Начало:
Часть вторая:
Лера нажала на кнопку диктофона и отключила запись. Затем отправила Юлии.
Та ответила: «Лера, приезжай завтра в обед ко мне в кондитерскую. Если спросит, где была, скажи – заказывала десерт на помолвку, но не говори, где.»
С утра Юля приехала в банк. Достала из ячейки коробку и вместе с ней поехала в кондитерскую. В коробке - справки из травмпункта, скрины переписок с Максимом и флешки с записями побоев.
В два часа Лера, опасливо оглядываясь, быстро закрыла за собой дверь.
— Привет. — сказала она и юркнула в подсобку, куда показала Юля.
На ноутбуке на паузе – видео, на котором – перекошенное от злости лицо Максима.
— Что это? — Лера села на стул, предложенный хозяйкой.
— Это? Макс взбесился, когда я сказала, что записалась на курсы вождения и внесла предоплату за машину.
— Как ты это сняла?
— Ноутбук был включен, вела запись. Смотри. И слушай.
______________________________________________________________________________________
— Ты – что?! Курсы?! Зачем? Я же вожу тебя везде, куда скажешь. — Макс вскочил с дивана и забегал по комнате. — Ты велосипед-то водить не умеешь, зачем тебе ещё и машина?
Юля пожала плечами.
— Макс, ну могут же у меня быть мои, женские дела? Маникюр, кафешки с девочками?
— Юля! — Максим сел перед ней на корточки. — Ты – замужняя женщина! Какой маникюр, какие девочки?! О детях надо думать, о семье! Кстати, я записал тебя к гинекологу и репродуктологу.
— Зачем?
— Затем, что уже полгода, как мы женаты, а ты всё ещё не беременна!
— Это не случается по щелчку пальцев, Макс.
— Мне не важно. Я хочу ребёнка. И не одного.
— А я? Чего хочу я, тебе не интересно?..
— Интересно. Я сделаю всё, что ты хочешь, если это не связано с гулянками и никому не нужной работой в офисе.
— Это не гулянки, Максим. Я всего лишь хочу быть красивой. И иногда посплетничать с подругами…
— Ты и так красивая, Юля. А сплетни до добра не доводят. Знаем мы эти посиделки. Потом браки распадаются. — он положил голову на её колени. — Хочу, чтобы ты была только моей. Не пущу никуда.
— Я твоя, Максим! Но сидеть в четырёх стенах безвылазно — невыносимо! Отпусти меня… Хотя бы к родителям.
— Они звали?
— Да. Меня одну. Завтра.
— Что значит «меня одну»? Я поеду с тобой!
— Что тебе там делать? Это обычные посиделки. А дома одной мне скучно...
— Давай начнём ремонт. Тогда тебе не будет скучно. А? Здорово я придумал? — улыбнувшись, он поднял жену и закружил с ней.
Юлия закатила глаза.
— Я не хочу ремонт, Макс! Дай мне хоть немного свободы!..
Максим резко бросил её руки, лицо исказилось от ярости:
— Свободы?! Ты что, в тюрьме сидишь?! — голос сорвался на крик, — Я всё для тебя! Дом, деньги, любовь! А ты – о свободе?!
Юля отступила на шаг, но не опустила глаз. Впервые она не спешила извиняться.
Тихо, но чётко сказала:
— Да, Максим. О свободе. Хотя бы выбирать, куда мне идти и с кем говорить.
Тишина. Максим замер, не веря своим ушам. Потом его лицо стало почти белым от злости.
Шагнул к жене:
— Это твоя подруга тебе такое в голову вбила? Да? Она тебе нашептала, что ты «несвободна»?!
Юля не ответила. Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Ты МОЯ. Жена. Собственность. И если я скажу «сиди» – ты будешь сидеть. Поняла?! — прошипел он.
— Нет. Не поняла. И не хочу понимать. — дрожащим голосом ответила Юля и резко вырвалась.
Это последняя капля. Максим замахнулся – и ударил её по щеке так, что она упала на диван. Звук пощечины оглушил. Юля зажмурилась, чувствуя, как горит место удара. В глазах потемнело от боли... и странного облегчения. "Наконец-то он показал настоящее лицо", – мелькнула мысль.
Тишина. Максим смотрит на свою ладонь, будто не понимая, что только что сделал. Потом его лицо исказил ужас.
Падая перед ней на колени, сдавленно прошептал:
— Юленька... Солнышко... Прости, я не хотел! — принялся целовать её пальцы, голос задрожал. — Ты же знаешь, я без тебя умру... Это всё нервы, работа... Я так тебя люблю! Просто не доводи меня!..
Он попытался обнять её дрожащими руками. Юля молчала. Впервые за всё время её лицо не выражало ни страха, ни покорности – только холодное безразличие.
Максим умоляюще прижал её руку к своему мокрому от слёз лицу:
— Прости... Я исправлюсь. Клянусь! Хочешь, куплю тебе машину? Запишу на курсы? Всё, что пожелаешь…
Юля медленно поднялась. Её голос прозвучал отчуждённо и тихо:
— Оставь меня, Максим.
Он замер. Этих трёх слов достаточно, чтобы понять – игра изменилась. Впервые за годы брака она не просила прощения. Не оправдывалась. Просто... оттолкнула его.
__________________________________________________________________________________________
Видео закончилось. Лера, бледнея от страха, подняла глаза на Юлю.
— Что? С тобой тоже так было? — усмехнулась Юлия.
Девушка кивнула.
— Слёз не было только.
— Чем сильнее ты становишься, тем яростнее он будет цепляться за свою жертву. — Лера дёрнула рукой. — Да, да, мы с тобой именно жертвы. И поверь, такие, как Максим, ни перед чем не остановятся, желая достигнуть своих целей.
— Каких целей? — Лера провела пальцами по лбу.
— Полного подчинения. Унижая тебя, он возвышается в своих глазах. Изолируя, ограждает от влияния здравомыслящих людей, которые за версту чуют тирана. Именно поэтому он уволил меня с работы. Именно поэтому не давал встречаться ни с кем, а если разрешал, то всегда был рядом. Потому что на людях он — идеальный, а вот наедине… Ты сама видела.
— Поэтому он меня устроил в компанию к своему другу? — начала прозревать Лера.
— Да. Так легче тебя контролировать.
— Зачем ему это?
— Это встраивается в его картину мира. Полный контроль, безнаказанность, эмоциональные качели, патологическая тяга к абсолютной власти — неполный перечень того, ради чего такой человек находит себе жертву. Он никогда не признается, что только снаружи сильный и властный. На самом деле, он — как тот маленький ребёнок, которого поставили в угол и не дают выйти под угрозой наказания. Но он никогда не признает этого. Выстраивая такие отношения, он бессознательно маскирует свои травмы тиранией, потому что именно в таком случае его душа успокаивается, а сам он чувствует себя в безопасности…
— Откуда ты это знаешь?
— Когда прозвенели первые звоночки, я начала искать в интернете информацию. Потом, так же, как и мы с тобой сейчас, стала проверять его реакцию. Только тогда я не знала, что нужно было сначала найти поддержку, а уж потом начинать…
— Почему?
— Потому что всегда нужен помощник за дверью, который спасёт в крайнем случае. — Юля посмотрела на часы.
Лера нахмурилась.
— Поясни.
— Когда он приковал меня наручниками к батарее и отобрал телефон, я не смогла ни с кем связаться. Хорошо, что соседи снизу услышали мой знак «сос», который я отстукивала по батарее.
— А окно?
— Он скрутил ручки, чтобы я не смогла его открыть.
— Всё, что ты рассказываешь, очень страшно. — Лера встала.
— Согласна. Не хочешь, чтобы с тобой произошло то же самое?
Лера покачала головой.
— Тогда давай закончим эту «проверку» как можно скорее. — Юлия повернула табличку на двери и открыла дверь. — Беги. И… Лера.
— Что?
— Давай придумаем условный знак, который значит, что тебя нужно спасать.
— Давай. Я просто наберу твой номер. И буду писать отчёт каждый вечер. Если не написала, значит, что-то пошло не так.
— Договорились. Соседей надёжных знаешь?
— Да. Бабушка с первого этажа.
— Незаметно относи ей свои вещи, документы и прочее. В нужный момент заберём.
Лера кивнула.
— Не спугни его. Будь собой. — Юля обняла Леру.
— Спасибо. — девушка вздохнула и вышла на улицу.
Сутки было тихо. Макс пришёл поздно, уставший, быстро поел и лёг спать. Лера пыталась поговорить, но он извинился и сразу заснул.
На следующий день он написал, чтобы она выбрала на помолвку платье из тех, что он ей предложит. Ни одно ей не понравилось, и она купила другое. Примерив, тут же выложила в соцсети. Через час в трубке раздался его разъярённый голос:
— Ты в своём уме?! Удали эти фото немедленно!
— Что? Почему?
— Ты в нём, как продажная девка! Моя невеста не смеет так одеваться!
— Макс, я не понимаю…
— Чего ты не понимаешь?! Я сказал, что ты не наденешь эту тряпку! А если не выберешь из тех, что я предложил, никакой помолвки не будет!
— Но они мне не понравились…
— Зато они понравились мне! — рявкнул он в трубку. — Всё. Дома поговорим. — он отключился, а Лера сжала губы, глядя на красное платье.
Оно, и правда, было провокационно коротким, откровенным, если не сказать «вызывающим», и, признаться, она сделала выбор осознанно, чтобы проверить его реакцию. Что ж, она не заставила себя ждать. То ли ещё будет?
Он вернулся белый от злости. С ходу крикнул:
— Где она?
— Кто? Что? — Лера замерла.
— Эта чёртова тряпка!
— Вот…
Платье лежало на кровати. Максим схватил его и одним движением разорвал пополам. Потом распахнул окно и выбросил на улицу. Два красных лоскута сиротливо повисли на дереве, пугая птиц и котов.
— Ты всё ещё считаешь, что я пошутил? Или ты выбираешь то, что говорю я, или мы расстаёмся!
— Максим, что с тобой? — спросила Лера как можно мягче, проводя по его лицу ладонью. Он оттолкнул её руку с такой силой, что она пошатнулась и стукнулась об угол двери виском. Покачнулась, упала на колени и зарыдала, закрыв лицо. Он постоял с минуту, потом опустился рядом.
— Прости, пожалуйста… Я не виноват. Это ты меня вывела своими фото. Со мной ты хотя бы могла посоветоваться? — Его рука прижала девушку к себе.
— Могла бы. Но ты выбрал такой ужас, что в нём я бы выглядела старухой, понимаешь?
— Хорошо. — внезапно согласился Максим. — Давай договоримся: перед тем, как ты что-то выберешь, ты советуешься со мной. Я, как будущий муж, имею на это право?
— Конечно.
— Вот и умница. Погрей мне ужин, пожалуйста. — он похлопал её по спине.
Лера кивнула. В этот вечер не стала больше провоцировать жениха. Испугалась. По-настоящему. Перед сном, закрывшись в ванной, отправила Юлии сообщение, что проверка номер два окончена почти без потерь, не считая нового платья и синяка на виске.
Третий день принёс Максиму новый повод для беспокойства. Сидя за столом, он услышал:
— Я записалась в спортзал.
Он даже поперхнулся и изумлённо поднял глаза.
— Зачем?
— Хочу подтянуть немного тело, чтобы было красиво и рельефно.
— Не понял. — он оценивающе оглядел невесту и скривился: — Ты и так красива и рельефна.
— Я поправилась, смотри. — Лера погладила себя по плоскому животу.
— Лера. — Макс отложил вилку. — Ты специально это делаешь?
— Что? — округлила глаза девушка, делая вид, что не понимает.
— Выводишь меня из себя.
— Я не понимаю, о чём ты…
— Ты никуда не пойдёшь.
— Почему?
— Почему?! — глаза налились кровью. — Потому что там на тебя будут пялиться чужие потные мужики! — кинув тарелку в мойку, он даже не оглянулся, когда посуда разлетелась на куски.
Лера вжала голову в плечи и застыла.
— Но другие же ходят…
— Потому и ходят, чтобы светить своими прелестями перед другими! — он достал что-то из кармана. — Дай руку.
Спустя секунду на запястье Леры красовался браслет. Но не простой, а в виде… крошечных наручников. Она растянула губы в улыбке:
— Какая прелесть… Смотри, тут написано «Свобода». Как символично…
— «Свобода – это рабство. Мир – это война…», — процитировал он строки из известной книги. — Ты — МОЯ. И я тебя никому не отдам, слышишь?
Лера кивнула и сделала вид, что «подарок» ей очень понравился. Максим не знал, что точно такой браслет она уже видела на кадрах, которые показывала ей Юля. И тогда он был на руке бывшей жены.
******
День торжественного ужина в честь помолвки приближался. Максим всё чаще предавался мечтам, как прекрасно они будут жить вместе: он будет работать и обеспечивать семью, а Лера – сидеть дома и растить детей. И если раньше она слушала мужчину, открыв рот, и соглашалась, думая, что их планы совпадают, то сейчас вдруг осознала: он ни разу не спросил её мнения. Не спросил, чего хочет она, как видит это самое будущее.
Макс не знал, что почти все вещи и все документы уже у соседки. Не знал, что на помолвку Лера готовит ему сюрприз. Такой, который изменит всё. И в его жизни, и в её.
Она безропотно приняла то самое платье, что выбрал он, забраковав не один десяток, понравившихся ей. Спокойно прочла меню, которое согласовал он, не советуясь с ней. Согласилась со списком гостей, среди которых с её стороны были только мама, папа и брат.
В назначенный вечер, натянув ненавистное платье в пол, в котором путалась на каждом шагу, Лера сдержанно накрасилась, и села в машину к жениху.
Ресторан сверкал хрустальными люстрами, белоснежными скатертями и улыбками гостей. Максим, в идеально сидящем костюме, с гордостью обнимал Леру за талию, шепча что-то на ухо. Она улыбалась, но её глаза были холодными, а пальцы сжимали бокал так, что костяшки побелели.
— Дорогие гости! — Максим звонко стукнул ножом по бокалу. — Сегодня особенный день!
Лера незаметно скользнула взглядом по залу. В дальнем углу, среди официантов, мелькнула знакомая фигура в поварском колпаке и маске. Юля здесь.
— Я хочу сказать… — начал Максим, но тут экран за его спиной, который должен был показывать их с Лерой фото, вдруг погас.
Раздался лёгкий шум, и вместо сладких кадров на экране появилась запись.
— «Ты – МОЯ жена! Ты будешь делать то, что Я говорю!»
Голос Максима, искажённый яростью, оглушил зал. На экране он швырял Юлю на диван, его лицо было перекошено злобой. Гости замерли.
— Что за чёрт?! — Максим резко обернулся.
Кадры сменялись: вот он бьёт Юлю по лицу, вот Лера падает, ударившись виском о дверь, вот скриншоты сообщений: «Если не вернёшься через час, найду и прибью».
— Выключите это! — завопил Максим, бросаясь к технику.
Но экран погас сам, и в наступившей тишине раздался звонкий голос:
— Нет, Максим. Пусть все увидят, кто ты на самом деле.
Лера сняла с запястья браслет-наручники и бросила его в фужер с шампанским.
— Я больше не буду твоей игрушкой.
Максим побледнел.
— Лера, это провокация! Кто-то намеренно…
— Провокация? — из толпы вышла Юлия, сняв маску. — Тогда объясни, почему у меня есть справки из травмпункта? И почему у Леры синяк под тональным кремом?
Гости зашептались. Отец Леры встал, сжимая кулаки.
— Ты ударил мою дочь?!
Максим задышал часто, глаза метались.
— Это ложь! Они сговорились!
— А это — тоже ложь? — Лера достала телефон и нажала «play».
— «Ты МОЯ. Собственность. И если я скажу «сиди» – ты будешь сидеть. Поняла?!»
В зале раздался возмущённый гул.
— Всё. — Лера сняла кольцо и бросила его вслед за браслетом. — Наши отношения закончены.
— Ты никуда не уйдёшь! — Максим рванулся к ней, но его остановили официанты.
— Уже ушла, — холодно сказала Лера. — Мои вещи вывезены. Ключи от твоей квартиры — вот.
Она бросила их ему под ноги и оглядела гостей.
— Теперь вам известно истинное лицо этого человека! А у меня есть дела поважнее. Прощайте!
Девушка развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Юлия шла следом.
Максим остался стоять посреди ресторана, окружённый шёпотом гостей, которые один за одним поднимались и уходили.
*******
Через пять месяцев витрина кондитерской «Сладкая свобода» сияла новыми красками. Внутри Юля и Лера украшали торт, смеясь над шутками друг друга.
— Ты уверена, что не хочешь уехать куда-нибудь подальше? — спросила Юля.
— А зачем? — Лера улыбнулась. — Пусть он бежит. Я — свободна.
Дверь звякнула.
— Покупатели! — Юля вытерла руки и вышла в зал.
У витрины стояла девушка. На её запястье блестел знакомый браслет-наручники.
— Добрый день, — сказала она. — Мне нужен торт…
Юля и Лера переглянулись.
— Конечно, — мягко ответила Юля. — Какой именно?
Девушка неуверенно улыбнулась.
— С надписью… В честь помолвки.
Лера медленно кивнула и достала блокнот.
— Расскажите. Мы вас слушаем.
За окном светило солнце.
__________________________________________________________________________________________
Растворялась в дожде...
Растворялась в дожде и брела под зонтом,
Каждым шагом тоску побеждая.
Был на сердце ожог, шрам, порез и надлом,
Но она оставалась живая...
И, казалось уже, хрупким женским плечам
Не снести эту ношу мужскую.
Ей действительно шло – улыбаться лучам,
Против зла светом глаз протестуя.
Только нету лучей, осень рядом идёт,
Хороводом листвы провожает.
Эта жизнь не похожа на липовый мёд.
Эта жизнь – не преддверие рая.
Обозлиться на всех, даже остервенеть –
Это, в принципе, было б логично.
Но душа продолжает о радости петь...
Петь о радости раненой птичкой.
Где же крылья её? Общипали, увы,
Только в суп не успели отправить.
А она всё цвела средь увядшей листвы.
Дождь собою ей слёзы разбавил.
И смотрела наверх, сквозь дождливую мглу,
Ожидая лучей на закате,
И пробился с небес тот единственный луч,
Ей сказав лишь короткое "Хватит!"
Зонт сложила. Листва под ногами блестит
И деревья по моде – в бордовом.
Сердце любит, поэтому часто болит.
Сердце хочет надеяться снова...
(© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, автор стихотворения)
__________________________________________________________________________________________