А вот как можно донести содержимое толстенной книги сразу до нескольких сотен или даже тысяч человек? Особенно, если написанное в ней требует толкования и пояснения, которые ты должен давать сразу же, в процессе публичного её прочтения. Даже для очень грамотного человека такая задача не кажется простой. А если, например, дело происходило в давние и славные времена "варварских королевств" или пару веков позже, в куртуазную эпоху возникновения рыцарства, менестрелей и прекрасных дам?
При таких вводных, честно говоря, не только необразованные крестьяне, но и благородные аристократы и храбрые рыцари не то чтобы очень внимательно будут слушать истории о житие Христа и апостолов, приключениях иудеев в Египте и даже держащую в напряжении жутковатую историю смерти Иоанна Предтечи. И, конечно же, ни черта не запомнят. Ну просто потому, что простолюдины, как известно любому просвященному человеку, не очень крепки умом, а рыцари и прекрасные дамы будут, очевидно, отвлекать друг друга от осмысления этой важной информации.
Так что же сделать такого, чтобы увлечь их на путь знания, заинтересовать поучительными историями и, в конце концов, спасти бессмертные души?
Ну, например, можно разбавить объемные тексты яркими цветными картинками. И это отличное решение. Вот только неработающее. Даже самые лучшие миниатюры из книги, невозможно продемонстрировать сразу большому скоплению народа. Идея рисовать миниатюры на стенах замковых залов и церковного притвора работала конечно несколько лучше, но все еще недостаточно хорошо.
А вот если взять самые важные моменты баллады, былины или, например, проповеди и подсветить их ярким светом? Нет, не факелом и не лампадой, а самим солнцем. Что? Говорите, подобные изображения придётся делать из стекла, причем не простого, а цветного? Ну так какие проблемы? Делайте. Такая картина, наполненная солнечным светом, совершенно точно останется в памяти любого прихожанина или гостя, побывавшего в прекрасно украшенном замке, и долго еще будет напоминать ему о божественных откровениях. ну или героических деяниях благородного, храброго, а главное, очень щедрого человека.
Одним словом, человечеству срочно нужен был яркий, понятный и легко запоминающийся комикс. И, конечно же, он немедленно появился. А называть его стали витраж.
Как бы это ни выглядело странно, но витражи, если говорить о них как о концепции и явлении, тоже появились во времена раннего Средневековья. Нет, конечно же, цветное стекло было известно еще со времен Вечного города. Еще тогда его вполне себе использовали в оконном остеклении, хотя и в небольших количествах. Но вот идея сделать из цветного стекла именно витраж, то есть законченную историю в виде рисунка, застывшего в стекле, появилась в те самые "темные века", а точнее, в самом уже конце Вестготского Возрождения.
И сначала это было просто украшение. Вдохновленные римским наследием, правители франков, готов и лангобардов творчески переосмыслили его и поставили цветное стекло и солнечный свет на службу своему могуществу. Большие окна, с симметричными или не очень цветными стеклянными орнаментами, выходящие на самые солнечные стороны, наполняли сначала королевские замки, а потом и церковные базилики яркими всполохами, делая их полумрак по-настоящему волшебным.
Увидев и осознав возможности и последствия получившегося почти случайно шедевра, молодая в те времена еще христианская церковь, конечно же, не смогла пройти мимо такой неземной красоты. Которая, кстати, несомненно, служила доказательством чуда и божественного проведения. Вот только чуду этому требовалась небольшая доработка.
Уже в конце VIII века, то есть к началу Каролингского Возрождения, простой цветной орнамент в ранних европейских витражах, проникших к этому времени во все мало-мальски важные церкви, монастыри, а также поместья высшей аристократии, начинают понемногу заменять на самые популярные и известные истории. В основном, конечно, евангельские. И это, внезапно оказывается не просто отличной идеей само по себе, но и прекрасно ложиться в традицию расписывания внутренних помещений церкви рисунками по мотивам библейских историй.
Даже в пасмурную погоду витражи становятся точками привлечения внимания, дополняя таким образом, фрески, украшающие церковные стены, и собирая все эти изображения в единую картину, ставя яркие акценты там, где это нужно. Теперь, зайдя в церковь, и благородный рыцарь, и самый последний крестьянин не просто видели своими глазами всю ту историю, о которой ему рассказывал священник. Но и совершенно точно понимал, какие события в ней главные. И это чрезвычайно облегчало задачу донесения евангельских текстов до умов паствы.
Что уж говорить о тех днях, когда через витражи в церковь заглядывало солнце. Даже сейчас, для нас, людей видевших в своей жизни разное, поток солнечного света, прошедший через многоцветье витража, кажется волшебством. Для жителя же европейского Средневековья, что в своей жизни немного видел подобной красоты, это было поистине божественным проявлением. Расцвеченный множеством цветов полумрак собора был похож, по словам свидетелей, на райский сад. Одним только своим видом растворяя малейшие сомнения в силе божественной благодати.
Хотя, истины ради, нельзя не сказать, что не только церковь использовала те образовательные возможности, что давала ей новая технология света и цвета. Кроме библейских притч, витражи изображали и истории вполне себе светские. Да, что в раннем, что в классическом Средневековье светской литературы было и близко не так много, как библейских текстов. Но все же она была, поэтому фрески и витражи, иллюстрирующие всем известных персонажей, были ничуть не менее популярны. Да и полезны ничуть не меньше.
Ровно так же, как запоминались показанные в витражах истории о воскресении Христа, или волхвах, что принесли подарки младенцу и Деве Марии, оставалась в памяти людей и фигура Карла Великого, которому кто-то из ангелов, а может быть, даже Святой Петр, лично вложил в руки Орифламму. Которая, как известно любому образованному человеку, хранит Францию и ее рыцарей.
В общем, с самого конца эпохи "варварских королей" и до последнего дня "осени Средневековья", витражи, эти средневековые комиксы, просто, понятно и убедительно доносили до королевских подданных и добрых христиан, населявших европейские королевства и княжества, правильные идеи. И эффективность у них, ну понятно, если рассматривать ее совокупно с фресками, росписью и собственно проповедями или балладами, была настолько серьезной, что убедить человека того времени можно было вообще во всем чем угодно.
Впрочем, давайте пока отложим лирику в сторону и внимательнее присмотримся к этим самым витражам повнимательнее.
И первые их образцы, появившиеся во времена раннего Средневековья, были, в общем-то, невероятно просты. Основой их было толстое почти непрозрачное стекло красного, синего, зеленого и иногда желтого цвета. Небольшие его куски, вставлялись, как правило, в деревянную, а позже латунную раму и потом скреплялись между собой пайкой, мозаичными или латунными же перегородками. Все это паялось, и получившийся орнамент передавался в руки его нового счастливого хозяина.
Орнаменты таких витражей тоже были не очень запутанны. Круговой рисунок, что назывался у франков "роза" а у их западных соседей "колесо", набирался из простых стеклянных элементов и соседствовал с такими же несложными "полосами" и "полями". Появившиеся немного позже изображения людей, ангелов, героев и прочего подобного, так же были не очень можно и в какой-то мере схематичны и, в общем, понятно почему.
Недостаток опыта, отсутствие профессиональных инструментов, а главное, все ещё серьезнейший дефицит редких материалов, делали работу над витражами сложной. Да и результат был, если честно, довольно посредственным. Но даже в те времена, когда искусство цвета и света не вошло еще в полную силу, красоту его трудно было переоценить.
Понятно, что грубоватые рисунки и орнаменты, собранные из четырех базовых цветов, перестали удовлетворять средневековых заказчиков довольно быстро. Информативность рисунков, собранных при помощи таких несовершенных инструментов и технологий, была невелика. И поэтому мастера, стеклоделы и художники начали искать способы сделать их еще красочнее и подробнее.
И первым решением стало использование краски на готовых уже витражах. Применяя, таким образом, дополнительную цветокоррекцию, можно было даже довольно простой рисунок сделать более отчётливым и живым. Причем за совсем небольшие дополнительные деньги. Но у этого решения были, конечно же, и минусы. Любая краска, нанесенная поверх цветного стекла, была сравнительно недолговечной. Она смывалась при дождях и очистке, высыхала и облетала хлопьями. В общем, требовала постоянного за собой присмотра.
А значит, для по-настоящему больших и величественных проектов не годилась. Площади витражей в Нотер-дам-де-Пари или даже в небольшой Базилике Сен-Дени составляли десятки, если не сотни квадратных метров. И, конечно, ни о какой краске разговор тут не стоял с самого начала. Непрерывно вручную править погрешности, что появлялись бы со временем на всем этом количестве цветного стекла, было просто нереально.
Хотя для небольших церквушек, чей бюджет был ограничен, а красоты хотелось, идея применять краски на простых, в общем, витражах оказалась по-настоящему спасительной. И использовалась до самого конца Средневековья, а потом еще много лет после него.
Но всем было очевидно, что нужны новые прорывные идеи. И такой идеей стал романский витраж. К этому моменту, то есть к XI-XII веку, в средневековой Европе изменилось многое. Погоды в Европах стали лучше, людей больше, а главное, более-менее нормально наконец-то заработали торговля и металлургия. Появившийся в отличном от микроскопического количества свинец, дал возможность собирать витражные рисунки из более мелких элементов. Чему, кстати, сильно способствовало качество стекла. Уже в XI веке оно было в два, а то и в три раза тоньше того, что производили в империи Карла Великого. А значит, даже свинцовые пластинки, которые можно было легко спаять, поместив между цветных стекол, надежно удерживали их вместе, придавая всей конструкции достаточную прочность.
За пару веков работы с витражами заметно улучшились инструменты. Да и с цветом витражного стекла все стало значительно лучше. Уже в XI веке в Аквитании было известно шесть цветов одного только синего цвета, от "небесно-голубого" до "королевского синего". И вот уже с таким багажом знаний, навыков и материалов стало возможно создавать настоящие шедевры. Чем витражных дел мастера немедленно и занялись.
Романский витраж - это вообще отдельный вид искусства, если честно. Все еще технически несовершенный, он брал тщательностью отделки и вниманием к деталям. Теперь замковые окна делились на множество мелких полей, в каждом из которых художник рассказывал свою историю. Короли, святые, принцессы, ангелы, птицы и животные. Все это превращало одно большое окно в несколько страниц книги. Вернее, конечно, в несколько страниц иллюстраций к ней.
Но и на этом витражных дел мастера не остановились. Достигнув предела детализации, уже в XIV веке они нашли сразу два новых пути развития. И первый из них заключался в превращении мозаики, хотя и высокого разрешения, которой, по большому счету, оставался до этого времени средневековый витраж, в картину. Теперь изображение на цветном стекле больше походили на работы художников XIV-XV века, а детали на них были настолько многоцветны, что удавалось передавать даже полутона и тени.
Такой вид витража стали называть готическим, и до самого последнего дня Средневековья он вполне успешно конкурировал с классическим романским стилем во всей Европе - от Ирландии и Северных земель Британии до Италии и Балкан. Впрочем, это было не единственное и даже не самое заметное изменение в средневековом витражестроении.
Уже к концу XIII века витражи стали превращаться в по-настоящему монументальное искусство. Одно, два и даже три окна в замке, церкви или на вилле богатого сеньора перестали закрывать потребности церкви и аристократии. От витража хотели большего.
Недостаточно несколько фигур, давайте добавим ангелов. Мало одного рыцаря давайте изобразим целую армию. В смысле не влезет в формат обычного окна? Ну, сделайте большое окно. А если надо очень большое.
С началом позднего Средневековья большая часть архитектурных проектов Европы уже делалась с оглядкой на последующий монтаж витражей. Для их установки выделялись отдельные галереи, размечались огромные оконные проемы и даже специально проектировались стены, чтобы вместить как можно света и цвета на квадратном сантиметре поверхности. И это, нужно признаться, давало свои результаты.
Игра света, тени и многоцветье витражных стекол стали одним из главных способов украшения внутренних покоев церквей, храмов и замков во времена позднего Средневековья. Золото, драгоценные ткани, украшения - все это легко и непринужденно пропадало в причудливой игре цвета и тени и ярких образах святых и древних героев.
И вся эта история, точно так же, как и восемь веков назад, отлично продолжала действовать на умы людей, живущих на границе Средневековья и Нового времени. Донося до них жизненно важные и, несомненно, необходимые мысли о величии короля, Божьем провидении, подвигах забытых героев. И всем том прочем, что считалось необходимым вложить им в голову.
И тут ты, дорогой друг, наверное, скажешь, — какие глупые средневековые люди, как просто можно было ими манипулировать. На что я немедленно отвечу, - комиксы! И компьютерные игры, и книги, и даже фильмы. Все это работает точно также, как и витражи, фрески и проповеди во времена Средневековья. Вот только витражи они еще и красивые.
А на этом все сегодняшняя история про средневековый цвет и свет закончена.