Женя стояла у окна, сжав в пальцах подол платья так крепко, что побелели костяшки. Сегодня она должна забрать девочку из приюта. Но тревога жгла не только из-за этого.
Как смотреть в глаза Громову?
После той встречи с его компаньоном всё внутри у неё перевернулось. Она не придумывала оправданий и не сочиняла легенд — знала, что солгать Андрею в лицо просто не сможет. Поэтому — молчание. Она не брала трубку, не открывала сообщения. Сидела на диване, вжавшись в него, стискивая в руках телефон, будто он был ледяным якорем.
Да, она могла бы воспротивиться. Могла бы послать к черту угрозы. Но страшные слова о том, что он сломает и ей, и Марине жизнь, били точно в цель. И самое главное — она не знала, как отреагирует сам Андрей. Всё, что у неё было — догадки. А если она ошиблась?
Женя опустилась на стул и закрыла лицо руками. Давила на веки, как будто пыталась вытолкнуть слёзы назад. Но стало только хуже.
Она не хотела причинять боль человеку, который действительно был рядом. Не хотела обманывать, предавать. Он помог ей — больше, чем кто-либо. И от этого всё становилось только тяжелее.
***
Слушайте аудиокниги неделю за 1 рубль 🎧
***
Странное дело — после всех разговоров с Андреем, даже несмотря на его прямолинейное давление, Женя начала к нему привыкать. Словно это стало нормой: его тон, его сообщения, его навязчивое присутствие. Иногда ей даже хотелось узнать о нём больше… или показалось?
Какая теперь разница?
Что бы она ни говорила себе, увидеть его — этого она действительно хотела. Хоть на секунду.
После визита того человека Андрей стал писать каждый день. Короткие сообщения, десятки звонков. Она не отвечала, только стискивала плечи, каждый раз, когда телефон начинал вибрировать.
На второй день — всё то же. Только ночью, ближе к двум, в дверь постучали. Женя испугалась, но за порогом оказались полицейские. Спросили, всё ли в порядке. Она сразу поняла, откуда ветер. Конечно, это был он.
Когда один из них протянул ей трубку, Женя отвела взгляд, процедив сквозь зубы, что говорить не собирается — ни с кем. Особенно с ним.
На третий день — новые сообщения. В них чувствовалось всё: и растерянность, и злость, и что-то похожее на беспомощность. Она стирала их, не читая полностью, но взгляд каждый раз цеплялся за первые строки. Как будто хотела убедиться: он всё ещё ищет её.
Женя была уверена — она поступает правильно. Но легче от этого не становилось. Внутри всё клокотало: тревога, вина, пустота.
А теперь — осталось меньше часа до их встречи. Вчера на её телефон пришло сообщение с неизвестного номера: Громов будет внизу к трём. Она знала — чтобы забрать девочку из приюта, нужно, чтобы оба «супруга» были на месте.
До встречи оставалось десять минут. Совсем ничего. А Женя за эти часы успела вымотаться, как после бега по кругу: шагала из угла в угол, присаживалась — лишь для того, чтобы снова вскочить, будто от горячего.
Пыталась заставить себя быть равнодушной. Спокойной. Напоминала себе, что всё это — формальность. Но мысли не слушались. Особенно одна: когда она перестала его бояться и начала ждать?
В какой момент неприязнь сменилась на что-то другое?
Наконец, решив, что тянуть больше нельзя, Женя накинула куртку, схватила сумку и вышла. В лифте мельком взглянула на своё отражение и тут же отвернулась. Видеть собственные глаза не хотелось.
Во дворе её уже ждала машина. Тот самый внедорожник. Сердце дало сбой — совсем чуть-чуть, почти незаметно. Она сделала глубокий вдох и подошла. Попробовала открыть заднюю дверь — заперта. Значит, говорить всё-таки придётся.
Обойдя авто, Женя приоткрыла переднюю дверь. Андрей сидел, уставившись в лобовое стекло, обеими руками сжав руль. Ни взгляда в её сторону. Лицо сосредоточенное, жёсткое.
Он ждал. Но не улыбался, и точно не радовался.
Женя осторожно села на пассажирское сиденье, стараясь не смотреть на Андрея.
— Пристегнись, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги. Руль в его руках скрипнул от напряжения, когда он выворачивал колёса.
Она возилась с ремнём дольше, чем нужно, будто надеясь, что время остановится. Когда наконец защёлкнула пряжку, сжала сумку на коленях и уставилась вперёд. В салоне становилось душно, несмотря на прохладу за окнами.
Прошло всего десять минут. А ощущалось как час. Вдруг он повернулся, голос всё тот же спокойный:
— Что происходит? Только не ври.
Женя вдохнула. Облизнула пересохшие губы.
— Андрей... ты мне неинтересен.
Он прищурился, в уголке губ появилась едва заметная усмешка. Больше недоверие, чем насмешка.
— Нет, — сказал он. — Не верю.
— Это правда, — глухо выдавила она. — У меня… есть другой.
Машина резко встала у пешеходного перехода. Резкий визг тормозов будто прошёл по нервам — Женя вздрогнула, вдавливаясь в спинку сиденья.
Он не сказал ни слова, но по тому, как сжал руль, было ясно: держится из последних сил.
— Прости, — выдохнула она хрипло, почти шепотом.
Андрей медленно повернул голову.
— Кто он?
Голос ровный, но в глазах — лед. И не понимание, а злость.
— Почему ты не сказала, когда я начал приближаться к тебе? Или всё это — игра?
— Ты никогда не спрашивал, — бросила Женя. — Ты всегда делаешь только то, что считаешь нужным. Мое мнение тебя не интересует.
— И всё же... кто он?
— Врач, — коротко ответила она. — Работает в детской поликлинике.
Он молчал несколько секунд, а потом:
— Странно. Ни охрана, ни камеры никого не заметили. Ни звонков, ни визитов. Ни одного подозрительного мужчины рядом. Ты врешь.
— Ты что, следил за мной?! — Женя вскинулась, голос дрогнул от возмущения. — Это нормально для тебя, да? Тотальный контроль?
— Ты моя жена, — спокойно ответил он, как будто это объясняло всё.
— По документам! — рвано выдохнула она. — Только по бумагам. И ты это прекрасно знаешь.
— Какая разница? — Андрей сжал руль сильнее. — Ты мне нравишься. И я хотел быть уверен, что с тобой всё в порядке. Так кто он?
— Я не обязана отвечать, — сухо бросила Женя. — Это личное.
Он хмыкнул, резко переключая скорость.
— Потрясающе. Значит, не хочешь говорить? Потому что врёшь. Вот и всё.
— Андрей…
— Ты мне тоже нравишься. Я это вижу, чувствую. Просто боишься. У тебя ведь никогда не было нормальных отношений, так?
Женя вскинулась.
— Были! — огрызнулась она. — Ты слишком много на себя берёшь.
— Правда? — он склонился чуть ближе, голос стал едким. — Это были отношения, где вас держали за ручку? Или, может, первый поцелуй в щеку — и всё? Ты не понимаешь, о чём говоришь. Я знаю, до меня тебя никто не целовал.
— Ты вообще себя слышишь?! Ты сам задаёшь вопросы и сам же на них отвечаешь. За всех.
— Потому что вижу: ты на грани, — ответил он. — Но не понимаю, почему. Скажи. Просто скажи.
Она прикусила губу. Всё внутри просило — скажи правду. Но страх был сильнее.
— Я…
Голос дрогнул.
— Если начнёшь врать — я это увижу, — глухо сказал он. — И поверь, разозлюсь. Сильно.
Понимая, что разговор заходит в тупик, Женя сжала голову руками, будто хотела заглушить всё сразу — и мысли, и голос Андрея.
— Оставь меня в покое! — выдохнула она. — Я не хочу ничего. Мне не нужен ты, не нужны отношения. Мне нужна только моя девочка. Почему ты этого не слышишь? Зачем давишь? Просто... уйди. Ото всех.
Андрей посмотрел на неё без слов. Лицо было спокойным, но в глазах — буря.
— Я не уйду, — сказал он тихо.
Его голос звучал почти спокойно, но именно это спокойствие резало сильнее, чем крик.
Она отталкивала, а он стоял и не сдавался.
Женя резко обернулась к нему.
— А кто дал тебе право решать, как мне жить? Думаешь, если ты уверен в себе — я обязана подчиниться? Ты что, не умеешь принимать отказ? Считаешь, я должна соглашаться просто потому, что ты этого хочешь?
Андрей молча смотрел на неё. Лицо Жени было таким знакомым — и всё равно чужим в этот момент. Он стиснул руль так, что тот едва не хрустнул под пальцами. Напряжение рвало изнутри.
На секунду он перевёл взгляд в сторону, насупился, будто принял решение — и резко свернул к обочине. Машина затормозила у моста. Мотор заглох, но он не двигался. Сидел неподвижно, будто пытался успокоить шторм внутри.
Через минуту — короткое движение. Он отстегнул ремень, вышел из салона, обошёл авто, остановился у перил. Пару мгновений — тишина, ветер и взгляд в пустоту.
А потом — резкий разворот.
Он открыл дверь со стороны Жени, вцепился в ремень безопасности и отщёлкнул его за одно резкое движение. Она не успела среагировать, как её уже выдернули наружу.
Стоило её ногам коснуться асфальта, как Андрей накрыл её губы поцелуем — стремительным, требовательным, обжигающим. Никаких слов. Никаких сомнений. Только он — и всё, что копилось внутри.
Женя тяжело дышала, пытаясь справиться с потоком чувств, который накрыл её, как волна. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах стоял гул, а в теле осталась только дрожь — не от страха, а от чего-то гораздо более опасного.
Когда Андрей отстранился, она словно очнулась. С трудом подняла глаза и встретилась с его взглядом — серым, настойчивым, слишком близким. Именно в этот момент к ней вернулось осознание: то, что произошло, было ошибкой.
Ей нужно было уйти. Прямо сейчас.
Она дёрнулась назад, но он не отпустил. Его пальцы сомкнулись на её локте, крепко, властно.
— Ты врёшь. Зачем ты это делаешь? — спросил он глухо, сдавленно.
— Андрей… прекрати, — выдавила она, отступая внутренне, если уж не физически.
— Что прекратить? — его голос стал ниже, но напряжение в нём лишь нарастало. — Ты боишься? Меня?
— Да, — она замялась, глядя в сторону. — Ты пугаешь.
— Не ври себе, — процедил он. — Ты уже привыкла. И это тебя злит больше всего.
— Мне нравится другой, — сказала Женя, глядя в окно, словно где-то вдалеке могла спрятаться от собственных слов.
— Правда? — Андрей чуть наклонился ближе, иронично приподняв бровь. — И всё же именно так ты отвечаешь на мой поцелуй? Скажу откровенно — даже женщина с опытом не смогла бы так. А ты... ты в этом совсем новенькая.
— Я не хочу это обсуждать, — спокойно, но напряжённо ответила она.
Он вдруг усмехнулся — коротко, выдохом, будто отпустило что-то внутри.
— Супер! Поехали, нас уже, наверное, заждались в приюте, — произнёс он, открывая дверь. Но на секунду задержался, словно борясь с порывом, и добавил, не глядя: — Лучше садись сама. Если я дотронусь до тебя сейчас — пожалею. Ты довела меня.
Она ничего не сказала. Просто молча забралась обратно в машину, застегнула ремень и попыталась собраться. Изобразить равнодушие — это всё, что она сейчас могла. Но выражение лица выдавало с головой: волнение, растерянность, остатки желания, смешанные с паническим страхом. Всё было на поверхности.
Андрей скользнул по ней взглядом, уголок его губ дёрнулся в хищной полуулыбке.
— Расслабься. А то директор приюта подумает, что я помешан на своей жене.
— Глупости, — выдавила Женя, дёргая ремень, как будто тот мешал ей дышать.
Он тихо рассмеялся. И добавил почти серьёзно:
— Вот если бы...
Продолжение следует...
Все части:
Часть 14 - продолжение
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Нежный рассвет любви", Елена Рейн ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.