая война, революция – не до картин. Шведы, оценив трофей, после Второй мировой пытались выкупить шедевр у вдовы художника, Марии Федоровны. Предлагали немалые деньги. Но вдова проявила твердость: конь должен вернуться домой! И в 1950 году он, наконец, вернулся. В 1953 году картину (вместе с портретом самой вдовы) приобрела удивительная женщина – коллекционер Казимира Басевич. Живя в стесненных обстоятельствах, она свято хранила наследие. И в 1961 году совершила поступок, достойный самого шедевра: подарила все три работы Петрова-Водкина Третьяковской галерее.
7 фактов о работе и художнике
- Забытый гений? В 1950-е Петрова-Водкина буквально «открыли» заново. А во втором издании Большой Советской Энциклопедии о заслуженном художнике РСФСР... просто забыли. Видимо, красный конь смущал идеологической неоднозначностью.
- Корни. Кузьма Сергеевич начинал как иконописец в родном Хвалынске. Древнерусское искусство было его кровью и плотью – отсюда и мощь «Коня».
- Модный тренд. Купающиеся кони с обнаженными мальчишками были хитом сезона у русских живописцев первой половины ХХ века! Серов, а позже — Кончаловский, Пластов – все пробовали «коня на воде». Но только один стал символом эпохи.
- Юбилей на родине. В 2012 году, к 100-летию картины, на месте хутора «Мишкина пристань» устроили грандиозный праздник. Собралось больше 1200 человек – шедевр объединяет!
- Не только кисть. Петров-Водкин был еще и талантливым писателем. Мемуары, рассказы, педагогика – его наследие богато и разносторонне.
- Философ и революция. Он был среди основателей «Вольфилы» (Вольной философской ассоциации) вместе с Белым, Блоком, Мейерхольдом. Идея? Преображение человека через... «очищающий огонь Революции». Не ищите дальше источник его любви к красному!
- Дважды откровение. Картина потрясла мир дважды: в 1912-м как художественный манифест и в 1961-м, вернувшись после войн, революций и долгого «заграничного турне», как весть из почти забытого, но такого важного прошлого.
«Купание красного коня» – сгусток энергии, тревоги и надежды целой эпохи, пропущенный через сердце и кисть большого мастера. Петров-Водкин совершил чудо: сплавил древнюю иконописную мощь с дерзким поиском нового языка. Его красный конь – вечный скиталец между прошлым и будущим, между реальной «разбитой клячей» и тем огненным видением, что до сих пор заставляет нас замирать перед полотном в Третьяковке. Загадка? Да. Пророчество? Безусловно. Шедевр? А как иначе!
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, основательницей проекта «(Не)критично»
Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды.
Еще почитать:
• Иван Крамской и его «Русалки»: история мистической картины
• Портрет Марии Лопухиной: идеал русской меланхолии от Боровиковского
• «Венера с зеркалом» Веласкеса: красота под прицелом инквизиции