Что почитать онлайн?

Иногда — в те вечера, когда дом затихает, посуда остыла, а холодильник напомнил, что завтра снова день хлопот — я включаю свет над обеденным столом, вытягиваю руки и начинаю — не готовить, не убирать, не планировать — а рисовать. Да-да, просто рисовать. Лёгкий карандаш, бумага, и странные узоры, лица, миры. Раньше это была моя отдушина, способ уйти от суеты. Но потом — дети, работа, «надо»… И карандаши пылились. Вчера я достала этот блокнот, провела пальцами по засаленным страницам, увидела первую старую зарисовку — силуэт девушки с поднятыми руками, словно произносит заклинание...

Осеннее солнце пробивалось сквозь тюль и слепило глаза. Я застонала и попыталась спрятаться под одеялом, но тут же вскочила, как от удара током. А который час?! Судорожно схватив телефон с тумбочки, я уставилась на экран. — Твою дивизию... — выдохнула, предчувствуя катастрофу. Будильник! Я не поставила его. Как такое возможно вообще? Да запросто, ведь вчера я приползла с работы без сил. Мои тогда уже спали. На автомате я проверила домашку дочери, пробежалась глазами по своей презентации. Приготовила ужин на завтра, зная, что сегодняшний день будет адовым, и готовить мне точно будет некогда...

Мы с мужем были женаты уже больше десяти лет. Я осознанно выбирала своего супруга и прекрасно видела, за кого выхожу замуж. Хозяйственный, добрый и очень заботливый Анатолий смог растопить каменное сердце своей начальницы и с радостью отвел меня к алтарю. С тех пор жили мы с ним душа в душу. Или мне так только казалось… Пока я пропадала на работе, зарабатывая для нас деньги, мой муж, оказывается, решил завести себе любовницу. Узнала я об этом случайно, не вовремя вернувшись с работы и услышав, как муж с кем-то воркует по телефону...

Придя в себя, чувствую такую слабость, что даже не хватает сил открыть глаза, не говоря о чём-то большем. Совсем рядом со мной раздаются всхлипывания. А потом откуда-то сбоку слышу грубый мужской голос: - Эта? Да она же уже совсем! Непонятно, выживет или нет! А другие женщины у вас есть? В ответ раздаётся заискивающий голос, тоже мужской, но явно принадлежащий кому-то помоложе, возможно, подростку: - Что вы! Откуда тут взяться женщинам?! Только эта и есть… Может, всё-таки заберёте? А вдруг её ещё вылечить можно? - Нет уж! Она еле дышит, да и белая, как будто вот-вот...

Мы все стараемся стать идеальными людьми, и иногда на этом пути совершаем ошибки. Возможно, то же самое относится и к мужьям, как предполагает автор Яна Клюква. Читайте расказ, чтобы увидеть свежий взгляд на любимый многими сюжет о свекрови и муже. – Ну, Рита, я ведь для тебя стараюсь, – прошептал Кирилл, заглядывая в мои глаза. – Мама приедет всего на месяц, поживёт здесь с нами и научит тебя вести хозяйство и заботиться о муже. – Я и сама прекрасно справлюсь, – ворчливо ответила я и обиженно отвернулась...

Ваниль — коварная штука. Она заполняет собой всё пространство, забирается в складки штор, впитывается в кожу и создает иллюзию абсолютного, непотопляемого благополучия. В то утро моя кухня пахла так, будто мы жили в рекламе масла: сладко, тепло и до тошноты уютно. Двадцать два года. «Бронзовая свадьба», как услужливо подсказал интернет еще неделю назад. Я месила тесто, чувствуя его податливую тяжесть под ладонями. Старый фартук в мелкий цветочек — подарок свекрови еще на десятилетие брака — впился в талию чуть сильнее обычного...

— Кира, родная, — тянет Саша ласково, удерживая телефон плечом и одновременно возясь с пуговицами рубашки. — Я же предупреждал, что сегодня задержусь. Совещание затянется. К ужину не жди. — Да, я помню, — отвечаю я тихо, не сводя взгляда с мужа через стеклянную перегородку переговорной. Он резко выпрямляется и на мгновение замирает, будто кожей чувствует, что за ним наблюдают. А вот женщина, расположившаяся рядом с ним на диване, выглядит куда спокойнее. Блузка на ней расстёгнута слишком откровенно,...

Полина сладко потянулась в кровати и перевернулась на другой бок. Просыпаться совершенно не хотелось. Будильник не звенел, а значит в запасе было ещё какое-то время. Но глаза придется открыть, иначе не заснёт снова, а все будет гадать, сколько же минут осталось до подъёма. Сознательно не открывая глаза, нехотя протянулась к тумбочке, чтобы на ощупь найти телефон. Рука повисла в пустоте. Увеличила размах и снова не нашла опоры. Что-то было не так, глаза сами собой открылись и перед ней предстала удивительная картина...

- Да что ж такое?! - бормочу, прокручивая мышкой список документов в самый низ. – Почему опять не сходится? Дико злая и встревоженная, набираю мужу. Идут длинные гудки, но трубку он не берет. - Замечательно! Просто чудесно! - Маааам… Тонкие ручки дочки обвивают меня за талию и крепко обнимают. Катюша кладет подбородок на плечо и звонко целует в щеку. Всю злость и раздражение как рукой снимает. - Ты чего ругаешься? – дочь ластится как котенок, и я не выдерживаю: разворачиваюсь и крепко обнимаю. - Да так…По работе...

На выходных я разбирала вещи, которые давно пылились на антресолях: старые фото, открытки, квитанции, да и просто ненужные записки. Среди них нашла маленький конверт без марки, без адреса, просто очень старое письмо. Рука дрогнула, я открыла — внутри пожелтевший листок, строчки, адресованные «моей юной мечтательнице», с обещаниями, надеждами, планами. Звучали слова о любви, о мечтах, о том, кем я могла бы быть. Я отложила всё, налила себе чашку чая, села на балконе — город гас, фонари едва мерцали,...

– Вторую семью я скрывать ни от кого не буду. – С вызовом выдал муж. У меня перед глазами заплясали буквы: «Центр генетической экспертизы, общество с ограниченной ответственностью, предполагаемый отец Разин М. В. Предполагаемый ребёнок Сарахова В. М. Договор об оказании частных платных услуг». – От тебя не будет, потерпишь пару лет склок и болтовни в высшем свете, а потом всё забудется, Лида. – Произнёс он небрежно и раздражённо, как будто бы я задавала один и тот же вопрос по третьему кругу, а я даже ничего спросить не успела...

– Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…, – практически рычит дочь моей подруги Диана моему мужу Давиду. – Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – выдыхает он. Сжимаю бокал с такой силой, что хрупкое стекло крошится. Что могут значить эти порезы в сравнении с тем ощущением, что дарит мне разбитое сердце?.. Пустота… В душе… В мыслях… Внутри… Все мои чувства к мужу превращаются в хрупкую корку льда...