После возвращения из лагеря ночью Соньке выпало счастье. Да ещё какое. Мама оказалась дома. Андрюшка спал в их с бабкой комнате на Сонькиной кровати. Его будить не стали. Пили чай за кухонным столом втроём: мама, бабушка и Сонька (отец был на работе в ночь). Сонька и рассказывала и рассказывала о своих приключениях в лагере: об отсутствии книг в библиотеке, о футболе, о вредной Таньке. А потом наступило то самое счастье невиданное с младенческих Сонькиных лет: мама позвала её спать вместе, в родительскую спальню. И так было хорошо девчонке в материнских объятиях. От мамы пахло чем-то сладким и пряным, едва чувствовался горьковатый аромат каких-то лекарств. Так и уснула скиталица, уткнувшись в её бок и наслаждаясь этим неповторимым моментом. А мама ласково поглаживала дочку по голове и что-то тихонько шептала – тоже соскучилась. Не виделись почти два месяца.
***
А утром Сонька стояла на крыльце и любовалась огородом. Перед их отъездом в лагерь лук и чеснок только выпустили робкие стрелки, морковка лишь показалась на свет – было не понять то ли это травка молоденькая, то ли всё ж таки будущий овощ. Горошек ярко зеленел возле самой земли. А теперь! Всё в том же самом огороде буйствовало, омытое летним дождичком, стремилось к солнышку, росло, торопилось. И было удивительным такое преображение – дома Соньки не было всего-то дней десять. Около сестрёнки робко жался соскучившийся Андрейка. Он вопрошающе глядел на неё, а потом всё же решился:
- Сонь, а Санька куда делся? Он когда приедет?
- В лагере ещё. Отдыхом наслаждается. Как только наотдыхается, сразу явится, - ответила она.
Андрюшка сразу повеселел – по брату он тоже тосковал.
И тут из него посыпались последние деревенско-детские новости:
- Мама мне рубашку и костюм школьный купила. Ленка руку сломала, потому что Лёнька с качели её скинул. Его дома отец хотел выдрать, но тётка Марья не разрешила, сказала, что сама виновата Ленка, потому что Лёньке надо было покачаться дать. А Ленка в больнице лежала, потому что руку ей правильно складывать надо было. Она в гипсе теперь. А у Лёнькиной собаки щенята родились. Красивые. Мы Лёнькиной матери сказать боимся, а то опять утопит. Сонь, а разве можно живых собаков топить в воде? Это ж грех. Так и бабка говорит.
Сонька с удовольствием слушала братишку, иногда поддакивала ему и кивала.
Вдруг от крика со стороны соседей они вздрогнули.
- Опять эта гулёна шестерых принесла. И что за напасть такая. Только успевает плодиться. Никакого проку от этой собаки нету. Дом не охраняет - кормит своих выродков, - орала тётка Марья.
Раздался жалобный собачий визг. Скорее всего, хозяйка пнула бедную собачонку.
- Утопит. Как есть опять утопит, - со слезами прошептал Андрюшка, - ехидна она и есть. Правильно все её так зовут.
О взаимоотношениях Лёньки и Андрюхи можно прочитать в рассказах
***
Невиданное доселе прозвище прикипело к тётке Марье накрепко. И виновата в этом, как это не покажется странным, была бабка Фёкла, которая по телевизору только и смотрела музыкальные передачи с русскими народными песнями да свою любимую «В мире животных». Она припадала к экрану, как только раздавалась знакомая мелодия заставки. Особенно бабка любила, когда показывали змей.
- Страсти-то какея. Живуть жа такие противучие на свете белом. А смотритя-ка, ехидна ента похожая на соседку нашу, Марью. Вона та самая, котора драться лезет. Раздувается так, как и она, когда мужака свово лупить. Воистину крест, Марья. Вылитая. И нос свой так жа пучит…
Может быть, так и осталось бы всё в доме, да на беду Санька это всё слышал. А он не выносил ни Лёньку, постоянно обижавшего Андрейку, ни скандальную тётку Марью, которая его защищала. Друзья Санькины прозвище разнесли по своим семьям. Так и стала скандальная баба ехидной. Деревенские уже и забыли, откуда оно появилось. А тётку Марью за глаза величали теперь только так. В глаза побаивались: баба могла и в драку кинуться. А за глаза только и слышно было:
- Ехидна опять своему Кольке по голове настучала за что-то.
- Ребятишек Ехидна гоняет почём зря. Не хотят из школы домой идти. И что за мать-то такая?
Опасались тётку Марью и собственные ребятишки, и чужие, и соседи, и муж её, плюгавенький, дядя Коля, росточку маленького, ровно по плечо своей буйной жёнушке.
Только бабка Фёкла срамила её за непотребства на всю улицу и угрожала при случае отходить своим батожком, что козу сидорову. Но та и её перекрикивала, что та, махнув рукой отходила:
-Бранлива кура жива долго не будеть. Хтой-то тебе перья-то повырветь, прийдет черёд.
Последнее слово оставалось всё равно за бабкой.
***
Вечером Андрейка ревел на крылечке – щенков отец Лёнькин всё же утопил по приказу тётки Марьи.
- Она скоро новых принесёт. Не реви, - успокаивал приятеля Лёнька, - мамка говорит, что она без меры плодлива.
- Он и тех утопит. Изверги вы. Разве можно же живу душу на смерть, - увещевал Андрей Лёньку бабкиными словами.
- А что ж теперь, - махнул Лёнька рукой и понёсся домой.
Жизнь для него продолжалась.
***
Следующим воскресным утром Андрюшка позвал Соньку на зады, в огород. Дошли уже почти до самого забора. Сонька не понимала, куда же её ведёт Андрюшка. Вдруг брат присел, а Сонька в лопухах увидела Дамку, соседскую собаку. У той под брюхом копошился и поскуливал маленький щенок. А бедная псина смотрела на ребятишек умоляюще, а из глаз её текли слёзы. Дамка плакала. Андрюшке она позволила себя погладить, а на Соньку тихонько зарычала.
Рядом стояла миска с супом - Андрюха успел уже принести еду собаке из дома.
- Сонь, надо папке сказать. А вдруг он её тоже утопит, потому что у нас есть уже собака?
- Какой хорошенький. И как она спасти его сумела? Может, раньше утащила ещё, перед тем как топить их дядя Коля пошёл? Не должен отец ругаться. А убивать щенка он точно не пойдёт. Только теперь, скорее всего, у нас будет три собаки… Дамку тоже считай. Куда её? Видишь, она домой не идёт.
Отец отнёсся к новости о трёх собаках вполне благосклонно. Мать и бабка, конечно, поворчали для порядка, но Дамка с приплодом была принята в семью и водворена в дворовый сарай. Отец и кличку щенку придумал – Муму.
- От воды спасена. Значит, Муму, - подытожил он.
Андрюха ничего не понял, а Сонька с матерью рассмеялись.
***
К обеду Ехидна пришла за своей собакой. За нею прятался вредный сынок, Лёнька, который, скорее всего, и сообщил о том, что их Дамка поменяла место жительства.
- А ну, соседи, отдавайте нашу животную. Кто это вам позволил её себе забрать? У нас дом без охраны остался.
- А мы её и не забирали, - Сонька в ответ, - она сама к нам пришла.
- А подь, бери, - вышла из огорода баб Фёкла, - нам твоя собака без надобности. Своя имеется. Только глянь, она ужо узрела тебя. Рычит вона.
Тётка Марья ринулась в сарай, а оттуда на неё – разъярённая Дамка. Бабка попыталась было отогнать собаку своим батожком, но не тут-то было: та кинулась на бывшую хозяйку и со всей дури вцепилась ей в ногу.
Ехидна заверещала и со всей прыти понеслась к воротам, ругаясь на чём свет стоит. А Дамка с чувством выполненного долга вернулась в сарай.
- Вона ж говорила, что ощипають тебя. Так оно и сбылося, ишшо не стемнело.
***
Вечером Сонька читала Андрюшке и бабке «Муму». Андрюха так и уснул, уревевшись. А бабка итог подвела:
- Ехидны-то во всяки времена были.
Кто ещё не читал о приключениях Соньки и Саньки, подписывайтесь на канал и знакомьтесь со сборником "Неслухи"
Рассказы из серии "Диалоги Рыжего" по ссылке
Продолжение рассказов о Соньке и Саньке в подборке "Другое детство" и новая подборка "От судьбы не уйдёшь"
Добро пожаловать на канал.Читайте, подписывайтесь, комментируйте, ставьте лайки. Это помогает развитию канала.
Для связи и сотрудничества: svekrupskaya@yandex.ru
Грубость, ненормативная лексика на канале запрещены.
Копирование текста без разрешения автора запрещено.