Карина сидела в машине, наблюдая за тем, как Николаю заломили руки и вдолбили в снег. Она была счастлива. Искренне. Получил по заслугам. Девушка хотела слышать, что он там кричит, но не было возможности. А вот выйти… глупая затея. Пузырь еще находился где-то рядом. Если братьев не стоило бояться – они никто, то Пузырь довольно известный гад среди отморозков. У него репутация хитрого предателя, который бьет в спину. Ее не трогали, потому что она выполняла просьбы этого мужчины.
И почему его не поймали? Может, проверить?
Ни за что. Она помогла, а дальше сами. Нечего за них работу делать.
Через время девушка увидела старика. Когда дед вышел, она пропустила. Он стоял у ног старшего сына, гневно выкрикивая слова. Лицо было перекошено злостью и отчаянием. Пожилой мужчина не ожидал очередного удара в спину. Рядом стояли люди в черной спецформе, контролируя всех и вся. Понятно, что старик ни при чем, его после допроса отпустят, но сейчас его было жалко.
Тогда… при первой встрече он ей помог. Странно, что у хорошего человека старой закалки дети такие. Других слов не было. Константин Игнатьевич постоянно винил себя за их недостойное поведение, объясняя тем, что мальчики выросли без материнской ласки. Когда жена умерла, он остался с двумя сыновьями, но вместо заботы и тепла, которым должен был их окружить, погрузился в работу, забывая про них. Порой на несколько дней оставлял, а когда приходил, уставший и голодный, его ничего не заботило. Нужно было жениться, чтобы женщина воспитывала, но он так крепко любил свою жену, что не мог себя перестроить. Это его слова, когда они разговаривали в последнюю встречу.
И вот… такие дети, за которых ему стыдно и ужасно. Раньше мужчина работал главным зоотехником. Его уважали и ценили. А сейчас жалели, пряча глаза. Девушке было жаль старика, но что тут поделаешь. Вероятно, ему сейчас будет спокойнее жить одному.
Карина с грустью наблюдала, с какой он тоской смотрел на младшего сына, бьющегося в истерике, выкрикивающего проклятия, и прижала руки к груди. Его вели откуда-то с полей. Вероятно, пытался сбежать. Девушка наблюдала, как всех уводят в дом, где полиции еще предстоит многое узнать.
Очень многое и до ужаса неприятное.
Странно, что Пузыря нигде не было. Пора бы уже и его вывести. Или он сбежал?
Нужно спрятаться. Не высовываться.
Заметив Ломова, девушка села ровно. Машина стояла так, что было четко видно дом и все постройки. Большой мужчина на руках нес Евгению, а рядом ехал Громов. Оба были встревожены, поглядывая на хрупкое тело, завернутое в мужскую куртку.
Девушка зубами впилась в ладонь, про себя радуясь, что ее нашли. Спасли. Самое главное.
Только вот что-то не так. По лицам мужчин можно было предположить, что с женщиной случилась беда.
Дверь салона открылась. В газель вошел Ломов с женщиной, усаживая ее на сидение. Заботливо поправив куртку на ней, он произнес:
– Кого ты вырубил, там остался. Я пойду, проверю, а вы тут сами. Нужно посмотреть, как справился с ним зеленый паренек. Леха уже в доме с двумя. Обувь и куртка… – мужчина наклонился и дернул пакет с вещами, – вот. Справишься или помочь?
Громов с волнением смотрел на свою жену, желая немедленно приступить. Лицо Евгении настораживало, даже пугало, отчего он не находил себе места. Ему не нравилось, как она выглядела.
– Справлюсь. А ты… будь осторожен.
– Вероятно, парень тот уже справился. Просто проверю, – пояснил Илья и быстро вышел из салона, уверенной походкой направляясь к сеновалу.
Карина наблюдала за ним, пока он не скрылся за дверью. Она точно знала, что больше никто не выходил из деревянного строения. Никто. Моментально появилось ощущение, что все не так радужно, как предположил Илья. Поганое предчувствие не давало покоя. Перед тем как попасть в беду, ее всегда прошибало нервной волной, как и сейчас. Девушка была уверена, что случится беда.
Она повернулась и, отмечая, как мужчина пытается преуспеть с одеждой, три секунды думала, а потом спрыгнула со своего места. Распахнула дверь микроавтобуса и громко сказала:
– Можно помочь?
Громов насупился, будто в чем-то плохом подозревал. Прищурился и проговорил:
– Я сам.
– Вам тяжело. И я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.
Карина быстро вошла и, выхватив обувь из его рук, быстрыми движениями начала натягивать левый сапог, пока не заметила, что носки насквозь мокрые. Плохо. Она знала, как это шастать в таких по морозу. Быстро стянув мокрые, она отбросила их в сторону и рукой потянулась в карман.
У нее всегда лежала пара теплых носков. С ее обувью другого ожидать не стоило. Правда, они на десять раз залатаны, но сейчас и такие сойдут. В тепле будет, а остальное пустяки. Карина вытащила вязаные носки и, кое-как натянув, быстро справилась с сапогами. Увидев плед, она обмотала ледяные ноги и когда дошла до куртки, встретилась со взглядом женщины. Было непонятно, в каком она состоянии. Вроде как отстраненный, и в то же время Евгения осознанно все воспринимала.
– Ты… – начала она сухими губами. Говорить толком не могла. Вероятно, испытывала боль.
– Простите. Мне очень жаль…
Липина кивнула и тут же вздрогнула. Карина нахмурилась и поспешила натянуть на нее куртку. Заметив в руках Громова шапку, которую он с силой сжимал, она понимающе кивнула и пробурчала:
– Я отойду.
Открыв дверь, Карина застыла на месте, совсем не ожидая благодарных слов:
– Спасибо тебе. Без тебя мы бы приехали поздно, – произнес мужчина, ласково наклоняя жену на свое плечо. Карина только пожала плечами, считая, что хвалить ее не за что. Благодаря ее помощи Евгения здесь. Жаль, но именно так. Не желая разговаривать и принимать благодарность, Карина поспешила к пассажирской двери.
На улице лютовал мороз. Только схватилась за ручку, как посмотрела на сеновал, куда Ломов пошел, и задумчиво скривилась. Уж долго он проверяет.
На дворе никого. Всех уже завели в дом. Чуть дальше слышался приглушенный разговор мужчин. Трепались просто так. Работнички.
Девушка думала несколько секунд, а потом посмотрела в салон и проговорила:
– Я сейчас.
– Останься! – сурово произнес мужчина, но Карина не послушала. С чего она должна?
Оглядываясь по сторонам, девушка поспешно двигалась вперед. Получается, Илья вошел в эту дверь. Только взялась за ручку, как увидела двух мужчин. Они медленно брели, поглядывая в каждый угол, что-то выискивая. Прислушавшись, поняла, что речь идет о лопатах. Стало жутко. Если бы Карина знала, где находится место захоронения, то все рассказала, но, к сожалению, она отказывалась идти, прячась от всех в комнате старика.
Закрыла глаза, чувствуя дрожь по телу. Не хотелось вспоминать.
И все же она отвлеклась. Нужно проверить Ломова.
Сжав ручку, она тихо открыла дверь, как мышка, проникая внутрь. Это Степанова превосходно умела, как и заметать следы. Застопорилась, слыша странное шипение и звуки борьбы. Взгляд упал на вилы. Долго не думая, Карина потянула их на себя, с силой сжав черенок. Прошла несколько шагов, как наткнулась на тело мужчины, без чувств валяющегося на соломе. Он лежал лицом вниз. Очевидно, тот паренек. Неопытный, как оказалось. К сожалению. Хотела проверить пульс, как тут услышала рычание и удары.
Горел тусклый свет. Видимость средняя. Девушка чуть углубилась внутрь, понимая, что за стеной из стогов идет борьба. Осторожно ступая, выглянула и увидела, как двое мужчин катались по полу. Окинув внимательным взглядом двоих, поняла, что Илья ранен в руку, поэтому не мог ей двигать. Еще на спине кровавая рана. Как же предсказуемо Пузырь действует.
Внезапно Пузырь оказался сверху и мощным движением вонзил нож в ключицу, чего Ломов не ожидал. Он взревел и откинул мужчину в сторону, хватаясь здоровой рукой за рану. Только попытался подняться, как Пузырь бросился на него с ножом в руке, метясь в голову.
Сильнее сжав вилы, девушка три раза сказала себе валить отсюда, а на четвертый рявкнула:
– Пузырь!
Мужчина резко обернулся и с непониманием уставился на нее. До него быстро дошло, кто помог полиции добраться в эту глухомань, и он процедил:
– Ах ты!
Степанова молчала, украдкой поглядывая, как Илья уже сел, оценивая ситуацию. Она была в отчаянии, но верила, что вместе они что-нибудь придумают.
– Я же тебя найду…
– Ничтожество, – с яростью бросила Карина, чувствуя, как страх атакует тело. Да ее трясло от той картины, что нарисовала в своем сознании от его слов. И какого черта она сюда пришла? Подставилась по всем фронтам.
– Сдала меня, – с ненавистью выплюнул мужчина, прикидывая в голове, как накажет эту змею. – И это после всего, что я для тебя сделал?
– А что ты сделал?! Считаешь, тебе орден выписать нужно? – в голосе звучала ярость и презрение, что девушка не скрывала, открыто заявляя. Пузырь уже поперек горла стоял.
– Смотрю, решила показать свою мерзкую натуру? А я все думал, сколько ты терпеть будешь. Ну что же… давно пора тебя было проучить, – сказал он и бросился на нее, выставляя нож перед собой.
Девушка застопорилась, не в силах отойти и пошевелиться. Никак. Она с ужасом смотрела, как мужчина летит на нее. В этот момент подумала о своих пацанах, что они останутся одни, и с отчаянием сжала пальцы, защищаясь вилами, выставляя вперед. В следующую секунду Карина закричала от ужаса, когда мужчина нарвался на длинные зубья, взвыл, падая на землю, выкрикивая нецензурные словечки в ее адрес.
За спиной послышались шаги, и в сеновал забежали люди. Много, как ей показалось. Кто-то положил руку на плечо, что-то спрашивая, двое скрутили мужчину, бедра которого она проколола вилами, да так, что там всюду была кровь, и потащили его. Другие занимались пострадавшим, выкрикивая, что он счастливчик и жить будет.
Девушка как вкопанная стояла, пытаясь понять, что натворила и что ей за это будет. Не отпускала даже тогда, когда услышала голос мужчины:
– Брось их!
Очнувшись, она посмотрела на рот Ломова, на свои руки, вилы, на концах которых была кровь и откинула их подальше. Стало тошно. Получается, она его…
– Ты как? – с беспокойством рявкнул мужчина, дергая ее за плечо.
Карина не отвечала. Еще ни разу девушка никому не причиняла боль, а тут… Что же она наделала? Когда Пузырь выйдет, убьет ее. Сразу же. Медленно и жестоко. Или друзьям доверит.
Чувствуя, что сил нет, она медленно опустилась на колени. Отрешенно смотрела в одну точку, стараясь прийти в себя. Так продолжалось недолго, пока Ломову не надоело. Он наклонился, чувствуя разрывающую боль в грудной клетке, и дернул девчонку за руку, поднимая на ноги.
– Все, хватит. Давай уже приходи в себя! Нужно домой, – поторопил мужчина, нависая над ней.
– А он…
– Да что ему будет? Живой гаденыш. А вот ты дура.
Девушка очнулась. Мгновенно. От возмущения. Она ему помогла, а он ее дурой называет?! Офигеть. Вот она благодарность! Заслужила…
– Я тебе помогла! – не сказала, а процедила, испепеляя взглядом.
– Я бы справился. Ты зашла в самый неудачный момент,– весело заметил Илья, испытывая облегчение, что девчонка почти в норме.
– Ну и ладно, – с обидой буркнула Карина, совсем так не считая. Вечно мужчины хвалятся, переоценивая свои силы. Да его бы зарезали, а он, оказывается, держал все под контролем. Глупец!
– Ты ведь хотела, чтобы тебя не увидели. Так зачем засветилась? – ворчливо спросил Илья, вдруг выдавая гримасу боли на лице, отворачиваясь к стене. Вероятно, не все так радужно, как он показывал.
– Я… не хотела, чтобы на моих глазах тебя прирезали, – объяснила девушка, разворачиваясь, планируя уйти. Прошла до двери и остановилась, реагируя на голос.
– Куда рванула? А помочь?
– Ты сам справишься, – сказала она, действительно так считая. Раз так кичится, что справился бы, то и сейчас пусть демонстрирует свою силу и терпение.
Тут в сеновал влетел Алексей, командир операции. Увидев друга, он бросился к нему.
– Илюха! Твою ж мать!
Считая свою миссию законченной, девушка поторопилась к машине. Спрячется где-нибудь в заднем углу салона и будет тихо сидеть, а то все раздражало. Что уж там… теперь нужно думать, как дальше быть. Оставаться в городе глупо. Но это потом… сейчас важно прийти в себя.
Мужчина наблюдал за девушкой, пока она не исчезла. Надо же… свалила. Не поймешь ее. Странная. Он хмыкнул, а в следующую секунду скривился, не понимая, как так провалился. Вспомнил момент, когда вошел, а тут парнишка в крови. Бросился к нему помочь и тут же получил удар в спину. Проклятье.
Если бы не девчонка, ему совсем погано пришлось.
– Ты как, брат? – спросил Алексей, злясь, что Ломов пострадал.
– Жить буду, но ощущения поганые.
– Я скорую вызвал. Бригада уже в пути.
Илья ухмыльнулся, а потом проговорил:
– Это, конечно, хорошо, но Женька совсем плохая. Нужно домой.
– Какой домой? До района доедете, а там в больницу. От силы двадцать минут. И тебя, и ее посмотрят. А там уже решите, что и как. И мне еще с твоей спасительницей переговорить нужно. Хотя можно и потом. Если все же поедите, Серика попрошу водителем поработать …
– Хорошо. А как Пузырь?
– Да что этой собаке будет?
Ломов понимающе кивнул и повел челюстью, обдумывая ситуацию. Главное – все живы, а с остальным он разберется.
Продолжение следует. Все части внизу (скоро финал)👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Нежный рассвет любви", Елена Рейн ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 24 - продолжение