К истории службы противолодочных корветов и их экипажей, заметки о
кровавых событиях войны. Памяти британского журналиста-мариниста-яхтсмена и с благодарностью русским переводчикам.
И да, иллюстрации в данном случае - только иллюстрации, для получения
представлений о корабле класса "корвет" (ВМС Великобритании/Канады)
Продолжение, начало по ссылкам (указывается предыдущая): Вот часть 3-1, и ВОТ часть 3-2., И ВОТ ЗДЕСЬ-3-3. Предыдущая - ТУТ и ВОТ ЗДЕСЬ
Кто эти люди на борту?
Утром, когда вы пытаетесь работать, знакомые с берега появляются на борту и по некоему неписаному праву ожидают, когда их угостят джином. Некоторые из них, получив этот самый джин, удобно откидываются на спинку кресла и начинают распространяться на тему: «Мне думается, я мог бы сейчас вкалывать в море, вместо того, чтобы болтаться на берегу». Некоторые вполне серьезно так думают, а другие вовсе нет. Мы с Н. придумали довольно забавную игру, в которую принимались играть с людьми, любившими палить в сторону моря холостыми зарядами. Сначала мы позволяли им без умолку болтать, рассказывая печальную сказочку о своем разочаровании в береговой жизни, а затем изображали из себя могущественных людей, которым ничего не стоит предоставить им работу в море в любое время, как только захотят.
«Мой дядя - адмирал, - покровительственно говорил Н„ - и он может легко устроить для вас такое дело». «Кстати, какая работа вам больше по душе? Пройтись на тральщике к Сьерра-Леоне, подойдет?»
Наш протеже изображал радостную улыбку и поспешно соглашался. Однако затем, к концу дня, от него поступали плохие вести - у него разыгрывался катар верхних дыхательных путей, и вообще он оказывался склонным к простудным заболеваниям, что по заключению врачей исключало работу на военных кораблях. Но, не будь столь досадных обстоятельств, он, конечно же...
В конце концов, вы просто устаете от таких людей. В сущности, вы ничем не можете помочь этим пройдохам, которые сами находили выгодное для себя дельце и работали вместе с трудягами, принимавшимися за любую нужную работу и успешно справлявшимися с ней. Единственное, что вы не могли сделать, - это добавить к джину, который наливали хитрецам, изрядную долю презрения.
А вот другой тип. Береговой герой, сидящий в конце бара. У него есть одна из тех маленьких, похожих на блоху, яхт, которые шныряют вверх и вниз по реке, задирая моряков с торговых судов или нас, посылая дурацкие сигналы, вроде следующих: «У вас неправильные опознавательные знаки» или «Вы приближаетесь к месту, где якорная стоянка запрещена», или «У вас фендер свисает через корму» (здесь видимо переводчик не доработал - имеется ввиду "кранец", как подсказали наши читатели). И этот блошиный капитан получает деньги по воинскому аттестату, те же деньги, которые другим достаются более чем тяжело. Вместе с жалованьем он получает в местных кругах еще и репутацию предусмотрительного и храброго человека... Вот он в неизменно великолепной форме сидит в баре и по храбрости не уступает льву. Сейчас он объясняет нам, что произошло с системой оповещения в нашем конвое, поучая нас с помощью двух воображаемых тумблеров, реальной пепельницы и явно пренебрежительных жестов.
* * * * * *
Бумаги и люди
Позже, когда мы миновали пору отчаяния от бездействия и смирились со своей участью, мы с просветленным сердцем стали принимать неизбежность бумаготворчества. С официальными бумагами мы делали все, что положено, хоть и нисколько не беспокоились по поводу того, что груды необработанных бумаг все росли, и не в наших силах избежать этого роста. Загвоздка в том, что после работы в конвое вы никак не можете дать бортовой залп энтузиазма, подготавливая памятную записку о преимуществах использования в походных условиях хлеба, обернутого в вощеную бумагу. Особенно, если очень свежи (едва ли это подходящее тут слово) воспоминания, как вы десять дней подряд во время рейса разбивали корабельные сухари всеми имеющимися подручными средствами.
Итак, роясь в папках и скоросшивателях с документами, вы иногда извлекаете особенно приглянувшийся листок и сдуваете с него пыль… Это самое большее, чего может ожидать от вас отделение казначейства в работе с бумагами.
Среди членов экипажа находятся подчас «сильные характеры», которые изведут вас тем, что делают вовсе им не положенное, и постоянно извещают вас о подобных делах. Однажды вы забудете сказать им, чтоб не лезли не в свою тарелку или просто устанете бороться и подумаете: «На кой черт мне все это, его не переделаешь...» И вот вам, пожалуйста, - прецедент установлен, и они выиграли.
Другая категория подобных характеров отличается тем, что суждения, идущие вразрез с дисциплиной, высказываются таким образом, чтобы вы их услышали как бы краем уха. Затем берется в привычку сыпать подобными суждениями, вовсе уж выходя из-под контроля. Но как тут контролировать? Как вы можете отчитать человека не за сделанное, а только за сказанное: «Я не стал бы выручать Джерри из воды, хоть приказывай мне, хоть не приказывай». Конечно, лучше было бы подождать до тех пор, пока не подвернется соответствующий случай, и тогда применить подходящие строгие меры...
С другой стороны, как иной раз трудно поправить хорошего парня, воспитанного и умелого, который вдруг сделает неверный шаг или, возможно, по беспечности, разовьет привычку, которая вам не нравится. Ведь за свое примерное поведение ранее он заслуживает почти привилегированного положения или по крайней мере права на некоторую свободу; вы уважаете друг друга, и между вами появились не выражаемые явно отношения дружбы. Разве стоит все это испортить ради замечания по поводу в общем-то неважного нарушения, которое он совершил?
Вам самому нужно сделать над собой усилие и пренебречь некоторыми условностями, чтобы обеспечить себе спокойную работу на корабле; и снисхождение к частным слабостям есть необходимое звено этого усилия. Для некоторых составляет непреодолимую трудность признать кого-либо за авторитет, пусть даже главного механика, по возрасту годящегося в отцы.
Среди молодых членов экипажа отыскиваются неизвестные вам раньше таланты, которых вы открываете случайно для себя, проходя на вахту. Вдруг вы замечаете матроса, которого знали только как медлительного и не слишком храброго, а он дает концерт на губной гармошке или завораживает товарищей по кубрику лихим танцем; или услышите блестящий диалог, который мог бы украсить представление в ином мюзик-холле, а здесь звучащий как нечто неуместное. А вот два матроса, которые были оценены на корабле как юмористы, причем, каждый со своим стилем и темой. Они открыли целый сезон выступлений, приводивших в восторг всю нижнюю палубу.
Согласно их утверждениям, впервые появившись на борту, они проследовали в кубрик кочегаров, где, прежде всего, осведомились: «А есть ли здесь еще парни из Кембриджа?» К сожалению, у меня нет достоверного отчета о реакции кочегаров.
Они полагали, что лучше сострить тотчас, чем делать это потом. Один из них, несший вахту как. впередсмотрящий, докладывал о чем-либо представляющем интерес одними и теми же словами: «Уверяю вас, сэр, ужасно подозрительный объект вон там!» (Его лучшей хохмой было: «Уверяю вас, сэр, впереди водяной смерч!» Так он сказал о маяке.)
По всей видимости, стоит коснуться проблемы (не раскрывая конкретных случаев и имен) того, как поступать с матросом, от которого нет никакого проку, то есть с «джентльменом», который попросту не соответствует стандартам военно-морского флота. Рано или поздно вам придется посылать рапорт о нем, совершенно честный и прямой рапорт, который поможет в будущем решить вопрос о том, где наш «джентльмен» принесет больше пользы. Держать его на корабле в качестве матроса первого класса равносильно зачислению на это место деревянного чурбана. Статус офицера дал бы ему просто возможность увеличить мертвый вес дерева и только. Но возможно ли вообще продвижение вверх при таких способностях? Могут ли одни хорошие манеры при отсутствии других необходимых способностей привлечь внимание к человеку и обеспечить ему продвижение по службе…?
Вообще говоря, можно допустить, что есть прекрасные моряки, которые продвинутся к назначению на новую должность увереннее, чем люди, которые от рождения не способны к морскому делу и от будущего которых можно прийти в отчаяние.
В мои обязанности входило исполнение функций старшего офицера медицинской службы (без какой-либо оплаты); и в этом качестве однажды мне пришлось послать сопроводительную записку в соответствующее военно-морское медицинское учреждение: «Так и так, направляем к вам кочегара первого класса, который заявляет, что страдает от болезни, именуемой как крабовая хворь». В положенное время мною был получен ответ, подписанный лейтенантом-хирургом военно-морских сил: «Я подтверждаю ваш диагноз и считаю необходимым добавить, что ваш кочегар страдает также от болезни, известной как чесотка. Даю разъяснение, чтобы вы знали на будущее: крабы, о которых идет речь, называются, между прочим, Pediculosis Pubis или попросту говоря - вши».
Для справки: канадский корвет «Вейберн» (HMCS Weyburn): бортовой номер K173, тип - "Flower". Строился в Канаде. Заложен 21.12.1940, спущен на воду 26.07.1941, принят в состав флота Канады 26.11.1941. Использовался в Северной Атлантике для сопровождения конвоев между Галифаксом и Западными подходами. Подорвался на мине 22 февраля 1943 года западнее Гибралтара.
Командующий на борту
Командующий посетил корабль, чтоб доставить нам удовольствие и произвести беглый осмотр. Словно голова кометы с хвостом из блестящих офицеров, он появился, задавая бесчисленные вопросы (бог мой, думали мы, что за любознательный, человек!). По не вполне ясным причинам он сразу выбрал Н. и, как выяснилось, интуиция не подвела командующего, ибо Н. был слабейшим звеном в корабельной цепи.
-Чем вы занимаетесь? - спросил он Н., едва поднявшись на борт. -Я адвокат, сэр. - Бодро ответил Н., радуясь тому, что ступил на совершенно безопасную для себя твердь.- Я имел практику в течение пяти лет, когда... -Я спрашиваю, чем вы занимаетесь на корабле? - перебил командующий, смерив его умудренным взглядом. -Офицер-сигнальщик, сэр. -А-а... сколько десятидюймовых прожекторов у вас на корабле? — спросил он, когда мы поднялись на сигнальный мостик.
Бедняга Н., пропустив мимо ушей слово «прожекторов» и подумав, что речь идет о десятидюймовых снарядах, в которых ничего не смыслил, ответил: - Не уверен, что знаю точно цифру, сэр. А офицер-артиллерист в увольнении.
Командующий вышел из этого безвыходного положения, полностью его проигнорировав; скорее всего он подумал, что ослышался, а, возможно, решил для себя, что Н. слишком простоват и с него нечего взять.
Для уточнения: у меня нет объяснения по какой причине офицер корвета мог предположить наличие на его корабле 10-дюймовых снарядов. Адвокаты они такие адвокаты!
Процессия в молчании и задумчивости двинулась дальше. Чуть позже из телеграфной рубки послышалось быстрое стрекотание аппарата, принимавшего сообщение по азбуке Морзе.
Неожиданно повернувшись к Н., командующий спросил: -Вы можете прочитать это на слух? -Нет, сэр. -Жаль. Ведь вы могли бы перехватывать немецкие передачи.
Возникшая вдруг в воображении картина, как медлительный и вялый Н. перехватывает немецкое радио, едва не заставила меня расхохотаться. Я поспешно отвернулся и стал наблюдать за работой корабельных маляров, которые подкрашивали что-то неподалеку.
Заметно осунувшийся и удрученный, Н. попытался оправдываться и отстоять свои позиции: -Боюсь, что передают слишком быстро для меня, сэр. -Мне послышалось, вы сказали, будто вы офицер-связист, - бросил командующий таким тоном, словно не поверил своим ушам. -Скорей всего, тут вкралась ошибка... - ответил Н. по-французски. - Что? Что? -Скорей всего, ошибка, сэр. -О… - командующий окинул его проницательным и вместе пренебрежительным взглядом и заметил по-французски же: «Скорей всего, это вред», - вы так хотели выразиться?
Французский в данном случае, возможно, был не точен, но мысль проступала вполне отчетливо.
Наш старший стюард, когда делал выговор подчиненному (что случалось частенько), имел привычку сначала уйти в буфетную и уже оттуда громко сказать своему помощнику: -Стюард, вы меня опять разочаровали! Я же сказал вам подавать чай. Вы этого не сделали, и теперь офицеры вынуждены ждать!
Да, мысли по французски могут быть более глубокими, чем ответы на английском, ))...
Продолжение - в течение суток. Ссылка на продолжение - ЗДЕСЬ.
PS.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).