Родители Максима подарили ему, не им, а ему трёхкомнатную квартиру. А, свекровь не забывала это напоминать невестке.
В ярком солнечном утре, когда осенние лучи нежно касались дождливой земли. Максим и Маша, сидели на кухне их не совсем уютной квартиры. Маша, с чашкой кофе в руках, мечтательно смотрела в окно, где облака шептались о свежих переживаниях. Максим же, потерянный в своих мыслях, молчал, его сердце сжималось от беспокойства.
Ребята полгода назад отмечали годовщину, пять лет супружеской жизни. Эти пять лет пролетели быстро, молодое семейство замучила бытовуха. С родителями с двух сторон были ровные отношения, к молодым они не лезли.
И, вот как гром средь ясного неба: Родители Максима подарили ему, не им, а ему трёхкомнатную квартиру. На самом деле ему и документы оформили на Максима.
Вот с этого и началась катастрофа.
Свекровь начала активно участвовать в жизни молодой семьи. Её было слишком много. Нина Геннадьевна приходила когда ей вздумается, могла заявиться и ночью, пока Максим не сменил замки. Скандал был грандиозный, как она орала на неблагодарного сына подкаблучника. Орала на Машу, что та навешала Максу лапшу на уши, чтобы он отвернулся от матери.
Пытались не пускать, но и здесь не проходило без концертов, всё соседи знали, какие неблагодарные ребята. Мать им квартиру подарила, а они её на порог не пускают.
Не квартира, а наказание.
— Ты знаешь, — начала Маша, осторожно отодвигая локти от стола, — мы могли бы… купить что-то свое. Просто представляю, как здорово будет по утрам пить кофе, а не слышать, как Нина Геннадьевна врывается в квартиру и устанавливает скандалы.
Максим, вздохнув, посмотрел на жену и тихо произнес:
— Я тоже об этом думал. Но… эта квартира — подарок моих родителей. Они надеялись, что это сделает нас счастливыми, хотя какое тут счастье.
— Каждый раз, когда она приходит, я чувствую себя плохо, виноватой, — обронила Маша, отводя взгляд. — Она смотрит на меня, как будто я должна ей что-то.
Максим, покачав головой, вскочил с места, как если бы его кто-то толкнул в спину и он не усидел на стуле.
— Нет, Маша, так больше продолжаться не может! Я не могу видеть, как она издевается над тобой. Когда она громко кричит из-за небольших пылинок на столе, мурашки по коже. Это просто невыносимо! Как ты это терпишь.
Он поднял руки, словно пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.
— Но что мы можем сделать? — спросила Маша, слегка напуганная его эмоциональным порывом.
— Мы выставим квартиру на продажу, — решительно произнес Максим. — Знаю квартира дорогая. Мы её продадим, и купим свою квартиру или хочешь дом где нас не будут преследовать ее упреки. Где у нас будет свой дом. Только ты и я.
Маша с растерянным взглядом взглянула на него, ее глаза горели надеждой и страхом одновременно.
— Ты действительно готов рискнуть? Ты готов ради нас продать эту квартиру?
— Да, — твердо ответил он. — Я готов. Это единственный способ защитить нас от ее влияния. Я не могу позволить ей разрушить то, что мы создали. Ты же понимаешь, что моя мама не даст нам нормально жить. Да и мне надоело слушать, какая она замечательная мать, подарила сыну квартиру и какой я неблагодарный сын.
Тишина окутала их.
Наконец, Маша заговорила, ее голос чуть дрожал:
— Хорошо. Но что, если она на тебя обидеться? Что, если она…
— Неважно! — прервал её Максим. — Я больше не буду слушать упреки и критику. Точка, Маш я все сказал.
Маша опустила глаза, потом медленно подняла их, и на её лице заиграла улыбка.
Сказано сделано: Квартиру непредусмотрительно родители оформили на Максима и продать её не составило труда. Через месяц ребята въезжали в уютную двушку на другом конце города.
Максим тактично не сообщил новый адрес родителям и поменял номер телефона.
Теперь время есть подумать и о детях.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения.