Сейчас, когда у Софьи имелось много времени, она довольно часто об отце думала. Она его очень любила, если не сказать боготворила. Только с возрастом стала понимать: причиной многих бед, как в семье, так и государстве, стал именно он. Правильнее будет сказать, его противоречивый нрав.
Возможно, это все было следствием его высокого положения. Он прекрасно понимал, никто и ничего против не скажет. Поэтому и творил, что хотел. Софья еще с детства знала, насколько батюшка был вспыльчив и мстителен. Став постарше, понимала, что Алексей Михайлович всегда считал себя олицетворением абсолютной власти и никому не прощал ни оскорблений и обид. Хотя людей, кто бы осмелился оскорбить государя найти было довольно сложно. Но он порой даже улыбку в своем присутствии считал оскорблением!
Именно с его подачи начались гонения против бродячих артистов, скоморохов, музыкантов и музыкальных инструментов, последние изымались и сжигались. Образно говоря, культуры на несколько столетий назад отбросили. Да что там музыка! Загадывание загадок, сказки, шутливые песни, пляски и даже игра в шахматы были запрещены. Все это выходило за рамки закона...
Пока была жива матушка, она могла удержать его гнев. Мария Ильинична умела, пусть и не всегда, его успокоить и переключить внимание на что-то доброе. Ласковым прикосновением руки умела утихомирить разбушевавшегося государя, отговорить от очередного самодурства. Правильными словами объяснить, где он не прав... А как ее не стало…
Наталья Кирилловна и не пыталась делать подобного. Напротив, даже науськивала на всех и делала это с подсказки родственника очень грамотно. Всех, кто не так в ее сторону смотрел со свету сживала и поди докажи, что с ее подачи было сделано! Трудно сказать, чтобы натворила, ежели бы отец еще несколько лет прожил. Наверняка бы половину боярских родов изничтожены были.
Самое удивительное заключалось в том, что Алексей Михайлович был очень религиозен и в своих суевериях доходил до крайностей. Благодаря ему, весь царский дворец заполонили юродивые и нищие. Софью они просто выбешивали. Шага спокойно ступить нельзя было. Всюду мерзкие кривляющие шутовские рожи выглядывали… А уж воли они имели куда больше, чем знатные бояре. Что хотели, то делали и языками трепали смело, не особо опасаясь последствий! Самое интересное, что на них гнев государя не падал, чего нельзя было сказать о знатных и очень порядочных боярах.
Некоторые странности и вовсе не поддавались объяснению. К примеру, Алексей Михайлович почему-то строжайше следил за правильным написанием своего высочайшего титула. И если кто-то вдруг писал его или произнес неверно, виновного нещадно пороли батогами, забивая до полусмерти. Однако все это меркло на фоне его страсти купать в пруду своих стольников, которые опаздывали к царскому столу.
Государь просто обожал это делать и радовался, как ребенок, когда стольников во всем величавом одеянии швыряли чуть ли не в центр пруда. Выплыв, они на коленях, ползли к пресветлому государю и лобызали его ноги, за что царь их поил дорогим вином и почивал царскими яствами. Вполне понятно, случалось, что тонули... Утопленников отдавали родственникам для захоронения.
— Грех такое думать, — вдруг мелькнула в голове крамольная мысль, — но хотелось бы узнать, пришлось ли ему отвечать за совершенные грехи. Или все цари безгрешны? Следовательно, и братец тоже не ответит за содеянное?
Стоит ли удивляться, что в детстве, малолетний Петруша, подражая отцу, швырял в пруд котят и щенков, которых для его развлечения отлавливали слуги по всей округе. К его огорчению, котята тонули. Зато выплывших щенков царевич щедро поил молоком. Неудивительно, что с годами его развлечения приобрели другой размах.
Тут Софья передернула плечами, вспомнив свиней, которых он запряг в возок и так поехал в Немецкую слободу. И если бы только свиней… Волосы дыбом вставали, когда докладывали о том, что он с боярами творил. Спрашивается ради чего? Ведь все должно иметь смысл, в этих зверствах, что чинились во время его развлечений смысла не имелось... Он словно наверстывал все, что прежде его отец запретил. Впрочем, отец ли? Никто сказать не может. Известно лишь одно: вся Москва с облегчением вздыхала, когда Петр уезжал. Как говориться, с глаз долой и сердца вон…
Публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 42
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке