Что почитать онлайн?

Ну и как я могла забыть почти главное?! — Вик, ну не расстраивайся, Гоша успеет и попозже привезёт тебе фату… — Привезёт? Оль, это должен был быть идеальный день…Он вообще только в ресторане должен был меня увидеть. А тут с самого утра всё пошло неправильно… Так, ладно. Ничего страшного, нужно просто вернуться домой, забрать её. Пытаюсь успокоить себя. В шикарном отеле, номере люкс в тёплых бежевых тонах должны проходить сборы невесты…а в итоге невеста ищет разворот на дороге, чтобы вернуться домой за фатой...

У всех бывают переломные моменты в жизни. У меня тоже был. И не один… Но на этот раз, я помню всё, как вчера… Я сидел на жёстком стуле в отделе, разглядывая свои кулаки. В висках пульсировало, а губа саднила – но это всё ерунда. Главное, что с моей Анютой всё было в порядке. Я бы просто не выдержал, если бы не успел. Я бы потом себя возненавидел. – Садовский, – следователь откинулся на спинку стула. – В восьмой раз спрашиваю, что там произошло? Кто зачинщик? Я поднял взгляд. Глаза у него были тусклые, уставшие, будто он уже тысячу раз слышал такие истории...

Я стою перед его каютой и не дышу. Рука зависает в воздухе – еще секунда, и я постучу. Теперь я член экипажа. Врач. Спокойно, Алёна, просто работа. Просто новый капитан. Меня останавливает голос, который доносится из–за двери. Глухой жесткий и до боли знакомый. – Ты зачем принял Алёхину на судно? Назло, что твоих девок списал на берег… Меня будто бьют в солнечное сплетение. Нечем дышать. Я отступаю на шаг, упираюсь спиной в холодную металлическую стену. Колени предательски дрожат. Волков отвечает спокойно, даже с легкой обидой...

Я неподвижно стою у двери нашей спальни и смотрю, как муж складывает вещи в чемодан. Он от меня уходит. В моей руке тест для определения беременности — у нас будет ребенок. Мы шли к этому семь лет. Семь лет я сдавала анализы, проходила УЗИ, пила таблетки, считала дни, молилась и плакала в подушку, когда от тщетности попыток сдавали нервы. И вот случилось… Мне тридцать пять, ему сорок три. Я психолог, он хирург. Взрослые, умные люди. Тогда что с нами происходит?.. Я знаю, что происходит, но не понимаю, как мы до этого дошли...

– Глянь, какие тут сегодня собрались красотки! – Василий, мой друг, толкнул меня плечом, самодовольно оглядывая зал. В его глазах плясали озорные искорки. – Я сегодня точно отсюда уйду не один. Зря я, что ли, свой лучший костюм надевал и на этот дурацкий новогодний корпоратив тащился? Он расхохотался, смакуя предвкушение легкой победы, испепеляя взглядом танцующую поодаль женщину с вызывающе алыми губами. Вася всегда был охотником, азартным и самоуверенным. В любви он видел лишь игру, в которой важен только триумф...

Я сидела у кровати Максима, держа его маленькую руку в своей. Его пальцы были холодными и влажными от пота. На мониторе над кроватью прыгали цифры – 110 ударов в минуту, хотя он просто лежал неподвижно. — Мам, мне можно попить? — слабый голос заставил меня выйти из оцепенения. Максим лежал бледный, с синевой под глазами. Я налила воды в пластиковый стакан и поднесла к губам, поддерживая его голову. Он сделал два глотка и закашлялся. Я сразу положила руку ему на грудь – сердце билось неровно, с пропусками...

Я устроилась на скамейке возле служебного выхода станции скорой помощи и медленно втягивала терпкий запах только что приготовленного кофе. Тогда мне и в голову не могло прийти, что меньше чем через час моя, как мне казалось, счастливая жизнь разлетится на осколки. Господи, до чего же приятно посреди смены просто присесть, выдохнуть и спокойно выпить латте. Казалось бы, мелочь, правда? Я — Ксения Ларина, фельдшером на скорой работаю уже четвертый год. И за это время успела понять: нормальная пауза в рабочий день — почти подарок судьбы...

– Света, я тебя умоляю. Пожалуйста! Отправь кого-нибудь другого! – влетаю в кабинет директора таксопарка. – Я не могу! Не хочу! – кричу в голос. – Какой еще биг-босс! Я их не перевариваю! – Не получится, солнц. В райдере указан майбах. А он только у тебя, Марго. Соглашайся, прошу тебя! Иначе на такие штрафы попадем… – встает из-за стола моя одноклассница Света Кузнецова, высокая круглолицая деваха. Накручивает на палец длинный блондинистый локон. Смотрит не мигая. Взмахивает руками и добавляет со вздохом...

Утро десятой годовщины нашей свадьбы началось с аромата свежесваренного кофе и тихого шороха шелка. Я потянулась в постели, не открывая глаз, и улыбнулась. Сегодняшний день должен был стать особенным. Десять лет. Целая вечность и одно мгновение, прожитые с Артуром, моим мужем, моей опорой, моей любовью. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы из тяжелого бархата, уже рисовали золотые узоры на персидском ковре. Я знала, что Артур уже давно на ногах – его деловые встречи часто начинались ни свет ни заря...

- Прыжок выше, Лена! Ноги вместе! Носочки тяни! - кричу я, хлопая в ладоши. - Умница, давай еще раз! С появлением русскоязычной девочки в нашей команде мне стало легче, хоть и хорошо говорю на английском, начала понимать французский, но русская речь - просто услада. Зал пахнет хлоркой и магнезией. В воздухе всегда столько напряжения, даже когда просто рядовая тренировка, девочки между собой соревнуются. А рядом только снаряды, сетки и гравитация, которую нельзя обмануть. - И раз! Прыжок, переворот! Молодец! Телефон вибрирует на тумбе...

Шла я, значит по коридору, по сторонам осматривалась. Дом, надо сказать, был добротным. Высокие потолки, лепнина, дубовые панели на стенах. Мебель стояла массивная, резная, из тёмного дерева. Картины, в основном пейзажи. Глаз радовался. Но глаз хирурга, привыкшего к стерильной чистоте операционной, замечал и другое. Пыль лежала толстым слоем на багетах. Паутина в углах. Картина висела криво, будто кто-то проходил мимо, задел и не поправил. Ваза с засохшими цветами на подоконнике возмутила своим наличием...

Солнечный свет режет глаза, отдаваясь глухой болью в висках. Голова раскалывается, в горле першит. Я не до конца отболела гриппом, мне бы ещё лежать в постели, набираться сил, но не пойти сегодня было нельзя. Я привезла цветы. Сорок дней, как не стало папы. Стою у мраморной плиты, пытаюсь собраться с мыслями, но вместо скорби приходит только звенящая пустота и накатывающая тошнота. Да и ветер такой пронизывающий, сырой, пробирает до костей. Узнав, что Нонна, молодая супруга отца, не собирается на кладбище, я решила поехать сама, как и планировала до болезни...