Начало:
Лера повернула ключ в замке. Максима ещё не было. Она хмыкнула и посмотрела на часы – половина девятого вечера. Он совсем не думал о времени, когда речь шла о нём самом. Но уже знала: указывать ему на ошибки не просто бесполезно — опасно. Макс вспыхивал, как спичка, от любого неудобного слова, поступка, события. Всё, что было не по его, вызывало в нём возмущение, переходящее в ярость, причём все его аргументы были настолько непоколебимы, что девушке ничего не оставалось, как признать его правоту.
Лера и не собиралась перечить – его слова: «Мужчина всегда прав, потому что он – главный» — засели в её голове сразу же, как они только познакомились. Поначалу это доставляло удовольствие — каждой женщине, даже самой независимой, иногда хочется стать маленькой девочкой и… на ручки… А Макс был обходительным, заботливым, делал ровно то, что ждут от мужчин женщины, истосковавшиеся по истинной любви и нежности. Но иногда эта «гиперопека" начинала тяготить, и Лера, будто птичка, пыталась вырваться из золотой клетки, выпутаться из паутины всеобъемлющей любви Максима.
Тонко чувствуя настроение девушки, он ненадолго ослаблял хватку, становился ещё более нежным, ласковым, заваливал подарками и носил на руках. В прямом смысле. Не забывая при этом держать возлюбленную на коротком поводке — всё так же возил её на работу и с работы, следил за её гардеробом и никогда не оставлял с кем-нибудь наедине.
До встречи с Юлей Лера была уверена, что так он проявляет свою любовь: ведь ревновать любимого человека – нормально. Заботиться о его внешнем виде, безопасности, репутации — нормально. Звонить и спрашивать: «Где ты?», вызывать такси, дарить цветы без повода — тоже. Потому Лера и не могла поверить сразу — не складывалось в её голове то, что рассказала его бывшая жена и то, что происходит у них с Максом.
«Здесь что-то не так», – пронеслось в голове, и тут вошёл Максим. Из-за спины достал огромный букет цветов, схватил её за руку, прошептал в ухо: «Привет, моя девочка. Это тебе. Соскучился…». Лера закрыла глаза – не хотелось думать ни о чём, кроме этих сильных рук и громко бьющегося сердца, и она выбросила из головы всё, что говорила Юля, до завтра.
Утром, едва машина Максима скрылась за поворотом, Лера поднялась в офис и написала Юлии:
«Привет, Юля. Я готова к эксперименту.»
«Привет! Отлично!» — ответила Юлия. — «Итак, смотри: я знаю, чего он боится больше всего. Первое: потери контроля. Второе: безразличия и силы. Третье: публичного осуждения и унижения. Будем последовательны, начнём с простого – попробуй нарушить текущий ход событий, выскользни из его поля зрения, но так, чтобы он не смог уличить тебя во лжи. Есть мысли?»
Лера задумалась.
«Возможно, задержусь на работе?»
«Как вариант. Можешь какое-то время не отвечать на его сообщения или звонки — это дополнительный спусковой крючок. Он этого терпеть не может.»
«Хорошо», — ответила Лера и стёрла переписку.
После обеда написала Максиму: «Любимый, сегодня задержусь. Сложный клиент приедет. Не жди меня, приеду на такси. Целую, нежно.».
В ответ ей посыпались гневные претензии от Максима, но она выключила звук, перевернула телефон экраном вниз и не поднимала его до тех самых пор, пока не села в такси.
30 (!) пропущенных! Макс рвал и метал. Каждое последующее сообщение было яростнее предыдущего. Когда она толкнула дверь, он стоял с перекошенным от гнева лицом, сложив руки на груди.
— Где ты была?! — рявкнул Максим, едва она ступила на порог.
— На работе. Я же писала тебе.
— Тебя там не было!
— Как не было?.. — растерялась Лера. — Была.
— Я был у вас на работе! Охранник сказал, что все ушли! — он угрожающе двинулся на девушку.
— Они меняются в семь. Он мог и не знать, что мы в офисе. Макс, что за претензии? — Лера стянула шарф с шеи и поставила сумку.
— Претензии?!
Лера ответила спокойно, снимая пальто:
— Да, претензии. Я работала, Макс. Мы сидели в переговорной. Охранник мог нас просто не видеть.
Максим в ярости схватил её за руку, сжимая так, что она вскрикнула:
— Ты ВРЁШЬ мне в лицо! Я звонил твоему начальнику! Он сказал, что сегодня никаких клиентов не было!
В голове Леры пронеслось: "Боже, как же сильно он сжимает мою руку... Больно. Но я не должна показывать. Не сейчас. Юля предупреждала — первая реакция будет самой яростной. Надо переждать."
Лера перевела дух, чувствуя, как колотится сердце. Она знает, что начальник — друг Максима. Спокойно открыла сумку, достала телефон.
— Вот письмо от клиента. Вот подтверждение встречи. Хочешь, я позвоню ему сейчас?
"Он действительно поехал проверять? Начальник... конечно же, начальник ему всё расскажет. Но я подготовилась. Эта переписка — моя броня. Только бы не дрогнуть сейчас..."
Максим на секунду растерялся. Разжав пальцы, перевёл взгляд на экран, потом обратно на Леру. В глазах — ярость, смешанная с паникой. Он не ожидал, что у неё будут доказательства.
Процедил сквозь зубы:
— Ты специально это сделала... Проверяешь меня?
Отступив назад, Лера твёрдо ответила:
— Нет. Я просто работала. Ты сам придумал проблему.
Пауза. Максим вдруг изменился в лице, неровно дыша, провёл рукой по лицу, будто стирая гнев.
— Проблему?.. Чёрт… Лер, прости...
Он опустился на колени, обхватив её за талию, лицом ткнулся в живот. Голос задрожал, как у ребёнка.
— Я просто... Я так боялся, что с тобой что-то случилось... Ты не представляешь, что творилось у меня в голове...
Лера молчала. "Вот и начинается. Сейчас будут слёзы, будут «я не могу без тебя». Как же это... предсказуемо. Ровно как у Юли в рассказе. Боже, она ведь не врала. Ни в одном слове!"
Его пальцы впились в её бока, но теперь уже не больно, а отчаянно. Влажными глазами он посмотрел на девушку.
— Ты же понимаешь, да? Я не могу без тебя. Ты — всё, что у меня есть...
"Нет, Макс. Я больше не понимаю. Не понимаю, как можно так врать. Так играть. Эти мокрые глаза — они же настоящие. Как ты это делаешь? Как умудряешься сам верить в эту ложь?"
Он поцеловал её ладонь, потом вдруг резко встал и хлопнул дверью кухни. Через минуту послышался звук разбитой чашки и сдержанное ругательство. Потом — тишина.
"Разбитая чашка. Значит, всё-таки вывело из себя. Хорошо. Значит, я сделала всё правильно. Юля сказала — если он начал терять контроль над эмоциями, значит, мы на верном пути."
В тишине, оставшись одна в прихожей, Лера неожиданно осознала:
"Чёрт. Я больше не боюсь. Нет, вру — боюсь. Но теперь я знаю, что этот страх — мой союзник. Он не парализует, а заставляет думать. И это страшнее всего для него — для человека, который привык, что от его криков я замираю как кролик перед удавом."
Когда из кухни донёсся звук наливающейся воды, её последней мыслью перед тем, как надеть маску "послушной Леры", было:
"Странно. Раньше эти его внезапные переходы от ярости к нежности казались мне доказательством страсти. А теперь... теперь я вижу в них только страх. Обыкновенный животный страх потерять свою вещь."
Она глубоко вдохнула и заставила свои губы дрогнуть в подобии улыбки, когда Максим вышел с двумя чашками чая.
"Игра началась, Макс. И в этот раз правила диктую я."
Продолжение: