Несмотря на все пакости, которыми угощал Андрюшку малолетний сосед Лёнька, тот продолжал с ним дружить, потому как близко парнишки жили. Может, Андрюха и свёл дружбу бы с другими ребятишками в деревне, но бабка Фёкла бдила строго, далеко младшего внучка не отпускала. И ему, бедному, ничего не оставалось, как пастись в соседнем многодетном семействе Литвиновых. Во все неприятности, которые организовывал чаще всего именно Лёнька, Андрей ввязывался тоже. Кроме того, из-за своей доверчивости и некой простоватости, чаще всего, и виноватым оставался именно он.
О взаимоотношениях Лёньки и Андрюшки можно прочитать здесь
- Куды ты вечно лезешь-то с энтим Лёнькой? Доведёть он тебя до ручки. И чаво ты веришь этому варнаку? Вроде, большенький уже, - увещевала бабка своего любимца.
Санька тоже поучал брата:
-Будь мужиком-то. Большой ведь уже. Чего ты всему веришь да обижать себя позволяешь. Лёнька и ростом не больше тебя и умом не блещет, а ты ведешься на его подначки: то подарок у тебя выманит, то скинет в подпол. Двинь ты его разок как следует. Впредь бояться станет.
Андрюшке все науки не впрок. Слушает да по-своему делает.
Чуть бабка зазевается, Андрюшка в ту же минуту у Литвиновых, а там один ровесник – хулиганистый Лёнька.
В этот день ничего не предвещало. Всё было как обычно. Родители ушли на работу, старшие убрались в школу, Андрюшка в садик не пошёл, уломал бабку, пошвыргал носом, демонстрируя, что у него вдруг нежданно-негаданно насморк образовался. Сонька, которая по дороге в школу заводила младшего братца в детский сад, радостно убежала одна – не очень-то и любила она медлительного братишку по грязной дороге тащить.
А насморк, как неожиданно появился, так тут же и прошёл без всякого дополнительного лечения. И неугомонный внучок ждал-пождал, чтобы бабка чуток отвлеклась, а он смог сбежать побыстрее. День должен быть интересным. Собирались Андрюха с Лёнькой за железнодорожную насыпь по черемшу. Там, говорят, завидная она в эту весну - стебли в палец толщиной.
Тут-то очень кстати подвернулась соседка, та же Литвиниха, Лёнькина мать:
- Бабка Фёкла, нет ли соли? Призайми чуток. Хватилась обед варить, а соли и нема.
Бабка ворчала (не положено из дома соль давать), но шла, отсыпала, шепча под нос себе какие-то нужные слова.
В это время Андрюшка и улизнул из дома через маленький огородчик. Сиганул через забор, да и был таков.
***
Лёнька уже поджидал дружка в отдалении от дома, так как тоже боялся встречи с батожком Андрюхиной бабки – та не разбиралась, свой ли, чужой – всем могло достаться на орехи поровну. Сегодня побег удался – никому от бабки не перепало. Можно было идти на весеннюю охоту с хорошим настроением.
Через насыпь перебрались быстро, помахав пассажирам проходящего мимо поезда. И пока шли к лесочку неподалёку, Лёнька Андрюхе рассказывал о недавнем своём путешествии к морю. Один говорил небылицы- другой, развесив уши, слушал и завидовал, но, то ли вспомнил доверчивый Андрюшка бабкины увещевания, то ли Санькину науку, но вдруг повернулся к Лёньке и заявил:
- К морю, говоришь, ездил? И с кем это? И когда? Все твои дома были, никуда не уезжали. И ты тут живёшь всё время дома. Во сне ездил в море купаться?
Лёнька, привыкший, что дружок верит всему, что ему не скажи, оторопел от неожиданности, не зная, что и сказать в ответ. Он, было, замямлил чего-то, но Андрюшка продолжил:
- Врёшь ты всё. Бабка Фёкла говорит, что ты брехло редкостное и «фулюгаган». По тебе тюрьма плачет.
Как это тюрьма плачет, Андрюха не понимал. В его воображении, тюрьма – это дом с решётками, окружённый рвом, чтобы злодеи оттуда не убегали. И как она может плакать, то непонятно. Может, сидят там преступники и ревут, ожидая к себе шаловливого Лёньку, а его всё нет как нет. Вот и воют от тоски они поэтому.
Но Лёнька в такие тонкости вдаваться не хотел, себя брехлом и «фулюганом» не считал, поэтому оскорблённо двинул бывшему другу кулаком в нос. Не ожидая нападения, Андрюшка от такого коварства и силы удара рухнул в пожухлую и мокрую траву, но тут же подскочил и кинулся на Лёньку. Он молотил его кулаками везде, куда попадёт. А Лёнька, который не ожидал такого напора, только слабо отбивался. Он знал, что дружок парень покладистый и что он до этого никогда не дрался, поэтому надеялся, что тот быстро успокоится. Скорее всего, так и случилось бы, если бы Лёнька не закричал:
- Ты сдурел что ли? Слабак мелкий. Ты на кого полез?
- Это я слабак,- взъярился мирный до сей поры Андрейка.
И вскоре два бывших дружка катались по земле, молотя друг друга уже не на шутку. Выдохлись нескоро, потрепали друг друга знатно. Сидели на траве, отдыхали от битвы, тяжело дыша и зыркая друг на друга зло и ненавидяще.
Лёнька очухался быстрее, поднялся, сплюнул:
- А ну тебя, дурак. Я с тобой больше никуда не стану ходить. Бешеный ты какой-то.
И полез вверх по насыпи, направляясь к дому.
Андрюха посидел ещё чуточку, утёр слёзы (теперь его никто не видел, можно и всплакнуть от такой обиды горькой), поднялся, умыл расцарапанную мордашку из ближайшей лужи и решил домой не идти – черемши надо было набрать.
Нашёл он полянку с черемшой быстро, скинул курточку и принялся рвать её неторопливо и аккуратно, кустик к кустику, листочек к листочку, откидывая в строну всякие ненужные травинки да мусоринки. Готовые пучки складывал в постеленную на землю куртку, радуясь пирожкам, которые бабка напечет с начинкой из этой самой духовитой черемши. Лёньке он ни одного не даст, пусть даже не просит.
Урожай был хорош. Очень хорош. Укутал Андрюшка свою добычу в курточку да так и понёс к дому. Блудить тут было негде, так как поезда по железке шли часто, слышно их было хорошо. Пойдёшь на звук, через насыпь, а там уж и дом недалече.
***
Навстречу Андрюшке бежала взволнованная Сонька. Оказывается, Лёнька дома у них был. Переполошил бабку, сказав, что Андрюшка, её внук любимый, сгинет теперь в лесу, или волки его там съедят, потому как домой он не доберётся теперь один. Бабка найти внука не могла – чуть ходила. Но теперь на выручку бросились уже старшие, явившиеся из школы, Сонька с Санькой. А он тут. Сам пришёл. Да, ещё и с горой черемши.
Дома Андрюшка гордо рассказывал о своей битве с бывшим дружком. Бабка ворчала незлобливо:
- Смирён пень да не кажный день. Можно и его из терпения вывести. Терпить, терпить, а потом вразнос идёть.
Так бы всё и осталось в семье да при Андрюхе, если бы Литвиниха домой к ним не явилась вместе с Лёнькой, у которого сиял такой знатный синяк под глазом – любо-дорого, а через всю щёку царапина красовалась, поболе, чем у соседа.
- Изуродовал парнишку ваш Андрейка. Чуть глаза не лишил, - орала соседка на весь дом.
Баба же Фёкла только посмеивалась:
- Не нравится тебе, гляди-тко не нравится. А сколько ж раз ваш варнак малого дразнил да под смерть подводил. Я жа к тебе не бежала. Не дразни собаку, и добрый пёс раз в год да укусить можеть.
Так и ушла Литвиниха ни с чем.
Никак не компенсировали Лёнькины раны, зато от неё же самой и узнали в деревне, какой, оказывается, Андрюшка разбойник, отлупил ни в чём не повинного, бедного и несчастного Лёньку. Авторитет Литвинова Лёньки пал. И возвращаться в ближайшее время не собирался.
А пироги были. Вкусные, ароматные да поджаристые. С Андрюшкиной черемшой.
Кто ещё не читал о приключениях Соньки и Саньки, подписывайтесь на канал и знакомьтесь со сборником "Неслухи"
Рассказы из серии "Диалоги Рыжего" по ссылке
Продолжение рассказов о Соньке и Саньке в подборке "Другое детство" и новая подборка "От судьбы не уйдёшь"
Добро пожаловать на канал.Читайте, подписывайтесь, комментируйте, ставьте лайки. Это помогает развитию канала.
Для связи и сотрудничества: svekrupskaya@yandex.ru
Грубость, ненормативная лексика на канале запрещены.
Копирование текста без разрешения автора запрещено.