Что почитать онлайн?

- Миледи, мы не ждали вас сегодня, - пролепетал дворецкий, не спеша делать шаг в сторону, чтобы пропустить свою хозяйку внутрь дома. - Ничего страшного, Альфред, - улыбнулась ему Тереза, ловко обходя замершего на пороге слугу и торопливо снимая дорожные перчатки. Ей не терпелось скорее увидеть любимого супруга и сообщить ему радостную новость, которую она в тайне лелеяла уже целых две недели. Но, прежде чем обрадовать Виктора, Терезе сперва нужно было самой убедиться в том, что она действительно носила под сердцем их с герцогом первого ребенка...

Дождь отчаянно барабанит по лобовому стеклу. Дворники разгоняют потоки воды сначала в одну сторону, потом в другую. Вглядываюсь в свинцовое небо, и на душе становится тревожно. Аж сердце останавливается от безысходности. «Скоро. Уже скоро», - стучит оно, предвещая беду. Решительно обрываю глупую панику. О чем волноваться? Лера и дети рядом. Друзья катят сзади. Ничего не предвещает. Но мне это чувство отлично знакомо. Екает в груди тревожный звоночек. Словно предупреждает. Так иногда бывает перед совершенно провальными процессами...

Первое, что я увидела, когда ворвалась в нашу с мужем спальню, - моего любимого мужа. Лицо уткнулось в подушку. Он не шевелится. Одна рука свесилась с края, вторая придавлена телом. Дышит тяжело, с присвистом, как пациент в послеоперационном наркозе. Не просто пьяный – вырубленный. Таким я не видела его никогда. Арсений может выпить бокал пива и раскраснеться. Картина маслом, белые простыни, чуть скомканные, загорелая филейная часть Арсения и рядом открытая бутылка красного вина. Жалко дорогие простыни, которые я с таким трудом выцепила на распродаже...

Я смотрела на фотографии, лежащие на кухонном столе и разум отказывался верить в то, что они реальны… Мой муж, с которым мы прожили почти двадцать лет… и молодая женщина с роскошными светлыми волосами… Вот они сидят на террасе в каком-то кафе, он держит ее за руку, а она хохочет, запрокинув голову. Пляж… она в красном бикини, надо признать, что у нее роскошная фигура, он в темных очках, на плече полосатое полотенце. Осень, парк. Она делает селфи на фоне пестрых листьев. Вот они стоят на набережной, он целует ее в щеку...

- Кирилл Евгеньевич, вам, кажется, детей подкинули… Сразу троих! Перед лицом взметаются три женских пальца с «выколи-глаз» маникюром, и я инстинктивно прикрываюсь рукой. Благо, хоть не средний мне в нос тычут, что со мной, конечно, тоже не раз случалось, но не в собственном же кафе, где я царь и бог! - Троих? – недоверчиво усмехаюсь. - Столько на меня еще не пытались повесить. Это что-то новенькое. Ставки растут, но у меня не может быть детей. - Написано, что ваши… Я лениво зеваю. Свежо предание…...

Резкий, надрывный крик ввинчивается в барабанные перепонки. Вздрагиваю, сердце пускается вскачь, колотясь о ребра, как пойманная птица. Глаза еще застланы липким сном, в голове тяжелый туман. Пытаюсь натянуть одеяло на голову, чтобы спрятаться, зарыться в тишину. Сегодня же мой законный выходной, завтра снова в больницу. Почему так громко? Звуки не умолкают. Это телевизор. Кто-то в студии исходит на визг, зрители захлебываются в аплодисментах. С силой тру виски, пытаясь понять, что происходит. Андрей...

Домой я возвращалась со стойким ощущением, что я внезапно превратилась в лимон, который хорошенько прокрутили в соковыжималке. Руки мелко подрагивали, в горле стоял ком. И это не от обиды, это от усталости. Я действительно чувствовала себя совершенно выжатой. И почему-то я более чем уверена, что это только начало. Морозов не оставит меня в покое. Ну вот чего он ко мне прицепился? Я ведь хороший и ответственный работник. Но, видимо, он считает по-другому. Хотя ещё раз повторюсь, если бы меня хоть...

– Женя, меня ни с кем не соединять? У меня сейчас будут переговоры с Китаем, – произнес я довольно спокойно по громкой связи и поднялся, чтобы надеть пиджак. Переговоры с важными поставщиками, которые могут обеспечить нас контрактами на весь будущий год. – Хорошо, Андрей Романович, как скажете, – приятным голоском пропела моя помощница, и я в очередной раз хмыкнул от удовольствия. Какая же она лиса. Красивая, но хитрая. Хм… о чем это я? – Может быть кофе принести? – Давай, но только быстро. У меня всего пять минут...

– Э-э! Поаккуратнее… – доносится из-за двери напряженный голос моего мужа. «Аккуратнее? Он же все-таки не на приеме…», – проносится в голове, пока я поворачиваю дверную ручку кабинета. – Простите, – незнакомый голос сбивчиво, будто запыхавшись. Вхожу в кабинет и… картина маслом. Застываю. В первый момент даже не могу поверить в реальность происходящего – словно в дурацкой мелодраме. Перехватывает дыхание. Эти двое тоже увлечены процессом и не замечают меня. Мой ступор длится с пол секунды – не больше...

И тут слышу голос, который сейчас меньше всего хочу слышать. – Не волнуйся, мам, – говорит Алиса. – Ты же её знаешь. Она вечно драматизирует. Уверена, не конец света. «Не конец света». Ну да. Просто маленький бытовой апокалипсис. Всего-то меня предали самые близкие. Скидываю одеяло и сажусь на кровати. Простынь под пальцами собирается в гармошку. Сжимаю её так, что ткань хрустит. Я дышу коротко – лишь бы не выдать звук. Шаги в коридоре. Мамины тапочки шаркают тихо. Алисины – нет. У Алисы всегда всё громко...

Дома меня встречает тишина. Пустые комнаты, где каждая вещь напоминает о Саше. Его тапочки у кровати. Кружка с надписью «Лучший папа» – подарок Максима на прошлый День отца. Теперь понимаю, какой горькой иронией это было. Лучший папа для одного ребенка, и предатель для другого. Сажусь на диван и пытаюсь осмыслить то, что услышала несколько часов назад. «Развалина в сорок четыре года». «Высохшая домохозяйка». Каждое слово отзывается болью в груди. Встаю и иду к зеркалу в прихожей. Смотрю на себя его глазами...

- Родители, ну вы даете! - Аленка сердится, все еще ходит из угла в угол, злится. - Я даже не могу поверить, что могут быть какие-то причины, чтобы вот так расправиться с учительницей. Обо мне кто подумал? Дочь идет к себе в комнату, иду следом. Надо как-то подобрать слова, не выпулить ей все в лоб, чтобы она потом вообще ни одному мужчине верить не смогла. Стараюсь предугадать реакцию, я бы с ума сошла, если бы узнала такое о своем отце. Хотя... Я думала, что и если узнаю об измене мужа, то мое сердце разорвется на клочки, но нет...